Найти в Дзене
Бронзовое кольцо

Илюшино счастье. Глава 99

- Не знаю, Ульяна. Я сама незаконнорожденная. Знаешь, я много раз думала, лучше бы мне не родиться. Но, если бы со мной случилось такое, я бы родила. У тебя есть родители, помогут. Глава 1 В замутненном окне электрички пробегают станции и маленькие деревеньки. Должно быть вечер хорош, солнце садится, молодежь гуляет, старики на лавочках сидят, возле них ребятишки бегают. Счастливые. А у Ильи камень на сердце, огромный булыжник. Не боится он разговора с матерью, пусть она разозлится, пусть накричит, пусть что хочет, то и говорит. Дедушку с бабушкой жаль. Как вспомнятся дедушкины беспомощные глаза, глядевшие на него с какой-то детской надеждой, его трясущиеся руки, худые беспомощные ноги в толстых шерстяных носках, так горло перехватывает, до того становится жалко! Как дед переживет, что его внук бросил учебу и собрался в Армию? Бабушка, она покрепче. Баба Катя не станет думать, что скажут люди и расстраиваться из-за этого. Илья уверен, какую бы глупость он не сделал, бабушка будет на ег

- Не знаю, Ульяна. Я сама незаконнорожденная. Знаешь, я много раз думала, лучше бы мне не родиться. Но, если бы со мной случилось такое, я бы родила. У тебя есть родители, помогут.

Глава 1

В замутненном окне электрички пробегают станции и маленькие деревеньки. Должно быть вечер хорош, солнце садится, молодежь гуляет, старики на лавочках сидят, возле них ребятишки бегают. Счастливые.

А у Ильи камень на сердце, огромный булыжник. Не боится он разговора с матерью, пусть она разозлится, пусть накричит, пусть что хочет, то и говорит.

Дедушку с бабушкой жаль. Как вспомнятся дедушкины беспомощные глаза, глядевшие на него с какой-то детской надеждой, его трясущиеся руки, худые беспомощные ноги в толстых шерстяных носках, так горло перехватывает, до того становится жалко! Как дед переживет, что его внук бросил учебу и собрался в Армию?

Бабушка, она покрепче. Баба Катя не станет думать, что скажут люди и расстраиваться из-за этого. Илья уверен, какую бы глупость он не сделал, бабушка будет на его стороне. А если он совершил подлость? Подло с Алиной поступил, но сделанного не вернешь.

Надо забыть, вычеркнуть из памяти раз и навсегда все, что случилось и начать жизнь заново. Больше не будет с ним рядом ни Дианы, ни Алины, потому что Диану он никогда не простит, Алина не сможет простить его. Сам виноват, нечего себя жалеть, нужно скрепиться и жить дальше.

Катерину слышно еще с улицы

- Вот уже я вас, всю грядку разворотили, только наладила, весь двор зас*али! Погодите, доберусь я до вас, вот возьму топор, полетят ваши башки бестолковые.

Увидев вошедшего во двор Илью с большой дорожной сумкой, ахнула и чуть не уронила плетенку с яйцами

- Илюшка! Выгнали тебя что ли? Двоек нахватал? В жисть не поверю!

- Здравствуй бабушка! Не нахватал и не выгнали, сам ушел

- Ой, что с матерью станется! Она всем тебя в пример ставит. Говорит, мол, династия учителей в деревне будет. А чего ушел, Илюша?

Ой, да что это я? Парень в дом не успел войти, я с допросами. Заходи в дом, сейчас яишенку из свежих яиц пожарю. Дед еще сегодня ничего не ел, небось с тобой поест маленько.

Дед будто и не удивился появлению Ильи, улыбнулся радостно, протянув Илье обе руки. Снова защемило сердце, маленький стал дед, совсем худой, щеки запали, морщины стали глубже

- Здорово, внук! А я еть знал, что ты приедешь. Во сне тебя видел, будто с бабкой полотенца белые в озере полощешь. Еще удивился, вроде ты никогда не ходил полоскать белье. А сон не плохой, нет, не плохой, дорогу светлую предвещает. Вот ты и приехал.

Илья сел на край кровати, пожал холодные руки деда

- Здравствуй, дедушка! Как ты, ноги как?

Дед улыбнулся, беспомощно пожав плечами

- Илюша, громче говори, я совсем плохо стал слышать.

- Говорю, как твои ноги?

- А, не отвалились и ладно. Ты сам как?

- Деда! Сон твой в руку, уезжаю я. В Армию пойду.

Старик пытливо посмотрел в глаза внуку, почесал макушку, подергал себя за бровь.

- Армия, дело хорошее, служить, оно, положено, коли мужчиной родился. Значит, ты так решил? Расскажешь, чего натворил, от кого или от чего спрятаться хочешь?

Илья глубоко вздохнул, оглянувшись на бабушку, вставшую рядом с кроватью, с немым вопросом в глазах. Как им объяснить, что произошло?

- Наверно, от себя, дед. Обидел я сильно Алину. Расстались мы с ней, тяжело мне ее видеть.

Катерина слегка толкнула внука в плечо

- Ты ничего такого с ней не сотворил? Смотри, она сирота, Бог за нее накажет.

- Знаю, бабушка, о чем ты спрашиваешь. Ничего такого между нами не было. А Боженька меня уже наказал, разум мой забрал.

- Если ничего не было, значит просто поссорились. Это не страшно, другую найдешь. Алина, девушка баская, тоже встретит подходящего парня, зачем тебе из-за этого институт бросать?

- Знаешь, бабушка, я и не хотел поступать на историка. Это не моя мечта. Поступил, потому что мама сильно этого хотела, Алина туда пошла. Думал, какая разница, где учиться, выучусь, потом видно будет. За год понял, не мое это, неинтересно мне то, что было в прошлом. Зачем терять еще четыре года. В Армию мне все равно идти надо, так что, лучше отслужить сейчас.

- Все ясно, отговаривать тебя бесполезно, думаю, и не надо, правда, дед?

- Правда, послужи, может разум-то и вернется.

С матерью разговор вышел трудный. Она кричала, корила за неблагодарность, требовала объяснений. Илья молчал. Что он мог ей сказать? Мог. Мог сказать, что не требовал от нее объяснений, почему ему не хватило места в доме, который построил отец. Он не вмешивался в ее жизнь, и ей не следует. Но молчал. Она мать.

Бабушку Алины, тетку Марию, повидать не удалось. Катерина сказала, в больнице лежит она, то ли желтуха у нее, то ли еще что, в инфекционное отделение положили.

Все, что успел Илья за два дня, расколоть и сложить в сарай дрова, истопить баню, напарить деда. Уезжать Илье рано утром. Катерина с вечера напекла пирогов, сложила в сумку баночки с солеными грибами, с огурцами, помидорами. Пакет с вареными яйцами положила. Все пригодится. Небось, проводы устроит парень. Будет что на стол поставить.

Встали с солнышком, позавтракали. Никаких громких напутственных слов не сказано. Катерина держалась, дед прослезился

- Служи праведно, сынок. Командиров слушайся, как и положено по уставу. Придется самому командовать, товарищей не обижай. Служи спокойно, мы со старухой тебя обязательно дождемся.

Вера Александровна прибежала попрощаться, когда уже Илья с бабушкой выходили со двора.

- Извини, Илья, замешкалась. Дай, обниму тебя! Удачи тебе! На, вот, тут немного денег, пригодятся в дороге.

- Спасибо, мама, не надо, мне бабушка дала

- Сердишься на меня? Даже деньги от меня не желаешь брать? Если не хочешь обидеть меня, возьми.

- Спасибо, мама! Мне пора. Деда с бабушкой не забывай.

Илья еще раз обнял бабушку и пошел вдоль по улице, не оглядываясь назад. Катерина крестила его спину, руки ее мелко дрожали, глаза застилал туман сдерживаемых слез.

По возвращению в город, Илья немедля пошел искать Алину. Ему нужно сообщить, что ее бабушка больна и лежит в больнице. Увидел девушку сидящей на той же лавочке, на которой она сидела с Григорием. Подошел

- Здравствуй, Алина!

Девушка не ответила, даже не посмотрела на него.

- Алина, мне нужно сказать всего пару слов. Послушай, твоя бабушка больна, она лежит в инфекционном отделении Районной больницы.

Аллена подняла глаза на парня. В них столько отчаянной боли, столько горя, что ее черные глаза стали еще темнее, еще больше. От жалости к Алине к горлу подкатил горький комок. Понятно, она переживает, бабушка ее самый близкий человек.

Не этих слов ждала от Ильи Алина. Бабушку жалко, но как горько еще раз убедиться, чужая стала Илье. Ничего она не ответила, поднялась с лавки и пошла, высоко подняв голову, глотая едкие слезы обиды.

Илья торопил время. Он уже мыслями не здесь, да и для ребят он стал как-бы чужим. Выпал парень из студенческой жизни. Все куда-то спешат, решают какие-то вопросы, одному Илье нечего делать. Отвальную он уже организовал, бабушкиными гостинцами угостил, теперь маялся бездельем, валяясь на заправленной кровати.

Настал последний день, последний вечер. Илья пришел в спортзал, где проходила репетиция танцоров и сел в уголочке. Он любовался Алиной, стараясь запомнить ее навсегда. Больше Илья никогда не увидит свою маленькую Алинку, никогда ни к кому он не испытает такой нежности, щемящей душу жалости, желания защитить.

Они разучивали танго. Алина, в черном обтягивающем трико и ярко-зеленом шелковым платке, повязанном на бедрах, одетая в зеленые туфли на высоченных каблуках, с легкостью бабочки порхает вокруг своего партнера. Кажется, она не касается пола, до того легка, почти невесома.

Григорий, весь в черном, ни на миг не выпускает ее из рук, а она! Она смотрит в его глаза глазами полными неги и страсти. Боже, как она закидывает руку за его плечо, гладит по затылку, как обвивает своей стройной ножкой его ногу, как вся подается к нему по первому зову его глаз!

В висках Ильи стучит: «Там-там-там-там!», в сердце отзывается: «Тарам-там-там-там!», дальше тягучая сладострастная музыка заставляет пару прижаться друг к другу и плыть в любовной неге, погружаясь в поток восхитительной мелодии. На это невыносимо смотреть.

Илья вышел. Алина выдохнула. Концерт был только для него. Григорий приобнял девушку за талию

- Алин, запомнила это чувство? Запомни! Если мы с тобой станцуем так на городском конкурсе, первое место за нами.

- Не хотела бы я еще раз такое испытать. Отдохнем немного, сейчас ребята из ансамбля придут, нам еще предстоит «Барыню» оттопать. Чего-то не получается сплясаться.

- Алинка! Я горжусь тобой. Все-таки ты умеешь собраться. Молодец!

Илья походил по территории студенческого городка, не отходя далеко от спортзала. Больно ему и обидно. Все началось с того, что он оставил Алину и пошел играть в КВН. Интересно, лестно, взяли в команду. Своими руками отдал ее другому партнеру. Был уверен, никуда Алинка не денется. Еще тогда он предал ее, просто не понял сам.

Алина вышла из спортзала вместе с целой группой танцоров. Смеясь, и на ходу изображая какой-то невероятно комичный танец, ребята двинулись к остановке автобуса. Илья остался стоять под деревом. Горько! Смеясь и приплясывая от него уходит его юность, его первая любовь.

Прошел месяц. У студентов сессия. Некогда упиваться горем. Алина готова вылезти из шкуры вон, только получить стипендию, чтобы принести в дом хоть какие-то деньги. Ульяне приходится еще труднее. Нужно заниматься, а у нее тошнота, головокружение. Как ни старались они с Феденькой, не убереглись.

Надо решать, что делать, Федя не мычит, не телится. То он согласен жениться и перейти на заочку, то он не может огорчать родителей. Ульяна мечется, не зная оставить ей ребенка или сходить на аб орт.

- Алинка, ну что мне делать, еще неделя и будет поздно что-то делать.

- Не знаю, Ульяна. Я сама незаконнорожденная. Знаешь, я много раз думала, лучше бы мне не родиться. Но, если бы со мной случилось такое, я бы родила. У тебя есть родители, помогут.

- Ой, меня мать просто уб ет! Ты не представляешь, какая она у меня принципиальная.

- Ты ей скажи прямо сегодня. Заставит делать аб орт, значит сделаешь, не ты первая, не ты последняя. Скажет, рожай, значит родишь. На Федю не надейся.

Только договорили с Ульяной, нарисовалась Диана, красивая, в коротенькой юбочке, прозрачной сиреневой блузке, под которой просвечивается черное белье.

- Здравствуй, Алинка! Смотри-ка, ты подросла, я думала ты карлицей останешься

- Здравствуй, рада, что смогла удивить тебя. Что дальше?

- Я ищу Илью, не подскажешь, где его найти?

- Долго искать придется. Илья ушел в Армию

- Как в Армию? Что же мне теперь делать?

- Не знаю, извини, мне надо идти.

- Алина, он пишет тебе?

- Нет, зачем? Как я поняла, он тебя любит

- Да, Илья любит меня, я жду от него ребенка. Только как мне его найти, ты можешь достать его адрес?

- Могу подсказать, где искать его родных.

- Не надо, я постараюсь вызвать его через Военкомат. Это делается очень легко.

Продолжение Глава 100