Выйдя на улицу, Катя и Евгений вдруг одновременно засмеялись.
Художник привлёк к себе женщину и поцеловал.
— Ты замечаешь, Екатерина, что на улице поцелуи совершенно другого вкуса? Они чем-то схожи со свежим мёдом.
Кате нечего было сказать. Для неё это был просто поцелуй, но, чтобы казаться более внимательной, она кивнула.
Вместе с весной расцветал и город, и люди, населяющие его. Был выходной. Шумные компании ходили по скверу, юные девицы смеялись колокольчиками, мужчины мурлыкали комплименты.
"Черносошница" 16
Глава 15
Глава 1
Катя уже не боялась, что её кто-то узнает. Она, наоборот, хотела этого, чтобы в какой-то степени утереть нос Евгению.
Но никто не обращал внимания на ещё одну пару, присоединившуюся к этому прекрасному дню.
Евгений рассматривал прохожих и почему-то молчал. Кате хотелось услышать от него что-нибудь интересное.
Впереди заметили скопление людей. Нетрудно было догадаться, что толпились вокруг чего-то очень интересного.
— Там танцует маленькая девочка, — шёпотом сказал Евгений.
Ему с высоты его роста всё было видно.
— Хочешь, я приподниму тебя, и ты сама всё увидишь?
Но в этот момент Катя заметила знакомое лицо в толпе и испуганно захлопала глазами.
Это был Марк. Он тоже узнал её и ринулся к ней смертоносной стрелой.
Не успела Катя схватить художника за руку, как Марк набросился на неё и повалил наземь.
Следующим кадром перед потерей сознания от удара головой Катя увидела, как Евгений держит Марка в подвешенном состоянии за воротник рубашки.
Нападавший при этом выглядел как маленький барахтающийся щенок, которого взяли за шкирку.
Толпа быстро переключилась с танцующей девочки на потасовку. Крики и возгласы в основном женщин стали фоном для происходящего.
— Это что за безумие? — кричал кто-то из толпы.
Марк барахтался, пытаясь вырваться. В глазах его пылал огонь ненависти.
Люди шептались, комментировали происходящее.
Катя лежала неподвижно, лицо её было бледным, а волосы рассыпались вокруг головы, создавая грустную картину.
Рядом с ней присели двое мужчин. Через толпу уже прорывались полицейские, громко командуя:
— Расступись, расступись!
Увидев их, Евгений бросил Марка на землю, тот упал прямо перед ногами стражей порядка.
Евгений, сохраняя хладнокровие, грозил Марку кулаком, а потом сам присел рядом с Катериной.
Она была без сознания. Художник положил влажную ладонь на её лоб, потом припал ухом к сердцу:
— Дыши, моя муза! Дыши!
Связанного Марка один из полицейских тащил по улице. Другой опрашивал свидетелей.
— Он сумасшедший! Он просто набросился на беззащитную и повалил её. Накажите этого мерзавца! Господи, на её месте мог оказаться любой человек! Господи, а если бы это был ребёнок? Спаси и сохрани… Спаси и сохрани…
Евгений на мгновение отвлёкся от Кати и посмотрел на толпу. Почему-то до этого казавшиеся счастливыми люди стали почерневшими от сырости гнилыми пеньками. Художник закрыл глаза, открыл и уже глаза тех же самых людей были полны жалости и сочувствия.
— Вы знаете нападавшего? — услышал сверху голос полицейского Евгений.
Художник помотал головой.
— Он раньше попадался вам на глаза?
— Не-е-ет, — голос Евгения был таким необычным, что толпа немного подвинулась назад.
— Вы точно не можете ничего вспомнить?
— Не-е-ет! — художник заорал так громко, что зеваки очень быстро засобирались, похоже, по домам. — Что вы всё одно и то же у меня спрашиваете? Я же сказал, что не знаю этого человека!
Евгений почти визжал как-то по-детски и постоянно трепал резкими нервными движениями волосы. Он впал в какое-то беспамятство и истерику. На Катерину уже не обращал внимания. Сидел на земле и материл стражей порядка за глупые неуместные вопросы.
Но потом резко прекратил визжать. Поднялся на ноги, поправил одежду и бегло посмотрел на каждого, кто остался наблюдать за ситуацией.
Прошло несколько минут, прежде чем Катя слегка пришла в себя.
Её пустой взгляд был устремлен к небу, словно там был ответ на вопрос о произошедшем. Толпы почти уже не было, но следы случившегося остались в воздухе, напоминая о неспокойном происшествии весеннего дня.
Полицейский сунул Евгению в руки какую-то бумагу, сказал, куда подойти для дачи свидетельских показаний, посоветовал показать пострадавшую доктору и ушёл.
Евгений осторожно взял Катерину на руки и прошептал:
— Я помогу тебе, моя хорошая!
Катя продолжала смотреть в небо.
Уже дома в своей постели она бормотала:
— Илья, я видела тебя! Каким ты стал холодным. Я так хотела прижаться к тебе, а ты оттолкнул меня. Почему? Почему ты так поступил? Между мной и тобой был всего лишь один шаг… Ты предал меня… Я больше не хочу вспоминать тебя. Никогда, слышишь, никогда я не стану тебя звать. Я даже молиться перестану…
Евгений слушал всё это молча. Он словно хватался за каждое слово пострадавшей и тотчас воссоздавал в голове картину. Захотелось быстро запечатлеть её на холсте.
Художник уже не слушал Катерину. Он своими привычными резкими мазками писал о том, как Катю отталкивает некий Илья.
***
Марк был вне себя от ярости. Его только что лишили возможности поквитаться с той, которая мало того, что отказала и была с ним слишком неприветлива, но ещё и оттого, что задержание не входило в планы.
После поджога кабака и исчезновения Катерины, дела Марка не складывались. Человек, который дал ему задание охмурить Катю и завладеть активами, доставшимися от Жорки, в услугах Марка больше не нуждался. И теперь мечты о богатстве (заказчик обещал поделиться) растаяли мгновенно как заблудший последний весенний снег.
Невыносимая, выворачивающая всё изнутри вонь была повсюду.
Марк, выросший во вполне приличной семье и не видевший раньше такой убогости и вообще никогда не ощущающий себя в таком униженном состоянии, даже не сразу поверил, что всё произошедшее — реальность.
А ведь раньше он считал, что мачеха его не любит и всегда делает так, чтобы он чувствовал себя ужасно. Тот ужас, который устраивала для него вторая жена отца, а именно приказ спать на соломе, носить простую одежду, есть не то, к чему привык, уже не казался таковым.
Сейчас, вместо того чтобы сидеть на сыром полу камеры, Марк с удовольствием полностью бы залез в стог сена и остался там.
Он закрыл глаза, хотя в полной темноте этого можно было не делать. Но закрытые глаза всегда переносят человека в какой-то потусторонний мир. И вот в том мире запах сена, какой-то простой похлёбки и куска чёрствого хлеба были настолько желанными, что хотелось не противиться мачехе, а радостно выполнять её указания.
Открыв глаза и поняв, что чуда не случилось, и вонь осталась, Марк захныкал.
— Заткни свою пасть, — услышал он и до того сильно вздрогнул, что набросившийся на него страх не отпускал.
Сильный озноб прошёл по всему телу и остался.
Марк поёжился и сказал тому невидимому недовольному:
— Эй, а тут есть, чем укрыться?
Послышался ехидный смешок и за ним тут же последовал ответ:
— Есть… Крышкой гроба…
А повторный смешок был настолько ядовитым, что Марк уже и не рад был, что ввязался в этот разговор.
И сейчас этот вполне себе уверенный человек (при хороших обстоятельствах), но совершенно не умеющий держать в себе злость (в трудных ситуациях) и обвиняющийся в преступлении, чувствовал себя растоптанным.
Он пытался сквозь темноту рассмотреть свои руки, и оттого, что не видел их, злился теперь ещё больше.
Марк опять закрыл глаза и вспомнил, как за изящные пальцы над ним смеялись два сына мачехи (мальчишки-близнецы, которые были младше всего на год).
— Принцесса! К столу приглашается Принцесса Изяществовна с пальцами пианиста и поросячим носом, — кричали ненавистные ему дети хором.
Долгое время Марк прятал руки в карманы и жутко стеснялся своих женских ладоней. Он даже специально царапал себя, чтобы кожа стала в шрамах, копался в земле, чтобы она загрубела. Ничего не помогало.
А ненавистные выражения теперь сыпались на него из тех прожитых дней и с хлюпаньем падали на мокрый пол холодной камеры.
Продолжение тут
Все вышедшие главы по ссылке внизу
Ссылку добавляю перед обедом. Новую главу утром можно найти на главной странице канала.