Это тема уже поднималась не раз - о выселенных домах и выброшенных или оставленных там вещах. И о людях, которые занимаются "кладоискательством" - ходят по покинутым жилищам и выискивают ценное. Отношение к ним разное. Андрей Титов высказывает свое.
Николай Иванов: К моему удивлению, в квартирах почти полностью сохранилась старая обстановка. Вероятно, новое поколение без сожаления решило оставить своё прошлое, вместе с состарившимся домом. На окнах продолжали висеть потёртые шторы и тюлевые занавески. Стояли журнальные столики с разбитыми хрустальными пепельницами. Кухонная утварь выглядела так, словно хозяева только что вышли во двор, разыскивать своих чад. (Московские истории, 23.01.24).
Мне кажется, Николай Иванов затронул очень важную тему. В Москве, да и не только, всегда было, есть и будет огромное количество покинутых после переселения и заброшенных квартир, домов, дач. Как относиться к тем, кто любит бродить по этим "заброшкам" с разными целями: ищут "артефакты" из прошлого; мечтают найти что-то из ценного антиквариата, чтобы потом его выгодно продать; надеются поживиться металлоломом, макулатурой и прочим вторсырьём, исследуют и фотографируют такие объекты просто потому что по жизни романтик, к тому же склонный к ностальгии. Но, кто бы они не были, они часто спасают то, что было уже обречено.
ЕВа: В 60-х, когда коммуналки Москвы расселяли, во дворах пылали костры из старинной мебели, которая не соответствовала габаритам квартир хрущёвок. (Московские истории, 19.10.20).
В Интернете таких людей почему-то часто называют "мародёрами" и осуждают. Но я с такой позицией не соглашусь и выскажу своё скромное мнение.
Кто такой мародёр? Это хищник, не только лишённый совести и тем более сентиментальности, но и игнорирующий элементарные общечеловеческие ценности. Мародёр - это тот, кто снимает с руки убитого в бою солдата дорогие часы, шарит по карманам в поисках денег или других ценностей. Мародёр, не мучаясь угрызениями совести, полезет в дом, всех жителей которого на его глазах убила разорвавшаяся рядом бомба, и вынесет оттуда всё, чем можно побарыжить.
Мародёр - это человек, в душе которого не осталось ничего человеческого. Если вообще эта душа ещё существует.
Но почему любителей полазить по заброшкам тоже называют мародёрами? Наверное, потому, что среди них тоже хватает циников, которые, находясь в покинутой жителями коммуналке, не испытывают никаких чувств, кроме желания найти что-то ценное. Но всё же это не мародёры. Это обычные "кладоискатели", надеющиеся на удачу и получение определённой выгоды. И уж точно нельзя называть мародёрами тех, кто, проникнув в "заброшку", возьмет себе что-то из вещей, ставших ненужными тем, кто прожил в этой квартире много лет, открутит от двери старинную медную ручку или снимет табличку с номером квартиры.
Более того, в отличие от мародёров, большинство из таких любителей "заброшек" испытывают не самое приятное, даже тягостное чувство при виде валяющихся на полу и ставших никому не нужными старых фотографий, обветшавших "тряпок", посуды, детских игрушек...
Вообще, я бы на месте властей издал закон, согласно которому после определённого срока, прошедшего с момента выселения последнего жителя дома, совершенно официально сделал доступ в него открытым, с правом забирать любую сохранившуюся вещь. Отвести на это, скажем, неделю. После чего доступ закрыть и приступить к сносу или реконструкции.
А иначе бывает вот так:
Выселенный двухэтажный дом у кинотеатра "Новороссийск". Сколько же там было брошенной старинной мебели! Гарнитур в стиле Jacob, спальня карельской березы, огромный подзеркальник красного дерева, бесчисленное множество стульев, кресел, сундуков и иных свидетелей истории, которым не нашлось места в новых квартирах. После реставрации - целое состояние. Увы, придя туда через две недели, я долго не мог сориентироваться на местности, пока не понял, что стою на месте именно того дома, следа от него не осталось. Все эти богатства исчезли под ножом бульдозера. (Алексей Юматов, Московские истории, 12.04.2019).