Об эффективности любой пропаганды, можно судить по конечному результату.
Ну, а конечный результат, в которого оказался СССР – общеизвестен.
С тех пор, как я прослушивал информацию, сидя на лекциях по истории КПСС, Научного коммунизма или просматривал программу «Время», в работе машины под названием «пропаганда» ни чего особо не изменилось.
Обращение к прошлым заслугам и раздувание в нужном русле уже существующих убеждений, манипулирование моралью, опровержение несущественных деталей, отрицание общеизвестного, запутывание, подавление инакомыслия.
Ее, пропаганды должно быть много, и ее было очень много. Она вываливалась в мозги личного состава непрерывно, хотя, как оказалось впоследствии, с нулевым результатом.
Да и сами пропагандисты в армейской форме уже не верили передовицам газеты «Правда».
Пропагандист 1 батальона в/ч 6545. Петрозаводский полк, г. Сегежа.
В мою бытность замполитом роты (1984 – 1986), ее занимал капитан Усольцев, человек по своему интересный, но явно не представлявший чем ему заниматься, как рупору идей марксизма ленинизма.
Ежедневно проверял наличие свежих боевых листков в роте, которые мне иногда, приходилось рисовать самому, и, по понедельникам, проводил политинформации в клубе батальона.
Затем пропагандист перебрался на должность командира роты, с которой отправился в инженерную академию.
После ее успешного окончания, оказался на своем месте, занимая руководящие должности в системе МВД и РЖД России.
Пропагандист Петрозаводского полка (в/ч 6545)майор Хромов.
Впервые, я с ним познакомился лично в осенью, 1984 года. Тогда, первое свое партсобрание роты, в присутствии командира части, как докладчик, я завалил.
Хромов, поскольку неделю уже работал в подразделении, он получил взыскание от командира полка, за то, что не оказал мне помощь в его подготовке.
Но пропагандист не затаил на меня злобы, и впоследствии, когда я перебрался на должность пом. по комсомолу части, был мне надежным старшим товарищем и советчиком в трудных вопросах.
Именно он, подтолкнул мои взгляды к критическому восприятию окружающей советской действительности.
Нумизмат, книголюб, ценитель прекрасного, майор не сильно утруждал себя в выполнении своих непосредственных обязанностей в служебных командировках.
Там, кроме выполнения плана задания, его интересовали книжная продукция, клюква и рыбалка.
Запомнился мне и пропагандист Архангельского соединения подполковник Пересадило.
Человек, в общем – то, не плохой, стал впоследствии начальником политического отдела дивизии, но слушать его выступления, в качестве политинформатора, было невыносимо.
Согласитесь, что главный пропагандист мог бы разнообразить чтение по слогам газетных передовиц чем – то иным.
Но сильнее всего в моей памяти оставил след визит главного организатора пропаганды УВВ по СЗУ и Прибалтике в 1985 году полковника Селиванова, ходившего по казарменному помещению с линейкой, которую он использовал в качестве прибора, для измерения букв на стендах.
Ох, сколько ору тогда было в кабинете комбата, хорошо, что присутствующий на этом мероприятии ком. полка полковник Надточий меня защитил, умерив пыл приехавшего политработника.
Что было у них у всех общего - ораторы они были, ни какие.
Современная пропаганда, хоть и отличается, скажем, прямо не намного, но от времен средневековья ушла недалеко.
Предельная простота любых посланий. Это нужно затем, чтобы даже самый отсталый индивид сумел осознать услышанное или прочитанное.
Максимальное однообразие ясных, кратких, хлестких посланий.
Воздействовать в основном на чувства и лишь в самой малой степени апеллировать к мозгу.
Пропаганда — не наука. Зато она помогает вывести на эмоции многотысячную толпу — и вить из этой толпы веревки. А разум здесь ни к чему.
Шок и ложь — вот два кита, на которых стоит и всегда стояла пропаганда.