Я дочитала биографию Диккенса Питера Акройда. Там чуть больше тысячи страниц, если с примечаниями. Безупречная по полноте охвата книга, и по добросовестности исследования. И очень необычная, потому что Акройд сам по себе яркий литератор.
Он очень хорошо чувствует Диккенса как человека и как писателя, и буквально на каждом этапе жизнеописания помещает своего героя не только в хронологический и пространственный - но и в психологический и интеллектуальный контекст. Становится понятно, как рождались произведения Диккенса, преломлением каких жизненных событий, переживаний, фобий, страданий становились те или иные страницы.
О некоторых чертах личности Диккенса - эксцентричность, театральность, артистизм - я не слышала и не читала раньше, но просто, что называется, узнала истину по очевидности, ведь они ярко проявляются в его текстах. В его персонажах, недаром ведь есть понятие - "диккенсовский персонаж")) И в поворотах сюжета. И в авторской интонации.
Читала я сей фолиант чуть не полгода, ну, меньше, но не намного😆, потому что всё время отвлекалась на почитать что-то из Диккенса, те произведения, о которых идёт речь у Акройда. И всё равно осталось многое, что вот теперь хочется перечитать.
О жизни его - новостью для меня стало, что Диккенс прямо заметный кусок жизни провёл на континенте, в Италии, Швейцарии и Франции. Про Америку я знала и раньше, трудно не знать, Диккенс свои американские впечатления очень ярко описал в "Мартине Чезлвите")) Но вот теперь "Крошку Доррит" надо перечитывать, раньше я не очень останавливалась на поездке семейства Доррит по Европе, а ведь там как раз итальянско-швейцарские странствия семейства Диккенс отражены. У Диккенса ничего зря не пропадало, и у него была прекрасная зрительная память.
По воспоминаниям тех, кто его знал или хотя бы мимолётно видел, он поражал щеголеватостью и яркостью наряда и исключительно внимательным, "вбирающим" взглядом.
О его личности: ситуация в его детстве, когда семья оказалась на грани нищеты, отец в долговой тюрьме, а он сам - малолетним рабочим-упаковщиком на фабрике ваксы - это очень сильно повлияло на многие аспекты жизни и литературного творчества. Акройд прямо отслеживает, как эта "вакса" всплывает из глубин подсознания, какая в ней боль и обида, иррациональная угроза. Отсюда стремление пробиться, работа на износ ради финансовой надёжности. И отсюда же - образ одинокого ребёнка в жестоком мире, снова и снова появляющийся на страницах его романов. Дэвид Копперфильд - во многом сам Диккенс, роман действительно автобиографичный. Но отчасти Диккенсом-ребёнком являются и Пип из "Больших надежд", и Оливер Твист, и даже Эми Доррит, "дитя Маршалси", дитя долговой тюрьмы.
И много вообще всякого интересного - как Диккенс искал название для каждой книги, сколько вариантов каждый раз перебирал, пока находил "самое оно". Как подбирал имена персонажей. Как в его книги попадали люди из его окружения, иногда случайные знакомые или даже незнакомые - просто встречные (некоторым не позавидуешь, нда). Под каким впечатлением он бывал от только что написанного. Как Диккенс изобрёл совершенно новый жанр - авторское чтение перед публикой, как превращал свои произведения в моноспектакль.
Так что теперь... вообще сейчас другие книги в списке, но у меня вот появилось ощущение, что в некоторых отношениях Диккенс не совсем как бы мной прочитан.
Акройд необычно пишет, может показаться, что он слишком сосредоточен на попытках воспроизвести внутреннее состояние Диккенса, что слишком многословен, что он повторяется - но я, наверное, на его волне, и мне в этом вроде как избыточном тексте было комфортно, и повторения здесь - лейтмотивы, без которых невозможно ощутить целостность человеческой жизни. Мы все так живём, некоторые темы звучат снова и снова.
А вот все мои статьи по поводу Акройда и по поводу того, что пришлось прочесть из-за Акройда)))
Так, ну про Диккенса я уже спрашивала - впрочем, кто желает высказаться - приветствую! Обожаю говорить о Диккенсе! И ещё - бывает ли, что одни книги притягивают в ваш дом и в вашу жизнь другие?