Виктор Рубцов
Аникин Починок. Музей в деревне из семи жителей
Осенью 1966 года в общежитии Донецкого политехникума воспитатель приобщал нас к поэзии, дав полистать журнал «Юность» (1966, № 6) со стихотворением Николая Рубцова «В горнице». Но мы не очень-то и клюнули. Нам было всего по 16–17 лет, и поэта Рубцова никто в нашем окружении не знал. Юные головы были обильно запудрены «Книгой любви» Василия Фёдорова: «Я не знаю сам, Что делаю… Красота твоя, — Спроси ее. Ослепили Груди белые, До безумия красивые...» А у воспитателя, присланного нам из Черкасской глубинки за Днепром, были свои кумиры, розмовлявшие на мове.
Я один обратил внимание на поэта только лишь потому, что однофамилец. Его известность, популярность и слава были далеко-далеко впереди. А что было, пока мы оканчивали восьмилетки и поступали в колледжи, именуемые тогда техникумами, а нам известные под кличкой «технари»? А было вот что. Николай Рубцов был студентом московского литературного института. И в конце ноября 1963 года ему было очень нужно попасть в село Никольское, где прошло всё его детство, другого родного места не было. И где у него в гражданском браке родилась дочь. «Привезу я дочке Лене Из лесных даров Медвежонка на колене, Кроме воза дров».
В село из столичной Вологды был только один «торенный путь», на пароходе по реке Сухоне. Да навигация на Сухоне уже кончилась. И пришлось московскому студенту добираться в родные края по Монзенской ведомственной железной дороге. До сих пор осталась такая лесовозная дорога по вологодским глухоманям. Поэт доехал до посёлка Гремячий, откуда до Николы топать больше двадцати километров. И это ночью, и это при том, что городская одежонка и летние ботинки у поэта совсем не для зимних прогулок. Продрог он весь и очень устал, когда на полпути увидел на окраине деревни Аникин Починок огонёк в окне.
Хозяйка не спала так рано, у неё отелилась корова. Отворила она, дала студенту возможность отогреться и отдохнуть, чтобы дальше закончить путь в Никольское. Не большая, казалось бы, по тогдашним меркам услуга. Но поэт про случившееся с ним в дороге написал в одном из лучших своих стихотворений «Русский огонёк». Стихотворение напечатали в шестом номере «Юности». И оно стало повторяться в других изданиях, и нашло огромное количество своих искренних почитателей. Вот только нигде не повторялись четыре странные строчки из первой журнальной публикации. Знатоки литераторы недоумевали, как в стихотворении, напечатанном в «Юности», появилось совершенно чуждое по стилю четверостишие:
«Огромный мир
По-прежнему не тих.
Они грозят.
Мы сдерживаем их…»
А буквально на днях череповецкий исследователь жизни и творчества поэта Леонид Вересов раскрыл эту тайну – читайте его сообщение и перипетии поисков: https://rubtsov-poetry.ru/research_3/o_stihotvorenii_russkiy_ogoniok.htm. Оказывается, чтобы стихотворение прошло цензуру, в него нужно было всунуть какую-нибудь патриотическую вставку. Что и сделал ответственный секретарь журнала Леопольд Абрамович Железнов (Айзенштадт). Потом стихотворение уже не начиняли самодеятельными строками.
В деревне же Аникин Починок, где сейчас живут всего семь жителей, в том доме, где хозяйка отказалась брать с поэта деньги за постой, открыли музей одного стихотворения Николая Рубцова, первый подобный музей в России. «В ночь с 30 ноября на 1 декабря 1963 года хозяйка одного из домов Аникина Починка Мария Ивановна Богданова приняла у себя усталого, замерзшего путника, коим оказался поэт Николай Рубцов. На основе этого случая возникло замечательное стихотворение “Русский огонек”, ставшее классикой литературы ХХ века», – рассказала жительница села Никольского Ольга Мартюкова, чьи фотографии, с её позволения, мы и размещаем сегодня.
Недавно установленный памятник поэту в селе Никольском
Дом, где Мария Ивановна Богданова привечала поэта
Одна из стен дома-музея, для которого Леонид Вересов поделился своей коллекцией печных дверец
«Спасибо, скромный русский огонёк,
За то, что ты в предчувствии тревожном
Горишь для тех, кто в поле бездорожном
От всех друзей отчаянно далёк,
За то, что, с доброй верою дружа,
Среди тревог великих и разбоя
Горишь, горишь, как добрая душа,
Горишь во мгле, и нет тебе покоя…»
Читайте Виктора Рубцова:
Академиев мы не кончали… | Григорий И. | Дзен (dzen.ru)
Безбожник с разъезда Побожий | Григорий И. | Дзен (dzen.ru)