Собор Троицы Живоначальной
Виктор Рубцов
Гостивши года четыре назад в городе Тында, встретил давнего хорошего приятеля на станции. Владимир Ильич был мужем бухгалтера нашего предприятия, а я тогда – зам директора по производству, и нам многократно приходилось участвовать в совместных посиделках тут же на предприятии, в вечернее время, что у нас скромно называлось «Не отходя от кассы». Времени на разговоры сейчас было мало, и Володя впопыхах пригласил меня «погостить с баней». Спросил его: «Ты на старом месте живёшь, на Школьной?» – «Нет, – ответил, – там сейчас дочь хозяйничает».
Тогда, почувствовав мою заинтересованность, он подробно рассказал, что живут они сейчас с верной «подругой дней моих суровых» в десяти километрах от Тынды, «на разъезде Побожий, где два ПОПа». «Приезжай в субботу, – настаивал он, – воскресенье мы в резерве будем иметь. Только вставать надо рано, поезд Тында–Муртыгит в 7:50 местного».
Очень меня заинтересовало новое местожительство моего друга, раньше я о таком не слышал. Но было понятно, что БАМ в соответствии с веяниями времени усиленно развивается и бывшая столица БАМа Тында обрастает новыми путями и разъездами. Только несколько удивило название разъезда и два каких-то попа в устах моего безбожного приятеля.
В Тынде есть великолепный Собор Троицы Живоначальной, железнодорожники и железнодорожные строители вложились в него суммой почти как наше военное ведомство в Собор Воскресения Христова. И православный клуб теперь есть при тындинском соборе. Мы в собор не очень ходили, целиком погружённые в прозаическую и требующую неусыпного внимания подопечную нам инфраструктуру Тындинского района. Но на посиделках я иногда вспоминал о благочестии и приводил по памяти отрывки из книги «Лето Господне» Ивана Сергеевича Шмелёва, потому что праздниками, радостями и скорбями наша жизнь очень отличалась от стародавней, но притягивала своей размеренностью и откровением.
Владимир Ильич всегда хмыкал на мои цитаты о воскресных походах в церковь и всегда добавлял, что сейчас другое время. Оттого я и считал его безбожником, хотя и все остальные в ревностном исполнении религиозно-нравственных предписаний библейских заповедей замечены не были. Но в субботу Володя встретил меня у поезда на разъезде Побожий и сразу показал: «А вон и наши ПОПы». Оказывается, попами у железнодорожного люда назывались пункты обогрева путейцев, только тут их почему-то было сразу два, один «чётный» в сторону станции Тында, а другой «нечётный» в сторону разъезда Сети.
Побожий оказался ухоженным дачным городком, где тындинцы ближе к пенсии предпочитали жить на лоне природы. Многие дома были похожи не на убогие дачные домики, а претендовали на вполне респектабельное жильё со всеми удобствами. У Володи тоже дом, хоть и не претендовал на сходство с приютом Пугалкиных в подмосковных Грязях, но был отделан любовно и с художественным вкусом. А пониже, к реке, игрушечкой стояла баня. Там между сеансами в парилке я стал допытываться у Володи, отчего это разъезд носит такое просветлённое название Побожий.
Разъезд Побожий
Оказалось тоже всё очень просто. Разъезд назвали в честь изыскателя и писателя Александра Алексеевича Побожего (1914–1978). Все наверняка читали повесть Владимира Чивилихина «Серебряные рельсы» про трагическую судьбу изыскателей трассы Абакан–Тайшет. В честь героев, Александра Кошурникова, Алексея Журавлева и Константина Стофато, назвали три станции на этой трассе. Александр Побожий вёл изыскания на линии Тайшет – Падун. А вообще большая часть жизни А.А. Побожего связана со строительством Байкало-Амурской магистрали, геологам и первым строителям БАМа посвящены его книги: «Тропой изыскателя», «Дорогами тайги», «Мертвая дорога», «Сквозь северную глушь». И вот в честь изыскателя и писателя назван десяток лет назад разъезд у Тынды. Побожий – ну разве не светлое и не одухотворённое название!
Александр Алексеевич Побожий
В бане, за обильными чаями из местных духмяных трав, я всё же пристал к Володе с провокационным вопросом: «Вот ты живёшь сейчас недалеко от здания разъезда с названием Побожий и два ПОПа охраняют здание с двух сторон. А сам ты так и остаёшься безбожником?» Слегка полысевший в последние годы Владимир Ильич ухмыльнулся и неторопливо ответил, помня о наших спорах: «Сейчас другое время!» Неторопливо прошёл к маленькой двери, на восточную сторону предбанника, и распахнул врата, если так можно назвать узкую дверцу. В маленькой комнатушке с узенькими боковыми оконцами, как алтарный выступ в храме, в маленькой пристроечке к бане, да простит нас Господь, размещался малюсенький иконостас и неярко горела лампадка. В центре чина находилась маленькая икона «Спас в силах», представляющая Иисуса Христа во всей силе и славе.
Читайте Виктора Рубцова: