Виктор Рубцов
Вместо предисловия цитата из публикации Григория Иоффе «ПВО на защите Родины. Из семейных хроник»:
«В 1962 году я совершил первый в своей жизни безрассудный поступок. Вместо того, чтобы пойти в девятый класс и иметь после школы два года для экзаменов в институт, поступил в Ленинградский физико-механический (бывший военно-механический) техникум, чтобы после его окончания тут же уйти в армию...
– Зато у тебя будет профессия! – радовался папа. И я добросовестно отпахал в техникуме четыре с половиной года, защитил 30 декабря 1966 года диплом, и, забыв на следующий день всё, чему меня в там учили, 11 января ушёл в армию».
ПВО на защите Родины. Из семейных хроник | Григорий И. | Дзен (dzen.ru)
Донецкий политехникум в основном готовил кадры для металлургического завода, то есть «солидных людей». Одна треть поступивших (считая по самой скромной мерке) к безрассудным поступкам готова не была. У них в 15-летнем возрасте уже был разработан чёткий план. Обзаведясь дубликатом свидетельства о восьмилетнем образовании, они поступали в вечернюю школу, где параллельно с техникумом сдавали экзамены. И таким образом ещё до техникумовского диплома обзаводились аттестатом о среднем образовании. С которым и поступали в институты, чаще всего в Донецкий политехнический. Призыв в армию обходил их стороной.
Город миллиона роз Донецк знаменит многим, и золотыми руками, и светлыми головами. Но вот есть и такая категория граждан, которая славна своей целеустремлённой пронырливостью. И если вы спросите, откуда такая прыть, то с готовностью расскажу вам о примере Никиты Сергеевича Хрущёва. Скоро нашему незабвенному исполнится 130 лет со дня рождения, так что не грех узнать о нём побольше.
Малыш Никита получил начальное образование в церковно-приходской школе (ЦПШ). Всегда помню об этом начале пути к самым вершинам власти. Ведь и мои родители начинали с церковно-приходской школы. Только их начала пришлись на не самые удачные для школьных наук годы. Отец тут же и закончил своё образование после первого класса. Мать, на год старше отца, была куда грамотней, она успела закончить к лету 1917 года два класса. Мне, смышлёному, уже лет в 5 удалось подсчитать, разделив 2 класса на 1, что мать была в 2 раза грамотнее отца. И если бы не революция, думал я года через четыре, то при выигрышном заходе с ЦПШ мать вполне бы могла стать министром культуры, а отец наверняка был бы в первых помощниках у Хрущёва.
Почему я так думал? Да потому, что время способствовало раннему созреванию. Когда умер Сталин, я плакал горючими слезами и размазывал сопли по всей своей круглой физиономии. Мудрая мать меня остановила: «Ты чего плачешь, глупый? На твой век ещё не один десяток всяких правителей наберётся!» Многословный отец тут же подтвердил: «Да!» И можно было бы сказать, что они как в воду глядели. Но народная прозорливость подвела из-за последнего президента, чья настырность не позволяет надеяться на размен второго десятка в ближайшие годы.
ЦПШ – это ведь не последнее совпадение у моих родителей с Хрущёвым. Жизнь показала, что двойной апперкот Тайсона это семечки. Тройной апперкот с расказачиванием, раскулачиванием и голодом заставил моих родителей с Кубани ретироваться на Донбасс. А Никита Сергеевич уже дорожку проложил, с курской глубинки его родители тоже перебрались на Донбасс. Писаная история гласит, что в начале 1920-х годов Никита Сергеевич работал здесь на руднике, а затем учился на рабочем факультете Донецкого института. Про его успехи в учёбе история умалчивает, но есть такой артефакт, как мемориальная доска.
До развала Союза мемориальная доска на главном корпусе института была на русском языке. Потом решили, что больше будет впечатлять доска на украинском. Хорошо, что в соседнем государстве не решились сразу вернуться к своим первоистокам (по их строго научной версии), а то бы пришлось нам переводить надпись с шумерского языка. В существовавшем в годы расцвета укро-шумерского государства виде мемориальная доска легко переводится на все цивилизованные языки. А значит, легко установить, что Никита Сергеевич тут учился в 1922–25 г.г. А дальше, как гласит писаная история, Хрущёв поступил в Промышленную академию в Москве.
После ЦПШ три года рабфака в Донецком институте – и путь открыт в академию. Вот такой заразительный пример показал нам Никита Сергеевич Хрущёв. И лозунг «Пятилетку в три года», наверное, придумали не донецкие шахтёры, а будущий глава государства. Пусть же никого не удивляет, что здесь ещё в мои юные годы придумали, как одновременно учиться в школе и техникуме и потом с двумя «ксивами» легко косить от армии. Традиции образовательной рационализации были заложены ещё в 20-е годы прошлого века будущим Первым секретарём ЦК КПСС и Председателем Совета Министров СССР.
Я же никогда не был таким расторопным пронырой. По окончании Донецкого политехникума отправился на работу в «соседний регион», Хабаровский край. С первой попытки в армию не попал, армейские командиры решили собрать на меня досье, чтобы доверить работу с секретными документами – на глубокое досье время нужно. Главный энергетик завода имени Горького Александр Иванович Крикотень узрел во мне старательность и без тени сожаления «резко» повысил мне оклад с 70 до 75. 75 не долларов и не в секунду, как сейчас водится у наших скромных служащих, а, разумеется, рублей в месяц. Карьерные успехи налицо! Через год армейским командирам стало не до моего досье, их подстегнули события на Даманском. Поэтому с Дальнего Востока отправили меня в Анапу в школу младших морских специалистов.
Учёба на моториста-судоводителя в Анапе сложилась удачно, командир роты капитан второго ранга стал уговаривать меня остаться инструктором по ремонту двигателей. Двигатели внутреннего сгорания были одним из предметов обучения в политехникуме, так что пригодилась прежняя гражданская учёба. Но ведь Дальний Восток меня командировал в надежде, что я вернусь на Амур или Уссури опытным моряком для противостояния с китайскими хунвейбинами. Еле отбился от настойчивых уговоров кап-два. Вернули меня на Дальний Восток. Пришлось по службе познакомиться и с китайскими моряками, срок службы которых семь лет. Порадовался, что нам служить только три года. А за три года разве забудешь, чему учили в техникуме. И после службы враз перевели меня на Самотлоре в мастера. А там и дальше дело пошло.
Пытаясь догнать родителей по совпадениям с Хрущёвым, поступил в Донецкий политехнический институт на заочное обучение. Как и Никита Сергеевич, отучился там три года. Но дальше совпадения не заладились. Ни в академиях нас почему-то не ждали, ни в аппаратах ЦК. Хрущёва сменил Брежнев. Мне ничего не оставалось, кроме как отучиться ещё три года в Иркутском политехническом институте и получить диплом о высшем образовании. Карьера развивалась как надо. Только в Академию так никто и не пригласил. Страна не воспользовалась шансом удостовериться, что техникум для юных пацанов – это отнюдь не безрассудный поступок, а хорошая площадка для подскока. Только выбор надо начинать по принципу Высоцкого:
Но, задыхаясь словно от гнева я,
Объяснил толково я: главное,
Что у них толчковая — левая,
А у меня толчковая — правая!
Донецкий политехникум