К герцогу Бургундии Филиппу III Доброму (1396-1467), в отношение его потомства, отчасти подходит поговорка - «где-то густо, а где-то пусто». Женат герцог был трижды: первый раз - на Мишель, дочери Карла VI Безумного, второй - на Бонне Артуа (её родной брат Карл, скончавшийся в 1471 году, был последним потомком великого смутьяна Робера III Артуа), и наконец, в третий раз - на Изабелле Португальской, дочери короля Жуана I Ависского. В первом браке - одна дочь, скончавшаяся в детстве, вот втором детей нет, в третьем - три сына, из которых выжил только самый младший - будущий Карл Смелый. Подчас я задумывался - а спасло ли бы Бургундию (точнее «Бургундские государства») наличие ещё одного законного сына Филиппа III? Допустим, младшего брата Карла Смелого. Или наоборот - лишь поспособствовало её случившемуся развалу? Трудно понять - вообще ли отрицали в герцогстве салический закон, как таковой, или это отрицание было «прикладным инструментом» в борьбе с Францией? Ведь по сути, одного (и еди
Внебрачные дети Валуа. Корнелий, Великий бастард Бургундии
20 января 202420 янв 2024
195
3 мин