Владимир Семенович прослезился, глядя на горестное лицо племянницы. Как ей приходится тяжело, потерять маму, разлучиться с бабушкой, оторваться от друзей. Но она держится, храбрый маленький кузнечик, с печальными глазами.
Илья с трудом высидел до конца уроков. Если бы мама не работала в школе, он бы точно ушел, потому что пусто в классе без Амины. Он привык чувствовать рядом с собой ее тепло, слышать ее тихий голос, видеть ее неуверенную улыбку. Он, рядом с Аминой становился старше, умнее, заботливее.
С последним звонком, Илья сорвался с места и пошел из класса, не обращая внимания, на возмущенные оклики Валюшки, пытающейся напомнить, что они сегодня должны выпускать стенгазету.
На улице пасмурно, темные тучи плотными стадами бегут по небу, словно пытаясь избежать кнута, по-зимнему холодного ветра. Солнце в испуге спряталось за ними и только изредка выглядывает, кидая несмелый луч на землю, чтобы показать, оно никуда не делось, здесь оно. Надейтесь, люди, лишь только скроются черные тучи, солнце снова вернется и снова будет светить вам.
Илья поглубже натянул спортивную шапку, поднял воротник куртки, но злой ветер продувал одежду насквозь. Встречный ветер заставлял его то наклониться вперед, а то, поворачиваться боком к ветру. Пока дошел до дома Амины, парень окончательно продрог.
Встав, прижавшись к стволу старой березы, он стал всматриваться в окна. Должна Амина выглянуть! Она не может не знать, что Илья беспокоится за нее, значит, непременно придет после уроков.
Вместо Алины из ворот выглянул Владимир Семенович
- Илья! Поди сюда! Ты чего там прячешься?
- Здравствуйте, Владимир Семенович! Сегодня Амины не было в школе, я хотел узнать, не заболела ли.
- Чего тогда не заходишь в дом? Заходи, Амина дома.
- Неудобно как-то.
- Что за ненужная деликатность? Почему бы однокласснику не навестить свою одноклассницу? Ох, уж эта деревня, обычаи как были, так и остались. Заходи, давай! Смотрю, уже посинел весь от холода.
Илья, вслед за Владимиром Семеновичем, шагнул в дом. Сразу закружилась голова. В доме пахло горячим воском и, почему то, углями залитого водой костра. Неуютом пахло.
Он остановился у порога, поздоровался. На его голос из кухни вышла Амина. Бледная, печальная, в черном платке на голове.
- Илюша, здравствуй! Ты пришел!
- Пришел узнать, как у тебя дела, испугался, не заболела ли?
- Нет, Илья, все нормально. Ты раздевайся, проходи. Тебя ведь дядя позвал.
Илья разулся, снял куртку и шапку, замешкался, не зная, куда положить. Амина слабо улыбнулась, глядя на него
- Положи на табуретку. Пойдем в комнату. Сейчас чайник поставлю.
- Нет, Амина, не ставь, я чай пить не буду.
- Пойдем в комнату, мне с тобой надо поговорить.
Илья вошел в комнату и остановился, стараясь не смотреть на стол, на котором недавно стоял гроб с покойницей.
Амина все поняла. Ей самой не по себе находиться в этой комнате. Тут до сих пор горят свечи. Тетя Лера сказала, так надо.
- Пойдем, Илья, на кухню, там теплее.
Ребята сели на тесной кухоньке. Здесь было немного легче дышать. Трещали дрова, сгорая в плите, в чуть приоткрытую форточку проникал свежий воздух. Амина молчала, собираясь с мыслями. Илья прервал молчание
- О чем ты хотела поговорить?
- Даже не знаю, что сказать. Дядя с тетей хотят забрать меня с собой.
- Насовсем забрать?
- Да, насовсем. Дядя говорит, что у меня будет своя комната, он устроит меня в хорошую школу. Он считает, если я сейчас останусь в деревне, это навсегда. Дядя сказал, не будет нам с бабушкой помогать, если я не соглашусь жить с ними. Если я буду жить с дядей и тетей, то дядя будет помогать бабушке.
Илюша, я не знаю, что делать? У бабушки пенсия крошечная, мне выплатят какую-то пенсию, наверно. Я не знаю. Мама мало, когда работала. Заработала ли? Как мы жить станем?
- Да, почему же твой дядя так поступает? Наверно, выгоднее ему давать вам немного денег, чем полностью содержать тебя.
- Ничего я не знаю и ничего не понимаю. Мне страшно жить в большом городе, в чужой квартире. Страшно идти в новую школу, где я никого не знаю. Наверно, там будут смеяться надо мной. Я же не такая, как все, затурканная. Тебя там не будет, заступиться за меня некому.
- И что ты будешь делать? Согласишься?
- Ничего. Как дядя с бабушкой решат, так и будет. Скажет бабушка: «Останься», я останусь. Выживем как-нибудь. Скажет: «Поезжай», уеду, значит я ей не так уж и нужна. Бабушке без меня будет легче, дядя ей будет помогать.
- Мне очень хочется сказать тебе: «Не уезжай!» Но, если бы я был на твоем месте, и моя бабушка сказала бы, чтобы я уехал, я бы уехал. Мне было бы больно и обидно, что она отпускает меня от себя.
Если так придется, и ты уедешь, я буду о тебе очень скучать. Буду писать тебе обо всем, что происходит в деревне и в школе. Только ты, пожалуйста отвечай мне. Не захочешь переписываться, так и напиши, чтобы я от тебя писем не ждал. Хорошо?
- Илья, ты все-таки считаешь, что мне лучше уехать? Ты бы как поступил?
- Я уже сказал, бабушка с дедом сказали бы, я бы уехал. Даже сейчас, я ушел бы к матери, если бы они сказали, что для меня лучше жить с мамой. Она же меня звала.
Амина! Два года пройдут очень быстро. Это всего два зимних, и одни летние каникулы. Я уверен, твой дядя обязательно привезет тебя на каникулы. Он мне показался очень хорошим человеком. Хотел бы я иметь такого дядю.
- Да, Илья! Мне тоже так кажется. Он хороший и тетя Лера тоже. Моя мама его любила, хотя он ее сильно ругал. Знаешь, Илья, я поговорила с тобой, мне стало легче. На самом деле, пусть будет, как будет. Захочет меня бабушка оставить, я останусь, захочет отдать, поеду с дядей.
- Так будет правильно. Мне будет сильно тебя не хватать, но два года я как-нибудь потерплю. Только знай, Аминочка, как сказали бы в романах влюбленные юноши, ты увезешь с собой половину моего сердца.
Амина вся залилась краской, опустила глаза, не смея посмотреть на Илью. Ей бы хотелось, чтобы Илья не шутил, чтобы сказанное им было правдой
- Подожди, я сейчас.
Амина вышла из кухни, едва не столкнувшись с дядей, шнуровавшим ботинки у входа на кухню. Прошмыгнув в комнату, она порылась в сундуке, достала альбом и вынула оттуда свою фотографию, сделанную этим летом. Вернувшись на кухню, Амина положила фотографию на стол
- Ручка есть, я не помню, куда свою дела?
- Есть, конечно, сейчас, поищу в сумке.
Достав ручку, Илья передал ее подруге. Она старательно написала что-то на обороте фотографии и засунула ее в портфель Ильи.
- Дома прочитаешь, ладно? Подаришь мне свою фотографию?
- Конечно! Завтра в школу принесу.
- Я, Илюш, наверно, не приду в школу. Тяжело, когда на тебя смотрят с жалостью. Ты завтра после школы заходи снова. Дядя не будет против.
- Ладно, зайду обязательно. И фотографию принесу.
Амина накинула пальто и вышла в сени проводить Илью. Дядя перебирал какое-то барахло в чулане.
- Илья, ты уже пошел? Чего так быстро, посидел бы еще. А то Аминочке скучно с нами, стариками.
- Пора мне, дома есть дела, да и уроки учить надо.
- Так ты заходи, не забывай Амину. Друзей нельзя забывать.
Илья, попрощавшись, ушел. Владимир Семенович продолжал прибираться в чулане, ворча про себя: «Что за привычка дранье копить, не понимаю, сжечь бы все это, но ведь Мария этого не вынесет.
А место освобождать надо. Сюда встанет старая стиральная машинка, чемоданы с вещами Амины. Лера сказала, что ничего из этого дома не возьмет. В чем есть девочка, в том и поедет.
В том, что Амина поедет с ними, Владимир Семенович уже не сомневался. Не хотел он подслушивать разговор ребят, но услышав начало разговора, уже не мог отойти, не дослушав.
Поразился. Как изменилась Амина. Еще летом казалась легкомысленной маленькой девочкой, а сейчас рассуждает, как взрослая. Илья этот, какой умница, но не прост, ох не прост паренек. Обиду на мать держит, но не показывает этого никому. Двойное дно у парня. На вид весь на ладони, открытый, простой, на самом деле есть в нем хитрость.
Владимир Семенович не стал откладывать разговор об отъезде на завтра. За ужином поставил вопрос ребром
- Мария! Ты подумала насчет внучки? Что ты решила?
- Что решила? Пусть едет, если хочет, я ее не держу. Но, Амина, ты не думай, я тебя не выгоняю, желаешь остаться, оставайся. Только нам вдвоем будет очень тяжело жить.
И так-то несладко жили. От твоей матери, Царствие ей небесное, толку мало было. Но она хоть тебе одежду покупала. Я не смогу тебя одевать, денег хватило бы на еду.
- Бабушка! Что же мне делать? Ты уже скажи, как тебе лучше, если я уеду или останусь с тобой.
- Поезжай, внучка, поживешь хоть в достатке, выучишься, человеком станешь. Может вспомнишь свою старую бабку, поможешь чем.
- Хорошо! Дядя, тетя, спасибо вам, что вы забираете меня к себе. Тетя Лера, я буду послушной и во всем буду тебе помогать. Только, пожалуйста, отпускайте меня на каникулы в деревню.
Владимир Семенович прослезился, глядя на горестное лицо племянницы. Как ей приходится тяжело, потерять маму, разлучиться с бабушкой, оторваться от друзей. Но она держится, храбрый маленький кузнечик, с печальными глазами.
- Вот и правильно! Ты все правильно решила. Бабушке твоей я помогу. Я обещал.
Следующий день прошел в хлопотах. Амина с дядей сходили в школу за документами. Она зашла в класс, попрощалась с ребятами. Почему-то всем стало жаль расставаться с этой тихой безответной девочкой.
Парни пожимали ей руки, девчата обнялись с ней по очереди. Валюшка, с которой они иногда вместе ходили из школы, сказала за всех
- Амин! Прости, если мы тебя обижали. Очень жаль, что ты уезжаешь. Ты хорошая. Приезжай в гости, в школу к нам приходи, ладно?
Амина только кивнула. Она не могла говорить, иначе бы заплакала. Вот когда заплакала, так, когда прощалась с Верой Александровной. Плакали обе. Вера наставляла свою ученицу
- Аминочка, не бойся никого. Я понимаю, как тебе тяжело. Глядя на тебя, я вижу себя-школьницу. Я в классе была изгоем, но не обращала ни на кого внимания, училась, старалась, педагогом стала. Теперь никто не поверит, что я была забитой тихоней.
Верю в тебя, Амина, ты сможешь преодолеть себя. Пройдет время, и те, кто смеялись над тобой, будут смотреть на тебя снизу, вверх. Ты очень красивая, очень умная девочка. Тебе выпала козырная карта, используй ее. Я мечтаю дожить до тех дней, когда ты станешь знаменитой.
- Спасибо, Вам, Вера Александровна! Вы меня научили многому, столько сил в меня вложили. Я Вас никогда не забуду!
Конечно, Вера Александровна заплакала. Она расставалась со своей любимой ученицей, такой талантливой девочки ей уже не встретить.
Владимир Семенович наблюдал за прощанием своей племянницы с учительницей. Надо, же, какая женщина! Оказывается, бывают и такие педагоги. Нужно тоже попрощаться.
- Вера Александровна! Благодарю Вас за мою племянницу, она Вас так любит! Вы, замечательный, талантливый педагог! Будете в нашем городе, обязательно заходите в гости, будем очень рады.
- Владимир Семенович, Вы преувеличиваете мои достоинства. Я, обыкновенный сельский учитель. За приглашение спасибо. Очень хочется еще увидеться с Аминой, она мне, как дочь. Можно узнать, когда Вы уезжаете?
- Думаю в воскресенье. Все документы собрали, осталось карточку Амины из районной поликлиники забрать.
- Если собираетесь ехать в воскресенье, мы с Олегом Викторовичем можем вас довезти до вокзала. У нас как раз дела в городе нерешенные появились.
- Вот это замечательно. Спасибо Вам! Вера Александровна, Вы, Ангел. У меня просто нет слов.
Не было у Веры никаких дел в городе. Но так давно никто не делал ей комплиментов, с таким восхищением не смотрел ей в глаза, что захотелось Верочке быть подольше рядом с этим мужчиной. Разве это великий грех?
Продолжение Глава 57