* НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 17.
Утром Михаил проснулся поздно, просидев чуть не половину ночи за книгой. Солнце уже поднялось высоко над лесом, Михаил вышел на двор и оглядел окрестности. Красота, тишь да гладь, и не подумаешь, что где-то там, совсем недалеко, притаилось зло.
Позавтракав, он наметил план на сегодня. Во-первых, нужно съездить к озеру и оставить знак Никопу, одному всё равно не совладать со зверем… Он, конечно, может и Зверобой, но…. Пока ещё не очень настоящий.
Потом нужно будет добыть всё необходимое для плана, а вот тут будет посложнее. Нужно посоветоваться с Семёнычем, ну, и пастуха старого расспросить, может что-то ещё видел. И капканы старые, про которые Никитка говорил, их тоже надо добыть. Михаил нашел в книге описание ловушек для Каяна, это были как раз капканы, может даже те же самые, на них были нарисованы знаки, способные скрыть эти ловушки от глаз монстра, он их даже не учует. Михаил подумал, если починить эти капканы, отметить их знаками, то можно заманить Каяна.
Ещё в книге был подробно описан заговор, как огородить топь таким образом, что никто из Каянов не сможет пересечь черту. Тот Зверобой, что победил их племя, поставил эту защиту, но со временем она ослабела, или ослабели люди духом своим… кто знает.
Михаил думал, получится ли у него справиться с Каяном… пока только с одним, единственным, явившимся сюда через топь. Ему даже представить было страшно, что будет, если через топь придут ещё монстры. Он не чувствует в себе такой силы, способной совладать с этим…
- Эй! Есть кто дома? – у калитки раздался весёлый голос, и выглянув в окно Михаил увидел, что за забором маячит знакомая фигура Никиты Прудникова, - Михаил, ты дома?
- Дома, заходи, - отозвался Михаил, - Калитка не заперта.
Чуть прихрамывая и держась нарочито прямо, Никитка вошёл во двор и огляделся. Выглядел он чуть болезненно, был немного бледен, но улыбался и был бодр. Михаил убрал исписанные им листы под скатерть и пошёл встречать гостя.
- Ну, как ты себя чувствуешь? Как нога?
- Да терпимо. Я ж говорил, раны неглубокие, - Никитка сел на скамейку и вытянул ногу, - Я пришёл… слушай, Михаил… я в больнице сказал, что со страху не разглядел в сумерках, кто меня так… Но я ведь знаю, что я видел! И ты тоже видел, да? Я ведь… я ведь не сошёл с ума от страха?
- Нет, не сошёл, - усмехнулся Михаил, вспомнив себя, недавнего, - Этот монстр называется Каяном. Их тут много было в незапамятные времена... я в одной старой книге читал. А что в больнице другое сказал, так может и правильно.
- Бабуся моя говорит… что твоя бабушка вроде как знахаркой была. Да и… я видел, ты знал, что делать, там на топи. И не удивился, когда увидел эту тварь. Значит… ты знаешь, как её убить? Я хочу тебе помочь, пока ещё кто-то не пострадал! Миша, ты не думай, я никому не скажу ничего! Сам всё понимаю, как это со стороны выглядит. Я может тоже не поверил бы в такое, если бы сам не видал, да и вон, доказательства у меня есть, - Никитка кивнул на свою ногу и потёр плечо, и поспешно добавил, - Ты не отказывайся от помощи, я не ради забавы это всё…
- Отказываться не стану, потому что и сам не знаю, как с этим быть, - кивнул Михаил, - Ты мне вот что скажи, Никита, ты говорил про капканы, которые вы с дедом нашли.
- Было такое, – кивнул Никитка, - Года два тому назад, или около того, мы с дедом по грибы пошли осенью, набрали много, короба полные, а как обратно идти, дед чего-то занервничал, говорит – не на ту тропу попали, не ровен час, к Старому Урочищу выйдем. Ну а мне что, куда ни выйдем, поскорее бы домой вернуться. Так и есть, вышли к Урочищу, это дед так сказал, сам я ничего особенного не приметил – пустошь какая-то. Дед сказал, ему ещё его прадед рассказывал, что было здесь давным-давно людское селение, но его разорили и сожгли дотла. Дед приказал мне идти за ним след в след, я ещё удивился, а потом понял, почему. Тут и там были заросшие ямы с обваленными краями, и посвежее тоже были, но тоже уже травой заросшие. Возле одной ржавая лопата лежала, только странная какая-то – черенок короткий, будто для ребёнка сделанный. Ну не могли же дети такие ямы рыть, подумал я тогда. И тут дед остановился, указал мне на одну яму, она уже почти вся обвалилась краями, но возле неё в пожухлой траве какие-то железяки валялись. Дед пошёл смотреть, меня оставил на тропе. Вернулся быстро, а потом мы с ним утром телегу запрягли и туда поехали, дорога заросла совсем, кое-как добрались. Ну, стали мы эти железки на воз тягать. Я и понял, что это капканы, большие, как на медведя, почти все поломанные, а в одном кость застряла, уж не знаю, чья. Привезли в сарай, дед чего-то там с ними возился, да потом заболел, так и лежат до сих пор. А что, думаешь…
- Думаю, может у нас получится починить, - задумчиво сказал Михаил, - Ты вот что, Никита, иди домой. Пошукай там в сарае, чего наберёшь, а я сейчас съезжу по делам, потом сразу к тебе.
Никитка довольно кивнул, поднялся и шустро зашагал в деревню, чуть припадая на ногу и насвистывая весёлый мотивчик, а Михаил пошёл долить в бак бензина и отцепить люльку.
День выдался тёплый, солнечный, но под сенью деревьев лежала прохлада. Михаил ехал по лесной тропе, вглядываясь в торчащие тут и там корни, и краем глаза примечая, что со стороны оврага стелется меж стволов лёгкая дымка тумана. Пахло мхом, прелой листвой и грибницей, птицы гомонили в густом ещё кустарнике, и скоро показался перед Михаилом бревенчатый настил над ответвлением оврага, через который они в прошлый раз перебирались с Семёнычем. Теперь этот настил был разворочен, разбросан в разные стороны…
Кто-то не хочет, чтобы он попал к озеру, подумал Михаил. Хотя, может быть, это соплеменники Никопа и Пинепы разрушили настил из своих соображений, как знать. Поразмыслив, Михаил скинул ветровку и засучил рукава, овраг тут неглубокий, в рост человека, что-нибудь сообразит тут сейчас. Скоро его стараниями четыре бревна лежали поперёк оврага, хоть и хлипко это выглядит, но без люльки можно перебраться вместе с мотоциклом, думал Михаил. Оставлять здесь своего «железного коня» и идти дальше пешком Михаил не рискнул – транспорт было жаль. Кто-то повредил настил, так запросто и мотоцикл может раскурочить!
Накидав на брёвна веток, Михаил кое-как, балансируя над оврагом, перебрался на ту сторону. Надо будет Семёнычу сказать, чтобы осторожен был и со своим велосипедом на пасеку один не ездил. Хотя Никоп и говорил что-то про старые идолы у озера, но чего-то Михаил их там не приметил.
Выехав из леса, Михаил поддал газу, впереди уже виднелась и пасека, и дедов «шалашик», дальше шелестела липовая роща и виднелось озеро. Оставив позади пасеку, Михаил добрался до берега озера и заглушил мотор.
Зеркальная тихая гладь раскинулась перед ним. Берег был пологим, покрытым мелким камнем, а дальше с самого берега в воду уходили крупные валуны. В этом пейзаже такие огромные камни выглядели как-то неестественно, будто они были частью чего-то иного… может быть, разрушенного строение, некогда стоявшего на берегу.
Наверное, про эти камни и говорил Никоп, подумал Михаил и стал спускаться к ним, то и дело хватаясь за растущую между ними осоку.
Какая-то особая благодать чувствовалась здесь, и даже звуки были какими-то особенными – ветер гудел вдалеке, в вершинах высоких елей. Михаил остановился и обернулся, чтобы посмотреть на берег отсюда, с камней. Липовая роща показалась ему теперь диковинным парком, в деревьях угадывался порядок, и что-то было здесь… таинственное и прекрасное.
- Я тебя заслышал час назад, на твоей тарахтелке, - послышался позади Михаила негромкий голос.
Тот обернулся и увидел, что среди камней стоит невысокий человек с арбалетом на спине. Это был Никоп, он смотрел на Михаила без тени улыбки, даже как-то исподлобья, но как-то Михаил понял – Никоп рад его видеть.
- Здравствуй, Никоп. Как ты неслышно подкрался, я тебя не приметил. Я приехал знак тебе оставить.
- Ты узнал, что нужно сделать?
- Да, узнал. Есть план. Но я не знаю наверняка, сработает ли, так что дело это опасное. И если… тебе лучше уйти, спрятаться, пока всё это не закончится.
Маленький человек нахмурился, придерживая рукой небольшую сумку на ремне, он перемахнул через камень и подошёл к Михаилу, глянув ему в лицо.
- Границы между мирами всё тоньше. Люди становятся злее, а потому – уязвимее и опаснее. Негде прятаться, Зверобой. Наш ушли дальше, застава ещё стоит, но если придут Каяны, зло умножится, застава рухнет. Мы остались здесь, нас пятеро, и мы готовы помочь тебе, Зверобой.
Михаил спустился к воде и сел на камень, рядом с ним сел Никоп, они смотрели на водную гладь.
- Почему вы думаете, что я Зверобой, может я и не он вовсе, - с сомнением сказал Михаил, ощущая тяжесть ответственности, которая легла на плечи после слов Никопа.
- Ты - Зверобой. За тобой воля Рода, духи Предков и сила Стихий. Ты сам это чуешь, я вижу. И твоя дорога, твоя судьба – бить зверя, в каком бы обличье он сюда ни явился! Потому что ты – Зверобой!
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025