Валера не узнавал свою сестру. Куда подевалась та хохотушка, порой грубая, развязная, но с ранимой и доброй душой? Янка говорила и думала только лишь о мести. Она ненавидела всех и вся. А сегодня, дабы подмазаться к противной тетке, выкурила сигарету, за что Валера ее в жесткой форме отчитал.
- А дальше что?! Бухать начнешь?
Начало истории
- Начну! Тебе какое дело? - Янка злобно шипела в лицо брата, - я — свободный человек! Я, между прочим, ради нас стараюсь. Хочу, чтобы эта ведьма начала нам доверять. А ты! - она толкнула его в грудь. Янка изменилась, но ее замашки по отношению к брату, все те же. Оттолкнула и грубо процедила, - дуболом! Ты все только портишь! Если не понимаешь, как нужно, тогда не лезь!
- Яна! - Валера встал в проходе, - я тебя не узнаю.
- Уйди с дороги! Идиот носатый! - в ярости Янка пнула мамин стул.
Мамин. Стул. Валера опешил и освободил дверной проем. Она промчалась мимо, к выходу. Дверь громко хлопнула, в квартире повисла тишина. Где-то в комнате невнятно бормотала тетка. А Валера, тяжело дыша от злости, смотрел на мамин стул.
Подошел, поднял, вцепился в спинку. Выдохнул. Янка переходит все границы. Он ее не остановит. Только мама! Мама могла ее остановить. Будь она жива…
Их никто не любит! Они ненужные, брошенные дети. Мать выкинула их на улицу, переписала квартирку на сестру. Они — бездомные. Янка была в лютом бешенстве. Сорвалась на брате, злобно посмотрела на Холеру, которая по случайному совпадению вышла на балкон.
Эта тощая ее сильно раздражала. Брат рисковал из-за нее своим здоровьем. Очень сильно рисковал. Если бы Янка не вмешалась в драку, тот отморозок бы его добил.
А Валерка… даже спасибо не сказал.
Она отвернулась от Холеры и помчалась дальше. Теперь Янка знает, где находится отец. Это всего лишь предположение Валерки, тетка сказала, что отец давно уехал, но Янка была уверена, что злая ведьма нагло врет.
Нарочно! Все врут! Отец — подлый, ничтожный мужичонка. Бросил беременную мать, живет себе припеваючи, торгует сухофруктами. Не думает о детях. О том, какую страшную они с матерью уготовили им судьбу.
Сейчас он огребет за все ее страдания! Янка такое устроит! Разгромит его прилавок к чертовой матери, выскажет все ему в лицо. Как сильно она их ненавидит! И его, и мать! И тетку. Даже Валерка, единственный родной человечек в этой жизни, казался ей сейчас врагом.
Она забежала на рынок, увидела прилавок с сухофруктами. Мужчину, который улыбался покупательнице и вежливо кивал. Какой обходительный! Смотреть противно! Но Янка прожигала его взглядом, дышала с яростью и злобой, притаившись за углом. Хотела уже рвануть к прилавку, но услышала над ухом томное:
- Привет.
Был уже вечер, а сестра до сих пор не появилась. Тетка отсиживалась в комнате. Она боялась выйти, зная, что Валера дома, а ее спасительницы Янки — нет. Племяннички разрушили ее размеренное существование. Тетка позволила им остаться, на неделю, но те похоже решили обосноваться насовсем.
Вся надежда на Кольку. Тетка вздрагивала, когда за дверью слышались шаги.
Валера бродил по квартире, выглядывал в окна, переживал за сумасбродную сестру. Во что она влипла? Где ее искать? Или Янка намеренно исчезла, не отвечает на звонки и сообщения, чтобы его позлить.
У нее получилось. Едва только входная дверь открылась, Валера выбежал к порогу и уставился на равнодушную сестру. Она проигнорировала его взгляды, расспросы:
- Почему так долго? Почему не отвечаешь? Где была??
Янка, надменно улыбаясь, разделась и забралась в свою постель. Улеглась и принялась загадочно вздыхать.
- Ты что-то задумала? - глухо прохрипел Валера. Янка молча и демонстративно повернулась спиной.
Точно задумала. Если раньше Валера мог пробраться в ее голову, прочитать мысли, то сейчас наткнулся на броню. Они — двойняшки. С рождения чувствуют друг друга. Стоят друг за друга горой.
Валера ощутил себя таким одиноким в этой жизни. Хоть волком вой. В квартире так тесно, душно, хотелось на свободу. Он тут же обулся и вышел за дверь.
Воздух был прохладным, свежим. Валера доплелся до лавки, где высматривал Спичку, приземлился, краем глаза зацепил ее балкон. На душе мрачно и скверно. А в квартире тощей горит яркий, теплый свет.
У нее есть дом, семья, только почему она не выглядит счастливой?! У нее есть все, о чем он всегда мечтал.
Валера вытянулся на скамейке, подложил под голову руку, уставился на звезды. Здесь гораздо лучше, чем в прокуренной квартире. Здесь свобода. Легкий ветер обдувал его лицо.
Дверь подъезда приоткрылась. Тощая девчонка, кутаясь в толстовку, просочилась в узкий проем. Валера наблюдал за нею сквозь ресницы, притворившись, что уснул. Она тревожно осмотрелась и направилась к нему.
Смелая и глупая. Зачем-то вышла к отморозку, а сейчас идет к Валере. На улице темно. Кусты пошевелились. Спичка вздрогнула, отпрянула, поняла, что их качает ветер. Она боялась, что за ней следят.
Валеру тоже побаивалась. С его-то подозрительной рожей, кто знает, что у него на уме?!
Он неумело притворялся спящим. Уголки его губ слегка подрагивали. Но Спичка поверила, что Валера крепко спит. Подошла и тихо позвала его:
- Валера.
Долго притворяться не получится. Ему хотелось улыбнуться, но Валера сдерживался, терпел. Интересно, что предпримет эта Щепка? Может…
Она потрогала его плечо. Вздрогнула, когда Валера резко распахнул глаза. Он расхохотался в голос, озаряя громким эхом двор.
- Испугалась?
Почему ему так весело? Когда вокруг такая чернота. Она пробралась в его душу, охватила, сжала, но вдруг на горизонте замаячил тусклый свет.
Глазищи — огромные, напуганные. Щепке не до смеха. Она протянула ему раскрытую ладонь.
- Вот. Возьми, - на ее ладошке лежали монеты, - Даша сказала, что потеряла деньги. И ты оплатил проезд.
- Больше ничего не сказала? - прищурился Валера. Например, о том, что он в нее влюблен. Мелочь все придумала, но, наверняка, успела разболтать.
- Нет. Возьми, - настаивала Спичка.
Валера перехватил ее запястье. Такое тонкое! Он мог с легкостью его переломить. Поднялся за секунду, сел и потянул запястье вниз.
- Посиди.
- Я ненадолго, - Полина робко опустилась.
- А я надолго, - печально произнес Валера, отпуская ее руку. Деньги он не взял. Сказал, - оставь себе.
- Ты постоянно сидишь на этой лавке.
Надо же! Заметила. Подсматривала из-за шторы. А Валера пялился на окна, как дурак.
- Я хотел извиниться, - он слегка смутился. Общаться с Лизкой было проще. Валера знал ее всю жизнь. С ней не нужно притворяться вежливым и благородным. Он — детдомовский мальчишка. А как вести себя с кроткой, скромной Спичкой, он не понимал.
- За что? - она перебирала монеты.
- Ну… я назвал тебя Холерой. Ты обиделась и ушла.
- Меня позвали.
- К столу?! Надеюсь, - Валера криво улыбнулся. Спичка не обиделась, и с его души упал огромный груз.
- Нет. Не к столу.
- Слушай, - осмелился Валера, - можно задать тебе нескромный вопрос? Сколько ты весишь?
- Сорок… два.
Сорок два?! А Валера почти в три раза больше. Он по сравнению со Спичкой — великан. У него тяжелая рука. Если положит на ее плечо, раздавит. Одной только Янке под силу выдержать такую тушу на себе.
- А что? - Полина искоса взглянула, - тебе что-то не нравится?
- Мне? - он слегка опешил, - нет. Вернее… да. То есть… - запутался Валера, - ты просто такая худая. Я никогда таких не видел. Тебя ветром не сдувает?
Она довольно улыбнулась:
- Нет. Кому не нравится, пусть не смотрят.
Даже если нравится, то страшно смотреть. Нет, она не страшная. Полина симпатичная, у нее красивые глаза. Но такие острые коленки, выпирающие ключицы под толстовкой, впалые щеки, что Валере хотелось ее накормить.
- Так ты специально похудела? - он настороженно прищурился, - и это не предел. Да? Будешь худеть, пока не исчезнешь.
- Тебе какое дело? - нахмурилась Полина, - я же сказала, не нравится — не смотри! Что вы все ко мне прицепились? Да, я худая. И что? Мне так нравится…
- Так ты — анорексичка, - не подумав, произнес Валера.
- Сам ты… - Спичка резко подскочила с лавки. Он попытался ухватить ее запястье, но Полина отпрянула и спрятала руку за спиной. - Достали уже! Была толстой — издевались, называли жирной. Похудела — обзывают Холерой. Какой мне нужно быть? Сколько нужно весить? Чтобы вы все успокоились и отвалили от меня!
- Я понял, - сказал Валера, поднимаясь с лавки, - тема веса под запретом. Извини.
- Хватит сидеть на этой лавке и пялиться на мой балкон! Понятно? Ты меня раздражаешь! И к сестре моей не приставай!
Спичка окатила его негодующим взглядом, и Валера снова погрузился в черноту. Вязкую, липкую, беспросветную. Он проводил ее угрюмым взглядом до подъезда и медленно поплелся домой.
Стоило ему зайти в квартиру, рухнуть на кровать, сестра ехидно хохотнула:
- За Холерой увиваешься?
- Отвали! - Валера шумно выдохнул и горячо растер лицо. Янка подсматривала за ними из окна.
- На косточки позарился? - забавлялась Яна, - и что ты в ней нашел? Доска и два…
- Я сказал, заткнись! - прогремел он так, что стены задрожали. А Янка вздохнула с нарочитым сожалением:
- Бедная подлиза. Как она расстроится! Недели не прошло, а ты уже к другой подкатываешь. Тебе не стыдно обманывать сиротку? Она так надеется, что ты ее заберешь…
Янка продолжала издеваться, накручивать, выводить Валеру из себя. Знает, что он ее не тронет. Хотя она заслуживает взбучки. Нервы были на пределе, но Валера молча слушал и терпел.
Лизка…. Он обещал ее забрать. У них одинаковые судьбы. Такие должны держаться вместе. Там, в стенах детдома, она казалась ему близкой, родственной душой.
Еще и эта Спичка…. Валера знал, что от анорексии умирают. Глупая! Довела себя до истощения. Ему хотелось ее накормить.
Тетка не выходила. Когда Янка утром позвала ее на завтрак, та вяло прохрипела, что больна.
- Ведьма, - пробубнила Янка, сверкнув недобрым взглядом на Валеру. - Это ты во всем виноват! Ты ее запугал! А я хотела к ней подмазаться и тайком порыться в вещах. Но теперь у меня другие планы.
Какие? Валеру в них не посвятили. А он не стал ее расспрашивать. Янка молча оделась и ушла.
Отношения между ними стали напряженными. Они приехали сюда вместе, свободные, объединенные общей целью. Но между ними пролегла большая пропасть. Теперь каждый сам за себя.
Валера не понимал, что делать дальше. Уехать куда-нибудь подальше? Без сестры?! Забить на эту чертову квартиру. Пусть они грызутся. Без него.
Но прежде, чем уехать, он хотел увидеть Спичку. Помириться. Облегчить свою душу. Валеру очень тяготил вчерашний разговор. Жаль девчонку. Ее затравили, задергали со всех сторон.
Валера вышел из подъезда. Неподалеку ошивался худощавый парень. Гораздо ниже его ростом, но с нахальным выражением лица. Дворовой пацанчик. Он грыз семечки, переминался с ноги на ногу. Заметил Валеру и тут же двинулся к нему:
- Слышь, угости сигареткой!
- Не курю.
- На спорте что ли? - парень сплюнул шелуху ему под ноги, - что-то я тебя раньше здесь не видел.
- А ты получше посмотри.
Валера окинул его тяжелым взглядом и направился к соседнему подъезду.
- Борзый что ли? Смотри, здесь таких не очень любят.
- Как-нибудь переживу….