Еще несколько часов назад Янка твердила о смерти, о жестокой расправе над теткой. Озвучивала такие способы, что даже толстокожего Валеру прошибал холодный пот. Ему не жаль эту пьянчужку. С таким образом жизни у нее одна дорога. Валера боялся за сестру.
Но сейчас Янка скалится во все зубы. Тетка — не сказать, что трезвая, но с того момента, как они обосновались в квартире, она больше не притронулась к вину.
- Тетечка Леночка, - приторно сладким голоском пропела Янка.
Начало истории
Валера не участвовал в беседе. Только покосился с раздражением на сестру. Та приготовила ужин и усадила тетушку за стол. Намеренно оставляя мамин стул свободным. Как будто мама вышла ненадолго и сейчас придет.
- Вы знаете, кто наш отец?
- Черно*опый.
Валера замер над тарелкой и поднял горящий взгляд. За такое можно отхватить. Часть его, невидимая глазу, вскочила с места, схватила тетушку за горло и вырвала ее язык.
Он был неподвижным, но таким напряженным, что у тетки забегали глаза. С Валерой шутки плохи. Нужно тщательно отфильтровывать слова.
- А ты без штанов его видела? - сухо процедил Валера.
- А где он? - Янка, ехидно улыбаясь, ущипнула ногу брата под столом.
- На Родину уехал, - проскрипела тетка, - поматросил вашу мать и бросил. Оказалось, у него жена и дети. Он здесь… на нашем местном рынке сухофрукты продавал. Тяжело ей было с вами…
Расчетливая Янка заранее щипнула брата.
- Забеременела неизвестного от кого. Еще и двойняшек родила. Оба — копия отец. Особенно Валерка, - уколола его тетка, - и характером в отца. Намучилась она с вами. Звонила, жаловалась, а ведь я ее предупреждала — не рожай…
- Получается… - поникшим тоном уточнила Яна, - мама нас не любила? Из-за отца?
Все ее воспоминания — детские иллюзии. Не больше. Вот почему Валера никогда не верил, что у них была семья. Нормальная, любящая мама, которая пела колыбельные и целовала перед сном.
Такого не было! Мать шесть лет промучилась, устала и сдала детей в приют.
Как она смогла? Как потом смотрела на кровати, на игрушки? Детские фотографии, по рассказам тетки, мать в сердцах разорвала.
Валера вымахал под метр девяносто ростом. На кровати он не помещался. Кое-как примостился, поджимая ноги. Сестра успела повесить занавески, пыталась воссоздать былой уют.
А сейчас она лежала в мягкой, теплой колыбельке, но внутри нее было черно.
- Смотри-ка, даже не бухает, - в полной тишине бубнила Янка, - боится, ведьма! Пусть боится. Я ее прибью! Я ей такую жизнь устрою, если не сдохнет, то сбежит.
Сердце Яны очерствело. Теплые, трепетные чувства, с какими Янка вспоминала детство, развеялись как дым. Ее переполняла ненависть. Она с трудом уснула, цедя под нос проклятия, а утром, встав пораньше, приготовила блины.
Хитрая. Застолбила место у плиты.
- Тетечка, Леночка, угощайтесь! - Янка крутилась вокруг тетки, как юла. И коварно улыбалась брату за ее спиной.
С утра на рынке покупателей немного. К тому же сегодня рабочий, будний день. Мужчина за прилавком с орехами и сухофруктами откровенно заскучал. Но когда к прилавку подошел молодой, высокий парень, тот воодушевленно улыбнулся. Он принял его за своего.
А Валера увидел в нем отца. Не сказать, что они похожи, но у них были общие черты — волосы черные, как смоль, у мужчины немного с проседью, и огромный клюв.
- Как торговля? - спросил Валера между прочим.
- Помаленьку, - ответил продавец.
Валера понимающе кивнул. Как будто он мастер в этом деле. Улыбнулся, расслабленно посмотрел по сторонам. Неподалеку, возле кондитерского прилавка топтался отморозок на мопеде. Сейчас он был, конечно, без мопеда, но Валера без труда его узнал.
Омерзительная рожа скривилась в презрительной ухмылке. Отморозок показал Валере средний палец. Валера давно в такие игры не играет. Он угрюмо отвернулся. Детский сад.
Мужчина за прилавком расхваливал товар. Лишних денег у Валеры не было. Но для приличия нужно было что-нибудь купить.
- Раньше… - заговорил Валера, - мама покупала здесь арахис.
- Арахис! - обрадовался южанин, - очень вкусный! Бери, не пожалеешь.
И принялся накладывать его в пакет.
- Только раньше здесь работал другой мужчина. Не помню… - Валера сделал вид, что вспоминает, - как его зовут?
- Я здесь двадцать с лишним лет торгую.
Двадцать с лишним лет…
- А как вас зовут? - Валера старался говорить спокойно.
- Рустам.
Рустам…. Не может быть.
Валера склонился над прилавком и, тяжело дыша, пробормотал:
- Кондратьеву Татьяну знаете?
Тот застыл, насупив брови. Валера тоже замер, ожидая положительный ответ.
- Нет. Не знаю, - он протянул пакет с арахисом, - что-нибудь еще?
- Я — ее сын. Татьяна умерла.
В глазах мужчины появился странный блеск. Он обошел прилавок и похлопал парня по плечу. Мужчина крупный, но ниже ростом. Валера искал в его лице свои черты.
Он не знаком с Кондратьевой Татьяной, но посочувствовал чужому горю. От денег отказался. Щедро! Валера был таким же от природы. Он почувствовал родную душу, и с неохотой отступил.
Может быть на этом рынке есть еще один прилавок с сухофруктами? Валера пробежался вдоль рядов и убедился. Нет.
Арахис оказался вкусным. Половину Валера смолотил, вторую приберег сестре. Вчера ему досталось от нее за пирожки.
Отморозок поджидал его на выходе из рынка. Неподалеку стоял его мопед. Увидев омерзительную рожу, Валера тихо рыкнул. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Кровь хлынула по венам, когда перед глазами встала Спичка. В мыслях. Этот урод ее душил.
Тощую, хрупкую, обессиленную, неспособную сопротивляться, с огромными глазищами и пухлыми губами в пол-лица. Валера ее обидел. Почувствовал ответственность за Лизку и вспылил.
- Эй! Черт!!!
Валера не остановился. Но внутри него кипела злость.
- А ниче так у тебя сеструха. Симпотная. Я бы с ней позажигал.
Валера стиснул зубы. Он с трудом держал себя в руках. Не давал реакции, зная, если обернется, хотя бы на секунду, увидит эту рожу, в ход пойдут кулаки.
- Че? Обос*ался? Да?! Знай свое место! Черт!!!
Голова гудела от злости, напряжения. Но это мелочи по сравнению с тем, что Валера испытал вчера.
Он скрылся за углом и там, остановившись, с размаха ударил по стене. Кулак пронзила боль. Но даже эта боль ничтожна. На костяшках пальцев проступила кровь.
Валера приближался к дому медленной походкой. Нарочно. Плелся, нехотя переставляя ноги. Он хотел увидеть Спичку. Извиниться за вчерашние слова.
Он остановился у подъезда, потоптался, плюхнулся на лавку, искоса посматривая на балкон. Может выглянет? Хотя бы на секунду. К подъезду бодро приближалась ее мелкая сестра.
- Мелочь! - Валера подорвался с лавки, - Стой!
Та растянула ехидную улыбочку. Лиса.
Валера приближался, почесывая колючий подбородок. Что бы ей такого дать? В кармане только деньги, ключи, арахис…. Он иронично усмехнулся. Кажется, сестра опять в пролете. Склонился к девчонке и сунул ей пакет.
- Держи. Передай Спич… Полине. Я ее вчера обидел. Обозвал.
- Холерой? - догадалась прозорливая девчонка, - ее все так называют.
- Я — не все! Понятно?! - насупился Валера, - скажи ей, пусть не обижается. Я не со зла.
- Ты в нее влюбился?! - она хихикнула в ладошку. Смутила толстокожего Валеру. Он нахмурился еще сильнее. Грозно, чтобы прекратить насмешки, а та задорно рассмеялась и зашла в подъезд.
Валера не успел ей возразить. Еще чего! Будет он оправдываться перед какой-то сопливой мелюзгой. Думать о какой-то Щепке. У него достаточно своих проблем.
В нос ударил запах сигарет. Он распространился по квартире, впитался в стены, в чистое постельное белье. Валера терпеть не мог курящих женщин. Сам никогда не пробовал и сестре не разрешал.
Он заглянул на кухню. Сестра, отвернувшись, отмахивалась ладонью от лица. Тетка курила. В пепельнице тонкой струйкой дымился не до конца затушенный бычок.
Янка обернулась и состряпала невинное лицо. Она намеренно не подходила ближе. Брат учует запах. Он ее прибьет.
«Позже!» - ответил взгляд Валеры, который переметнулся на тетку и вонзился в ее опухшее лицо.
Трезвая — она еще страшнее. У нее бесцветные, стеклянные глаза. Она оторопела, когда Валера подошел и выдернул дымящуюся сигарету изо рта. Затушил. Навис над нею, опираясь ладонями на стол.
- Тетечка Леночка… - мрачно процедил Валера, - скажи, как зовут нашего отца?
- Не знаю, - тетка вжалась в спинку стула.
- Знаешь! - он ударил по столу. Так резко и громко, что тетка подскочила, а пепельница звякнула об стол.
- Я не помню.
- Вспоминай! Как его зовут? Рустам?
- Откуда я знаю?! - она шарахнулась назад. Едва не опрокинулась на стуле. Вскочила и отпрянула к окну.
- Валер, ты что? - всполошилась Янка. Она подмигивала брату, злилась, поджимала губы. Тетка могла выставить племянничков за дверь.
- Мать тебе звонила, - не утихал Валера, - жаловалась на него. Что? Даже имя не сказала?
- Нет! Она называла вашего отца козлом.
Валера прищурился. Он не пошевелился, когда та пугливо прошмыгнула мимо, позволил ей уйти. Только пригрозил:
- Ну, смотри! Если я узнаю, что ты врешь…
Дверь захлопнулась. Тетка скрылась в комнате. Она тряслась от страха, бросалась от стены к стене. Потом схватила телефон и отошла подальше от двери.
- Коля! - истошно зашипела Лена в трубку. Хорошо, что собутыльник ответил. Он работал в морге, но сейчас уехал на неделю по делам. - Мне страшно. Этот Валерка — бешеный! Он меня чуть не прибил!
- Сволочь! - выплюнул мужчина в трубку.
- Девчонка вроде ничего, притихла. А этот… я его боюсь. Как теперь их выгнать? Коль?!
- Да тише ты! Дай подумать! - Коля рассерженно рыкнул. Пока он думал, Лена прислушивалась к шагам, доносившимся из-за двери, - короче! Я местную шпану подговорю.
- Ой, Коль! Договаривайся! Только поскорее! Пусть они его хорошенько припугнут….
- Припугнут?! - иронично хмыкнул тот, - они его так отделают, надолго запомнит. Если в сознание придет...