"Да знает Аркадий и сам, что его это дочка, только сам не понимает, зачем матери потакает в таких разговорах. Побольнее уколоть Аньку хочет, злится на неё, но и отпустить… Нет! Не может он, не может без неё! Пусть такая, холодная, но ходит перед ним, пусть нет любви, так покорности он добьётся!"
*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 3.
Дед всё же пришёл к Петряевым в дом, поговорить про внучку и правнучку. Не в тот день пришёл, позже, у Ани уже синяки не так видны были – Аркадий «поучил» её тогда за то, что с работы не сразу домой пошла, а к деду завернула.
И за то добавил, что свекрови нагрубила, так Капитолина сыну нажаловалась, что Анька её обругала, дитё собрала и на работу умотала. Не разрешила с дитём Капитолине сидеть.
- Ты, Аркаша, меня не слушал, а ведь я права оказалась, - скрипела Капитолина, - Думаешь, чего она выродка потащила на работу? Не иначе как папаше настоящему показать!
Помутилась у Аркадия в голове, вышел Аню встречать дождаться не мог, когда придёт. Ну, хоть дочку в люльку положить позволил, потом уже по щекам отхлестал.
Так что, когда дед пришёл на двор к Петряевым, Аня ему и жаловаться не стала на мужа, что толку. Капитолина перед дедом рассыпалась мелким бисером, и гостеньком дорогим называла, и сама стол накрыла, хотя едва нашла угощенье, она уж давно все домашние дела на Анюту переложила.
- Благодарствуй, хозяйка, за хлеб соль, - сказал Никифор Фокич Капитолине, а сам украдкой на внучку поглядывал.
Аня только вернулась со двора, пелёнки постиранные развесила, а те, что утром стирала, сейчас у печи греть положила. Села, отвернулась от всех, стала Машеньку кормить.
- Ты, Капитолина, на меня не серчай, ежели чего обидное скажу, - начал Никифор, поглядев, что внучка на него и не смотрит, - Но слыхал я, будто и ты, и сын твой, Анну нашу вините в прелюбодействе! Это как же понимать такое? Девицей её Аркадий твой взял, все про то знают, и всегда она себя блюла, слова никто плохого про неё на селе не сказал никогда! А теперь вы вдруг чего придумали, что девочка не ваша, не Аркадия?! Как же так, я тебя спрашиваю? Аркадий придёт, и с него спрошу, он мне обещал, что внучка моя заботы знать не будет за ним то замужем!
- Да что ты, Никифор, на нас с сыном напраслину наводишь! – Капитолина утёрла кончиком платка сухие глаза, - Ежели про Анну такое на селе говорят, так это людские пересуды, не наша вина. А девочку мы принимаем, наша она, родная. Анна твоя сама строптива, нет бы по-доброму меня попросить, уважь, мол, матушка, пригляди, помоги! Рази бы я отказалась с родной-то внучкой сидеть?! Так она сама, собрала девчонку да побежала на работу, как вот такое понимать поведение! Аркаша уж и так, и сяк ней, а она словно каменная! С города ей давеча какие бусы привёз, другая бы мужу за такое благодарна была, а эта что? Положила, вон, так и лежат.
Покряхтел Никифор Фокич, вот как тут двух баб рассудишь? Давно ведь говорят, что невестка да свекровка редко ужиться могут, может и правду Капитолина говорит… Анна в город хотела, а тут вон что, дома надо прибирать да готовить, и скотины у Петряевых немало, на откорм с колхоза ещё взяли, за всем догляд нужен…
- Ладно. Коли так, на тебя надеюсь, Капитолина Федотовна. Ты женщина мудрая, должна понять, молодое ведь дело, так ты помоги, научи, сердитость свою спрячь, всё и наладится.
Вышел дед на двор, свекровка только и глянула на Анну, как молнию метнула, да промолчала пока. Дед во дворе стоял, видать, Аркадия дождаться решил. Ну, дождался, стал выговаривать ему, что не может двух баб в избе по углам развести да порядок наладить.
- Нешто ты не мужик, дитё прижил, а всё за мамкиной юбкой сидишь, - сурово говорил деде Никифор – Ты, Аркадий, мне слово дал, так держи! А не можете ужиться, так проси в колхозе жильё, тебе должны навстречу пойти, ты там на хорошем счету, в правлении. Заживёте своим умом, может лучше будет.
- Как же я матушку оставлю, она ведь уж болеет, тяжело ей справиться, - Аркадий прятал глаза, - Я поговорю с ней, и с Аней тоже.
Ушёл домой дед Никифор, довольный собой, вроде как наладил всё. И того не знал, что снова за этот его разговор Анюта мужем бита была, не сильно бил, чтоб следов не осталось. А свекровка только и зудела – кому да кому показывать девку носила!
Но после того разговора Капитолина с Машей стала оставаться, хотя Аня уже тому и не рада была. Какой будет покой на душе, когда знаешь, что дитя своё со злой бабкой оставила, которая вот так относится…
Ну ничего, наладилось вроде. Капитолина хоть внучку и не шибко тетешкала, но в порядке держала, Анюта приходила кормить в положенное время, проверяла. Да и Аркадий чуть притих, Аню не обижал, только ругался каждый раз, по любому поводу, да ревностью Аню изводил.
Тут уж свекровка тоже любила свои-то пять копеек вставить – всё вываливала сыну, что бабы якобы у колодца ей сказали, да только Аня знала – никто ей ничего не говорил, сама всё придумала, а Аркадий верит.
Один раз не выдержала Аня, взяла из рук мужа тарелку от борща, села напротив и глядя в глаза спросила:
- Зачем ты меня в дом привёл, если считаешь, что я с каждым встречным ложусь? Или ты думаешь, что ты такой плохой муж, что я на стороне лучше стану искать?
Аркадий аж застыл от такого, не ждал от Ани подобного разговора, хотел было прикрикнуть, но та не дрогнула.
- Отведи тогда меня обратно к деду и скажи, что не надо тебе такую жену, и дочка не от тебя. Разведут нас, и будем жить нормально оба, зачем тебе со мной такой мучиться!
- Это что ещё за разговоры такие – разведут?! – взвизгнула свекровь, без которой ни один разговор у молодых не проходил, - Аркадий, чего она мелет?
- Обожди, мать! – остановил её Аркадий, и глянул на Аню, - Ты что, уже себе кого другого в мужья приглядела? Какой развод, белены объелась? Опозорить нас на всё село захотела?! Да я тебе…
- Слабо ты меня бьёшь, - перебила его Анна, она была бледна, глаза потемнели, под ними легли круги, - Не научишь всё никак! Матушке своей в угоду сильнее бей. Может, и вовсе насмерть убьёшь! Если живой отпустить не хочешь!
У Аркадия и руки опустились, только глазами захлопал. Аня пошла перемывать посуду за всеми после ужина, свекровка подхватилась, накинула шаль и пошла к соседке, тётке Гале, жаловаться на непутящую Аньку.
Аркадий вдруг переменился, так всегда было, когда мать уходила куда-то. Аня не понимала, почему так происходит, но как только Капитолина за дверь, Аркадий пошёл Машу в люльке глядеть, покачал чуть, потом к Ане:
- Ты не серчай на меня, я себя сдержать не могу, люблю тебя сильно, а ты всё от меня лицо воротишь, - прижал Аню к себе, задышал часто, - Знаю, не любишь меня, потому и вижу в каждом, кто возле тебя бывает, полюбовника.
Отстранилась Аня, так глянула, что у Аркадия сердце зашлось. Не любит, нет, не любит и не полюбит никогда, а купить… и даже купить её любовь у него не получится.
Анька не такая, как Верка Коростелева, которая в Бобровке соседней живёт! Захаживает к ней Аркадий, когда оказия случается, не зря его на снабжение в колхозе поставили – потому что есть у него в характере, он чего угодно достать может, договорится и добудет. И запчасти, и смазочное, что ещё в дефиците, а так нужно в колхозе! Машину ему дают, вот он и гоняет то в район, а то и в город. Вот тогда и заезжает в Бобровку, то духи Верке подарит, то денег даст на платье или туфли, а та и рада стараться. Горячо Аркашу принимает, хоть и понимает тот – притворяется Верка, чтоб больше подарков дарил, а всё равно ему нравится… Анька холодная, как неживая, только зубы стиснет, когда щиплет её Аркадий, до боли, до синевы, чтобы хоть чего-то из неё вытрясти.
Да лучше бы как Верка притворилась, тогда Аркадий ей не такое привёз, как Верке, золото бы возил, да что угодно бы достал и только чтоб она на него поглядела с любовью! А так, что любит её, что бьёт – всё одно, ни слова, ни слезинки…
Да знает Аркадий и сам, что его это дочка, только сам не понимает, зачем матери потакает в таких разговорах. Побольнее уколоть Аньку хочет, злится на неё, но и отпустить… Нет! Не может он, не может без неё! Пусть такая, холодная, но ходит перед ним, пусть нет любви, так покорности он добьётся!
Зима в разгаре была, морозы на Крещенье затрещали, Аня чуть вздохнула свободнее – свекровь уехала к сестре своей, помин справлять по её мужу, погостить там осталась. Аркадий всё больше на работе был, как же хорошо было одной, Анюта на неделю отпросилась дома побыть, Тамара Ивановна отпустила, отпуск оформила. Скоро ясли сделают, полегче будет, думала Аня, намывая полы, когда хлопнула сильно калитка, нетвёрдые шаги на крыльце послышались.
В дом ввалился Аркадий, едва на ногах стоит, и самогоном на всю избу несёт. Скинул тулуп на лавку, лицо красное, от мороза и от выпитого.
- Жена! Давай есть, я голодный!
Аня стала ужин накрывать, чего с пьяного взять, разговаривать и журить бесполезно, завтра ему самому понятно будет, что так нельзя пить-то…
Продолжение здесь.
© Алёна Берндт. 2025
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.