Глава ✓60
Начало
Продолжение
Коротки на Руси летние ночи. Вот только погасли на западе всполохи заката, как через пару часов на востоке начинает стремительно выгорать ночная тьма, уступая небо серо-голубому рассвету.
"У каждой тучи есть серебряная подкладка", как-то услышала Машенька англицкую поговорку от бывших хозяек.
И так она ей понравилась, что долго потом Машенька облаками любовалась. Действительно: к земным просторам тучи-облака обращены тёмным и серым толстым подбрюшьем, а к небесам и Господу - белоснежной нежной пушистостью, позолоченной солнышком.
Вот и сейчас она ощущала себя тем самым облаком.
Едва рассвело и народ в людской стал тихонько шевелиться, чтобы первыми успеть к отхожему месту в садовом домике, как Машенька, нащупав в сундучке давешнее письмо, побежала его почитать без свидетелей на воздух.
Едва увидев одну из двух бумаг, выпавших из конверта, Машутка глазам своим не поверила.
ВОЛЬНАЯ ГРАМОТА
И ниже изящным женским почерком сообщалось, что "Сего числа, 25 июня, Лета Господня, одна тыща восемъсот десятого, раба божия дворовая девка госпожи Анны Павловны Каменской, Мария дочь Никиты Иванова, навечно на волю отпускается за деяние, исполненное ея для спасения жизни хозяйки своей, Анны Павловны Каменской, вдовы Генерал-аншефа Михаила Федотыча Каменского."
А ниже - две подписи свидетелей, сверху - печать Гражданской палаты. И дата трёхдневной давности.
Это не просто красивое фото - это подлинная вольная грамота, оформленная и подписанная батюшкой нынешнего хозяина Машеньки, Михаилом Федотычем Каменским в отношении дворовой девки Авдотьи Петровны. Правда, если и указан повод, то разобрать его в этом витиеватом почерке мне не удалось. Может, у вас получится?
Это, выходит, она уже вольная перед хозяином Диану изображала?...
По щекам девушки семнадцати лет текли слёзы. Одновременно - радости и унижения, счастья и горечи, уязвлённой девичьей гордости и ...потери. Вторая бумага, вложенная в конверт оказалась её паспортом.
Оторванная от отца и матушки, добрых хозяев, увезённая от дома за тридевять земель, она теперь имеет право идти на все четыре стороны. Вот куда хочет, туда пускай и отправляется! Без друзей и знакомых, без поддержки и защиты.
И без копейки денег!
А что вы хотели?! Волю дали - пляши и радуйся, в девицах осталась - пой от счастья. А что теперь нет в усадьбе бывших хозяев ей теперь места - так это ясней ясного.
Ни куска хлеба, ни миски каши или щей теперь ей не положено - свобода, она, оказывается, и с привкусом горечи бывает. Выходит, она уже третий день, как живёт в Сабурово, работает и столуется из господской милости.
Сбился на сторону венец, которым велено было украшать головы сабуровских дворовых девок.
Это не кичка и не повойник бабы замужней, что волосы закрывают, не платок, в которых бабы в поле, на скотном дворе или службах работают. Всё актёрки носили такие венцы, чтобы сразу отличить их бесправие.
У простой крепостной девки или бабы есть своя изба, какой бы худой та не была, есть печь и светец, веретено и ухват, горшки в печке и лавки по стенам, иконы в красном углу и лампадка у икон. Бывалоча, что и корова есть, и овечки или коза, куры и кролики в садике, жених или муж. Право в церковь ходить и обедню стоять - тоже.
Дворня даже этих прав не имела. Как не имела вообще никакой собственности и желаний. Отпустят ли хозяева всенощную отстоять или велят в церковный праздник работать, хотя за это и от Синода можно знатно огрести неприятностей. Позволят ли выйти замуж или велят век около себя куковать? Всё в барской воле!
Понурившись, зашла Маша в комнаты управляющего, протянула ему документ и отстранённо наблюдала, как взлетели в удивлении косматые брови, как недоверчиво зашевелилась густая борода. Да против воли барской не попрёшь!
Достал он с полок книги учётные, нашел среди строчек недавних внесённую запись о её покупке и вписал дату освобождения от крепостной зависимости дворовой девки и актёрки, захлопнул тяжёлый переплёт.
- К барыне зайди, в ножки пади, да благодари слёзно за такое благодеяние. Пару недель в поместье ещё поживи, да барам своим прежним хоть отпиши, может, денег тебе до дому добраться отправят. Работать в доме будешь, даром в Сабурово никого не кормят. Ступай. Да Бога благодарить не забывай. Воля, она, матушка моя, не каждому так в ладошки падает.
Продолжение следует...