Работы Алекса Колвилла представляют собой одно из наиболее последовательных направлений живописи в истории канадского искусства и устойчивый взгляд на основные философские проблемы, которые оставались центральными в его практике с 1950 года до его последней картины в 2010 году.
В начале 1950-х годов Колвилл обратился к экзистенциальной философии и испытал большое влияние Альбера Камю (1913-1960), Жан-Поля Сартра (1905-1980) и Мартина Хайдеггера (1889-1976). Все трое задавались вопросом о положении людей в мире, в мире, уверенность в котором была подорвана, казалось бы, навсегда, травмой двух мировых войн. Их настойчивое требование рассматривать людей как свободных и ответственных субъектов, которые выражают свою свободу посредством волевых актов, было чрезвычайно привлекательным утверждением для поколения, преследуемого войной. Как писал Том Смарт: "В художественном плане экзистенциализм рассматривает искусство как попытку придать миру согласованность, порядок и единство, которых ему не хватает, и Колвилла привлекла эта структура."
Колвилл, настаивающий на порядке и осмысленности, перекликается с определением Камю "метафизического бунтаря" как человека, который "нападает на разрушенный мир, чтобы потребовать от него единства". Колвилл - человек, бунтующий против мира, который сулит только трагедию. "Бунт рождается из зрелища иррациональности, когда человек сталкивается с несправедливыми и непостижимыми условиями," - утверждает Камю, - "Но его слепым побуждением является требование порядка посреди хаоса и единства в самом сердце эфемерного." Это требование является ключевой темой в творчестве Колвилла, наиболее очевидной в таких картинах, как "Лошадь и поезд" (1954), "Фигуристка" (1964) или "Мишень, пистолет и человек" (1980). В каждой из этих и многих других работ Колвилла художник представляет ситуацию, в которой порядок и хаос равнозначны: лошадь и поезд могут столкнуться с катастрофическими последствиями; фигуристка может потерять равновесие и упасть на лед; мужчина может схватить пистолет и выстрелить из него. Колвилл использует моменты паузы, чтобы закрепить нас в хаотичном мире. Его бунт заключается в отказе принять неизбежный триумф энтропии и в стремлении к стабильности и стойкости, несмотря на то, что он знает, что они эфемерны.
На протяжении всей своей карьеры Колвилл настаивал на соблюдении порядка. Его упор на рациональную основу всех своих произведений, его сосредоточенность на непосредственном окружении, возможно, были попыткой использовать мышление против постоянно вторгающейся бездны небытия.
В то время, когда сюрреализм и абстрактный экспрессионизм оказали большое влияние на канадских художников, Колвилл избрал свой собственный путь. Интеллектуализм Колвилла, его утверждение, что разум превосходит страсть, и его опора на традиции в живописи отличали его от большинства канадских художников, получивших признание критиков. Как отметил журналист Роберт Фулфорд в своей статье о Колвилле, опубликованной в 1983 году: "Наиболее выгодно рассматривать Колвилла в контексте Канады - не как канадскую художественную живопись, а как более широкую область канадской культуры." Фулфорд утверждает, что Колвилла следует рассматривать как часть интеллектуальной истории Канады, наряду с такими мыслителями, как Джордж Грант (1918-1988) и Нортроп Фрай (1912-1991), с их собственным стилем консервативного бунтарства, в большей степени, чем у его коллег-художников того периода, таких как Джек Буш (1909-1977), Поль-Эмиль Бордуа (1905-1960) или Жан-Поль Риопель (1923-2002).