- Мама, это такая головная боль! Ты же знаешь наших деревенских. Все, кому не лень, будут ребенку напоминать, что он нам неродной. Он будет переживать, мы станем расстраиваться, жизни никакой не будет.
Илья безропотно переносил все процедуры. Только лежать под капельницей не очень нравилось. Читать нельзя, в коридор не выйдешь, приходится лежать и смотреть в потолок. В голову невольно приходят разные мысли, воспоминания.
Илья старается не думать о матери, но получается наоборот. Он о Диане меньше вспоминает, о бабушке с дедом, чем о той, о которой запрещает себе думать. Был помладше, обида на мать была, но какая-то детская. Стоило маме появиться, погладить по голове, он готов был бежать за ней, как собачонка.
В это лето Илья впервые подумал, предала его мать. До этого он во всем винил Олега Викторовича. Илья думал, мама хорошая, ее все ученики любят, она всех детей любит. Только она так много занимается с ребятами, репетирует с ними, на различные конкурсы возит. Илью научила петь и плясать, потому что мама хочет, чтобы он больше времени был рядом с ней.
Илюша даже думал, надо бы маме помогать по хозяйству. Она такая маленькая, Илья уже ее перерос, а она таскает воду на коромысле, в огороде сама копается. Ручки-то у нее маленькие, пальцы тоненькие. Просто мальчик не знал, как предложить свою помощь.
Однако, после поездки на День города, все изменилось. Дело даже не в деньгах, хотя в них тоже. Он своим поступком расстроил бабушку и деда. Очень задело Илью, мама не обратила внимания на то, что он пропадал неизвестно где, остался голодным. Сидел Илюша под березой и думал, сейчас мама прибежит, отругает его, потому что беспокоилась о нем. Он попросит прощения, мама обнимет его, и они помирятся.
Не дождался, мать даже не спросила, где он был. Регина Саматовна о нем позаботилась, пончиков купила. Амина принесла. Аминка, славная девчонка и красивая, похожа на восточную принцессу из сказки. Правда, до Дианы ей далеко. Диану сравнить даже не с кем, нет в деревне такой красивой девочки. Когда еще они увидятся?
Вот такие разные мысли бродят в голове Ильи, когда он лежит под капельницей. В другое время скучать ему не приходится. Пусть он не местный, у него каждый день бывают посетители, с которыми он подолгу гуляет в больничном саду. Илье разрешено выходить в парк, даже предписано. Доктор говорит, с больными легкими полезно дышать хвойным воздухом.
Бабушка приезжала, только она про Диану ничего не знает. Навезла постряпушек, на всю палату из восьми детишек хватило.
Тетя Лиза приезжала с дядей Ваней. Он по делам, и ее с собой взял. Другой раз она одна приехала. Книжек привезла. Долго с ней сидели в парке. Тетя Лиза беспокоилась
- Илюша, тебе сильно больно? Не трудно тебе подолгу сидеть?
- Теть Лиза, нисколько не тяжело, я здесь просто отдыхаю, дети тут такие славные. Некоторые без родителей лежат, я с ними играю, сказки рассказываю. Они уже большенькие, некоторые чуть младше меня.
Есть совсем маленькие без мам. Они целыми днями в отделении лежат. Очень жалко их.
- А чего так? Пусть бы гуляли.
- Кто с ними гулять станет? У медсестер и санитарок без того работы хватает. Они лежат в отдельной палате. Их называют «Отказники». В эту палату никому заходить нельзя. Потому что они здоровые, а мы можем их заразить.
Вчера там сильно плакал ребенок. Одна мамочка зашла без разрешения, взяла его на руки. Знаешь, как врач ее ругала. Говорит: «Ты зашла, взяла ребенка на руки, может ты инфекцию занесла? Тебе его жалко стало, а то, что потом он будет ждать тебя, тосковать, тебе неинтересно. Ты выпишешься со своим ребенком и забудешь про него. Хочешь помочь, забирай его. Будет очень хорошо, а то, когда еще нам место дадут в Доме малюток?»
Тетя Лиза, я подумал, какой я счастливый, меня мама не бросила в больнице. А могла, как ты думаешь?
- Ты, что? Нет, конечно! Твой папа никогда бы этого не позволил. Он тебя очень ждал и очень любил.
- Если у меня папы бы не было, она бы меня оставила или нет?
- Илья, что ты как маленький? Как я могу знать, как бы поступила твоя мама? Я знаю одно, ты бы не оказался в Доме малюток. У тебя есть дедушка, бабушка, мы с Иваном.
- Я сам так же считаю. Мне повезло, у меня много родни.
- Да, видимо у этих малышей, которые в отдельной палате лежат, нет родственников.
- У Алеши есть папа и мама. Папа отказную написал, а мама оставила его в больнице и ушла. Ее по всей стране найти не могут. Надо от нее документ, что она отказывается от Алеши, тогда его усыновит одна тетенька
Она к нему приходит, он ее мамой называет. Она зимой в отделении с дочкой лежала, смотрела и за Алешей, полюбила его. Алеша уже большой, поэтому он лежит в палате со всеми вместе.
Говорят, он уже привык, поэтому редко болеет. Хоть бы нашлась его родная мама и отказалась от него. Тогда его бы забрали домой. Наверно, он так устал лежать в больнице.
- Илья, ты такие ужасы рассказываешь. Как это возможно, оставить ребенка и уйти? Это что за женщины? Мне никогда не приходилось сталкиваться с таким кошмаром. Я слыхала про такие случаи, но мне казалось, что это из ряда вон выходящее, один случай на миллион.
- А я вообще не слыхал. Страшно, правда, тетя Лиза? Что с ними будет, я даже не знаю.
- Не знаю, Илюша, наверно в Детдоме вырастут. Илья, мне пора. Завтра к тебе придет моя подруга, я приеду послезавтра или через два дня.
- Теть Лиза, специально из-за меня не приезжай. Кормят здесь нормально. Книги у меня еще есть. Тебе же с работы отпрашиваться нужно.
- Посмотрим, Илюша! Пойдем, провожу тебя до отделения.
Проводив племянника, Лизавета пошла к воротам. Из открытого окошка Детского отделения слышался захлебывающийся плач ребенка. Сердце охватила дикая боль, хотелось кричать во все горло, проклинать, просить немедленной кары той, что родила и оставила страдать кусок своей плоти.
Лизавета вернулась домой на «Молоковозе», на котором и приехала. Она всю дорогу до дома молчала, о чем-то глубоко задумавшись. Водитель, дядя Коля, мужчина пожилой, много повидавший, не дергал Лизу. Видно, тяжело женщине. Может из-за племянника так сильно переживает, может что ненужное про Ивана услыхала. Люди-то болтают, что попало.
Люди болтают, только Лизавету это не тревожит. Иван, он не такой, он не предаст. Когда был Ванькой-рыжим, никому не нужен был, одна Лизавета по нему сохла. Как стал председателем, так и увидели, не рыжий он вовсе, а шатен. Если бы сейчас Ваня был свободен, нашлась бы не одна девушка, желающая выйти за него.
Да, и желающие бы нашлись, и детей бы Ванечке нарожали. Получается, застила ему Лизавета жизнь. Иван очень хотел ребенка, надеялся, но не получилось. Все у них хорошо, мать, хоть и постарела, но еще здорова. Дом полная чаша, только нет в нем детского смеха, некому Таисию бабушкой назвать.
«Несправедлива жизнь. Кто молит Бога о ребенке, он тому отказывает, а где-то плачет дитя, маму зовет, а она отказалась стать ему мамой» - так думала Лизавета, поднимаясь на пригорок, на котором стоит их с Ваней дом.
Добротный у них дом, ухоженный, цветы в палисаднике, двор бутовым камнем выложен. Хлева, сарай, баня, все есть, а радости в жизни с каждым годом становится меньше. Лизавета это чувствует. Отдаляется от нее Иван. Не бросит он ее, совесть не позволит. А ей, Лизе, совесть позволяет обрекать любимого человека на одинокую старость?
Зря врачи обнадеживали, что всякое бывает, есть вероятность, она сможет забеременеть, но Лиза уже потеряла всякую надежду. Какие роды, когда тебе за тридцать восемь? У ее подруг сыновья в Армию ушли. Она все мечтает о ребенке.
Иван как-то пытался с ней заговорить о приемном ребенке, она сразу пресекла этот разговор.
- Ваня, нет своего, не надо нам чужого. Я не смогу полюбить неродного ребенка.
- Почему ты так говоришь? Посмотри, как Катерина любит сына твоего брата, за внука считает.
- Ваня, это плохой пример. Катерина всю жизнь чужое любит. Отца моего, брата моего тоже любила, теперь Илюшу любит. У ней нет родственников, она не знает, что такое, зов крови.
Больше Иван о ребенке не заговаривал. Все успокоилось. Таисия тоже перестала с надеждой заглядывать Лизе в глаза. Сама Лизавета оставалась равнодушной к чужим детям. Даже когда Василиса приехала со своей малышкой, Лиза не почувствовала никакого желания водиться с этой девочкой. Зато Ваня ее с рук не спускал.
Сегодня Лизавета в первый раз почувствовала удар в сердце, услышав плач ребенка. Может подействовал рассказ Ильи, может настало время стать мамой. Дойдя до крыльца, она поставила сумку на ступеньку, прошла в сад, села на лавку под яблоней. Задумалась.
Таисия, увидев в окно невестку, тоже вышла в сад, села рядом
- Что случилось, дочка? Ты часом не заболела? С работы раньше обычного пришла.
- Нет, мам, не заболела. В город к Илюше ездила.
- Чего такая смурная? Больно тяжелый что ли Илюша?
- Нет, выздоравливает Илья. Мам! Там в больнице лежат брошенные дети. Они там, как в тюрьме, даже ни разу на воле не бывали.
- Ох, ты. батюшки! Жаль-то как.
- Вот, мы живем, ничего не видим, ничего не знаем, а где-то безвинная душа мучается. Я слышала, как ребенок плачет. Может он при маме. Но у меня сердце заболело, так жалко стало, показалось, он зовет меня.
- Дочка, я не смею советовать, но может стоит вам с Иваном подумать, может возьмете ребеночка из Детдома.
- Мама, это такая головная боль! Ты же знаешь наших деревенских. Все, кому не лень, будут ребенку напоминать, что он нам неродной. Он будет переживать, мы станем расстраиваться, жизни никакой не будет. Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо.
- Это уж правда! Однако, растет Илюша у Катерины, никто ничего не говорит.
- Тут, мама, другое дело. Илюша перешел к Катерине постепенно. Сначала Катерина водилась с ним днем, после он оставался ночевать, потом неделями жил. После остался жить у нее. Потом, Илья же родной внук моему отцу. Не захотел парень жить с отчимом, захотел у деда жить, это его выбор.
- Это правда! Если бы у нас в родне был ребенок-сирота, мы бы тоже могли его вырастить, как родного. Тьфу, тьфу, тьфу! Не желаю никому стать сиротой, не подумавший сказала. Прости, Господи!
Пойдем, дочка, в дом! Скоро Ваня на обед придет. Сама суп доваришь, или мне доварить, устала, поди?
- Не устала, мама, чего-то вот тут болит – Лизавета прижала кулак к середине груди,- так бы и поревела.
- Ну, так поплачь, поплачь, дочка, полегчает. Со мной тоже такое стеснение в груди бывает. Иногда слезы помогают. Я приготовлю обед, иди, отдохни, полежи, может отпустит.
Продолжение Глава 41