Многие помнят данный фильм не по сюжету, а по затяжному ругательству, которое собственно эту ленту и открывает. Несдержанный тип с баками на одном дыхании в течение десяти минут выдает непечатную тираду, из которой можно без проблем привести только слова: «А ну-ка идти сюда».
Однако на этом тотальные ассоциации с указанным кино-творением у среднестатистического зрителя заканчиваются, а потому лишь единицы могут вспомнить, что фильм назывался «Кровь и бетон». Его часто крутили по телевидению в самом начале 90-ых. Стиль этой ленты очень сложно охарактеризовать одним словом, а потому проще сказать: это как бы Тарантино, но ДО Тарантино.
Режиссер Джефри Райнер в первую очередь известен как талантливый создатель телевизионных проектов («Огни ночной пятницы», «Фарго», «Каприка», «Событие»). А «Кровь и бетон» был его дебютом, а потому начинающий режиссер позволил себе изрядно пошутить и даже «пошалить». А оттого перемешал воедино: криминал, гротеск и любовные страдания.
Как и полагалось тем временам, он приправил фильм изрядной порцией ультрамодного в те годы постмодерна, что выражалось в неуловимой иронии по поводу «Твин Пикса». Она передана через мучающих многих вопрос: «Кто убил Морта?» («Кто убил Лору Палмер?»).
Морт - это тот самый безудержно матерящийся тип, который норовит пырнуть ножом главного героя, коего сыграл выглядящий совершенно безобидно Билли Зейн (что после образа маньяка из «Мёртвого штиля» даже как-то странно).
В итоге спасая свою жизнь, подрезанный Джой в буквальном смысле слова свалился на голову Моне. Та сидела истекающая кровью близ кладбищенской ограды. Вроде бы персонажи похожи – оба ранены. Однако есть различия: мелкий жулик в отличие от унылой девицы помирать никак не собирается.
В итоге два недоразумения дополнили друг друга, и получился вполне полноценный тандем. Что, впрочем, не избавляет от уймы криминальных неприятностей, так как не снимает необходимости отвечать на судьбоносный вопрос, который норовят задать все вокруг.
Не то что бы всех волновала именно судьба склочного и невыдержанного в своих эмоциях Морта. Однако того нашли плавающим в бассейне, причем лицом вниз и уже несколько часов. Что в итоге означает: всех интересует, кто перед убийством спёр у этого типа чудо-дурь.
В этом озвученный вопрос про Морта походит на макгаффин из классического нуара. Кто сказал, что это непременно должен быть овеществленный предмет? Опять же значением и ценностью он обладает лишь в контексте.
Отсылками к нуару является и то обстоятельство, что Мона - «певичка в клубе», но не такая, как мы привыкли, а создающая собственное мрачное шоу, что невольно вызывает в памяти выступление в клубе «Мока Эфти» Светланы «Прах к праху» из первого сезона сериала «Вавилон-Берлин».
Ну и, конечно же, надо похвалить уморительные реплики, являющиеся выражением потешной неуместности. Чего только стоит фраза: «Мона, ты не одна?...». Опять же абсурдность ситуации подчеркивает финал, когда герои, намереваясь выбрать «местечко потише», поворачивают в сторону указателя «Лас-Вегас». P.S. Есть подозрение, что Тарантино создал сценарий к «Настоящей любви» как раз под впечатлением этой ленты.