Жестокие детишки яростно мстят бессердечному взрослому миру. Такова основная мысль испанского триллера «Кто может убить ребенка?». Получается некое перефразирование Бодлера: дети – цветы зла.
Хотя они становятся таковыми не от «хорошей жизни», это своего рода современный «детский крестовый поход», на который детишек маленького испанского острова двигает не Ватикан, не инквизиция, но души миллионов ребят, безвинно погибших во «взрослых» военных конфликтах.
То есть именно взрослые виноваты во всех ребяческих проблемах. В этом и состоит принципиальное различие темы «злых детей», с одной стороны с «Повелителем мух» (ошибочная социализация), с другой стороны с «Древней проклятых» и смежных сюжетов типа «Кукушек Мидвича» (дети, но совсем не-человеческие).
Тут речь идет о внешне самых обычных людских ребятишках, которые в одночасье решили избавить мир от взрослых, полагая нужным начать с острова, где они обитали. На несчастье главных героев (пары английских туристов) они прибыли туда в самый разгар событий, а потому имеет смысл задуматься не об отдыхе, а о спасении своей жизни.
Эта тема получала широчайшее распространение, будучи воспроизведенной во многих триллерах («Детишки», «Недетские игры») и слэшерах («Кровавый день рождения»). Она также использована в отдельных эпизодах вполне взрослых криминальных фильмов.
Например, этими идеями пропитана вторая часть «Королевской битвы», что странным образом (в том числе первой, предшествующей части) походит на последующую эпопею «Голодные игры». Опять же можно вспомнить «Кукловодов», когда военные не решаются стрелять в одержимых инопланетными существами детишек, которые плотной стеной двигаются на кордон.
Это же дети!!! Фраза, которая обрела трагическое значение в последние годы, когда дети совершают жесточайшие преступления вовсе не понарошку. Однако идея фильма и использованной для его сюжета повести Хуана Хосе Палнса были произвольно использованы Стивеном Кингом.
Когда лента «Кто может убить ребенка?» получила широкое признание, тот пишет для журнала «Пентхаус» (а вы полагали его серьезным литератором?) «Детей кукурузы», которые странным и непостижим образом напоминают рассматриваемый нами фильм. Только поданы в недрах более упрощенной смысловой конструкции.
Конечно же, гражданин Кинг ни словом не обмолвился ни «до», ни «позже» об испанской ленте, видимо, полагая, что идеи никому не принадлежат и они просто витают в воздухе. В любом случае фильм «Кто может убить ребенка?» более богат мрачными образами и аллегориями.
Взять хотя бы ребячий обряд «пиньяту», когда надо разбить с завязанными глазами палкой глиняного ослика, дабы из того посыпались конфеты. На внезапно опустевшем острове ребятня подвешивают за ноги взрослых, дабы постараться попасть по ним острым серпом. Что указывает на «злых детишек» как юных адептов «Мрачного Жнеца». Эту версию подтверждают сцены в храме, в котором фактически осуществляется детский ино-культ.