- Господин, твоя дочь Варвара заболела! - Юдифь, няня Варвары, вытерла слезы краем плаща-паллы и повесила нос. Поза пожилой женщины выражала полную покорность сложившимся обстоятельствам. - Правда заболела!
- Что с ней? - жрец нахмурился. Он разыграл целый спектакль, чтобы люди поверили в мнимую болезнь Варвары и ее мнимое же выздоровление на празднике Юпитера Гелиополитануса. И вот результат - Варвара действительно заболела! Уж не карает ли его сам всесильный Юпитер за обман?
Начало здесь: Детство святой великомученицы Варвары. Часть 1. Бунт
- У нее горячка! - Юдифь продолжала хлюпать носом, вытирая его краем плаща. - Как пришла из храма, сразу слегла в постель. Я потрогала лоб, а он горячий!
- Может, ее сглазили? - Диоскор мысленно перенесся в храм Юпитера Гелиополитануса. Вот "выздоровевшая" Варвара легко спускается по широкой сорокаметровой лестнице,. Вот девочку поздравляют с "исцелением" дети местных жрецов, почетные городские жители, офицеры римской когорты. Вот сам кесарь Диоклетиан дарит его дочери победный венок из полевых цветов. Вот главный жрец храма Юпитера и попечитель всего храмового комплекса в Баальбеке Нума Помпилий довольно улыбается в стороне. Ведь после "чуда" выздоровления Варвары пожертвования потекут рекой. И в результате - сглаз?
- Может быть, и так! - Юдифь перестала плакать, углубившись в себя и будто что-то вспомнив. - От сглаза помогает святая вода! У меня она есть... Если господин позволит, я побрызгаю Варвару святой водой, и все пройдет!
- Опять ты со своим суеверием! - Диоскор презрительно улыбнулся. Он знал, что няня его дочери не почитает римских богов, но верит в иудейского Христа. Однако прощал служанке ее "суеверие" отчасти за то, что Юдифь заменила Варваре мать; отчасти потому, что позволял людям верить во что угодно.
– Это не суеверие! - Юдифь приосанилась - Я почитаю единого истинного Бога, Который есть Свет и в Котором нет тьмы. И мой Бог может исцелить Варвару!
- Замолчи, женщина! - Диоскор надменно вскинул подбородок. - Как ты посмела усомниться в могуществе самого Юпитера Гелиополитануса! За непочтение к нашим богам получишь пять... Нет, десять ударов плетей на конюшне. Поняла? И вели Аристону вызвать самого лучшего лекаря! Пусть лекарь осмотрит Варвару. Но так, чтобы об этом осмотре никто не узнал!
- Слушаюсь, господин! - Юдифь ушла, расстроенно утирая слезы краем паллы.
Диоскор сразу же направился в комнату Варвары. Эта комната находилась на втором этаже в восточном крыле дома. Из триклиния в нее можно было быстро подняться по винтовой лестнице. Дверь в детскую не заскрипела. Диоскор уселся на стул рядом с кроваткой, в которой лежала дочь, откинул противомоскитный полог. Варвара тихо спала. На нее падал свинцово тяжелый свет полной луны, висевшей в прозрачно фиолетовом небе, подобно светильнику. Этот свет усиливал болезненную бледность неподвижного детского лица с заострившимися чертами, сгущал зеленоватые тени под глазами, серебрил темные кудри ребенка. Диоскору казалось, что перед ним не живой человек, а изваяние. Он дотронулся до высокого лба девочки и убедился, что Юдифь не лгала: у дочери febris. Варвара же от прикосновения проснулась.
– Мне снились дурные сны, – дочь смотрела прямо в глаза отцу. – За мной гонялся… Какой-то человек. Я бежала от него до самых гор, спряталась в пещеру, но он все равно нашел меня. А потом я проснулась. Пришел ты.
– Не бойся! – Диоскор подкрутил фитиль в стоявшем рядом на столике светильнике и взял руку дочери в свою. Мягкий золотой свет озарил их обоих. – Я расправлюсь с ним даже в твоем сне. Что у тебя? Голова болит?
– Мне как-то не по себе… – Варвара, не отпуская руки отца, заворочалась и поднялась на подушке повыше, устроившись полусидя. Руку отца она положила себе на грудь, точно щит. – Не из-за болезни, а из-за того, что было в храме. Зачем няня мазала меня? А Аристон говорил, что я заболела? Это же неправда! Я была здорова. А ты знал, что я заболею? Знал, да?
– Я… – Диоскор смешался. Его рука на груди дочери дрогнула, и он убрал ее. – Знал, да… Я спрашивал наших богов, и они сказали, что ты заболеешь.
– Вот как… – Варвара уселась прямо и улыбнулась. Глубокие темные озера ее блестящих в свете луны глаз стали еще глубже и темнее. – Мне надарили столько венков… Если я выздоровею, я буду иметь на них право?
– Ты выздоровеешь, конечно… – Диоскор перевел взгляд на светильник. На его выпуклом боку «галл» сражался с «фракийцем». «Галлу» явно не везло. У него была выщерблена левая рука со щитом, а правая – с мечом – заплывала маслом. – Если только станешь вкушать жертвенное мясо…
– Оно такое невкусное! – Варвара подобрала коленки к себе, накрыла их руками, а на руки положила подбородок. – В нем что-то нечистое…
– Ты… – Диоскор едва сдержал приступ нарастающего раздражения. – Ты так больше не говори. Это мясо не простое, а посвященное Юпитеру. Съедая это мясо, мы принимаем участие в торжестве света над тьмой, в победе жизни над смертью. Ты же любишь свет? Любишь жизнь?
– Я люблю свет, люблю жизнь, люблю и тебя, отец.
– Тогда тебе совершенно необходимо вкушать это мясо. И ты сделаешь это на следующих идах. Если, конечно, ты не христианка…
– Я постараюсь, – Варвара страдальчески поморщилась. – Но не знаю, смогу ли...
– Вот и хорошо, постарайся! – Диоскор стремительно поднялся. – Отдыхай. Я пришлю к тебе нашу Иштар. Она будет смотреть за тобой вместо няни.
– А няня?
– Няня… – Диоскор замялся. – Няню я послал на конюшню. Ее там будут лечить... От большого ума и излишней гордости. Не беспокойся о ней. Спи спокойно!
Читайте также другие статьи:
5 интересных факто о святителе Спиридоне Тримифунтском
5 загадок святого апостола Андрея Первозванного
5 загадок в событии Благовещения