Ещё одна прохладная чёрно-белая фотосессия, но не зимняя, а осенняя. Был октябрь, пасмурно, но без дождя.
В городе у воды всегда холодно. И даже не холодно, а скорее свежо. Потому что любое тепло уже вытекло. То, что скрывали деревья, сливалось с густым осенним воздухом и становилось легким, как облако. Гуляя по набережной, можно было запросто забыть, где находишься, потому что отсутствовали дома и машины, люди и транспорт. Октябрьский ветер вольно гулял по этому огромному пространству, иногда застилая его обрывками рваных туч, и тогда становилось прохладно.
Дождя не было уже несколько дней, поэтому гулять было в радость. Она шла вдоль гранитного парапета набережной, опустив голову, и совершенно не чувствовала холода. Мысли без всякой связи с внешним миром свободно носились у нее в голове, словно кто-то зажег в ней светящуюся дорожку, проходящую через все ее существо. Вскоре ее догнало случайное воспоминание, которое запуталось вместе с ветром в волосах. Оно было о детстве. Это было переживание совсем иного рода, но тем не менее тоже было частью встречи с осенью. Дело было не в погоде, ветром и дождями, холодным ветром, туманом и серым небом, от которых хотелось убежать. Было некое смутное чувство потери – волнующее и красивое, хотя и несуразное, – нечто, хранящееся где-то очень глубоко, там, в самой сердцевине. Cтранное и приятное одновременно.
Это чувство было примерно того же порядка, который люди называют счастьем. Оно говорило о простой истине: тебе хорошо, просто сейчас вокруг происходит еще нечто радостное. А что именно, уже не важно. Нынче тепло, оно уже кончилось. То самое драгоценное тепло, какой-то частью души пойманное c предчувствием свободы.