Хотя в свою очередь «Перевал» возник под явным воздействием «Стены» Алана Паркера, по крайней мере, в визуальной части некоторых эпизодов. Казалось бы, что это просто продиктовано веяниям моды – в годы «Перестройки» «Стена» таки «дошла» до СССР и была весьма популярна.
Но нас в первую очередь интересует мультфильм «Перевал», у которого есть два смысловых пласта или две стороны, если угодно: явная и подспудная. Если прибегать к специализированной терминологии, то экзотерическая и эзотерическая. Сочетание чего и рождает не просто ощущение загадочности, но действительную тайну.
Сначала поговорим об очевидном. Общий стиль мультфильма походил на линогравюры, хотя в памяти всплывает в первую очередь художественное вырезание по тонированному дереву, что дает определенный нуарный эффект: фигуры и детали «вычерчены» отблесками света на тёмном фоне.
Вполне не исключено, что именно подобное обстоятельство подвигло Родригеса сделать «негативными» (с фотографической точки зрения) комиксы Фрэнка Миллера, который первые выпуски «Города грехов» создавал категорически отличными от фильма – светлый фон, тёмные фигуры (ближе к стилистике утрированного Обри Бердслея).
В советском мультфильме в буквальном смысле слова пульсирующий мрак был оправдан сюжетом. Группа подростков пробирается по недружелюбной планете к перевалу, где в своё время потерпел крушение космический корабль. Однако Кир Булычев (именно его рассказ экранизировали) остался весьма недоволен.
Он создавал своеобразный «подростковый анабасис» (от произведения Ксенофонта, повествующем о тяготах пути), а мультфильм фактически предполагает действительное «жертвенное заклание», на которое подростов посылали взрослые.
Нечаянно вспоминается Гендальф, взваливший на плечи хоббита тяготы невзгод, мол, иди и спасай мир, мне с кольцом возиться как-то «не по масти». А принимая во внимание, что главное ритуальное действие должно было свершиться на перевале, то невольно возникают ассоциации с трагическими событиями на «Перевале Дятлова».
Это выходящее за рамки «привычных» катастроф происшествие не раз было тайным образом «вмонтировано» в недра советской фантастики «переходного периода». Что можно воспринимать как некий «маячок», сигнал «своим» (вспоминайте фильм «Лунная радуга»)
Да ну, мудрите вы! – возмутится иной читатель. Не скажите, дорогой друг – лукаво ответим мы. Посмотрите на авторский коллектив мультфильма «Перевал». Вас ничего не смущает? Например, что в этом проекте главным художником-постановщиком был назначен человек, к художественной анимации имеющий весьма далёкое отношение.
А именно, доктор математических наук Фоменко. Да-да тот самый, что родил «новую хронологию», которая наряду с т.н. «родноверием» рассматривалась в отдельных кабинетах ЦК КПСС как управляемый инкубатор для будущего «мифологического мировоззрения». Так что мультик ой как непрост. И собственно сюжет Кира Булычева там совершенно ни при чем, что в итоге и возмутило фантаста.