Наши читатели, наверное, уже не раз сталкивались с такими терминами как "макроконхи" и "микроконхи" в публикациях, посвящённых аммонитам. И вроде бы всё в этом просто: макроконхи - это самки аммонитов, они крупнее, чем микроконхи - самцы. Они могут иметь различия в строении раковины (зачастую не особо значительные), и самым заметным из них можно назвать ушки - выросты раковины по бокам устья. Однако эта тема нуждается в чуть более подробном раскрытии. Сегодня мы расскажем о паре проблем, с которым сталкиваются как учёные, так и любители при исследовании, определении и поиске аммонитов.
![Аммониты [m] и [M] разных видов](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/271828/pub_657b57256aba5b2d76f4947e_657dd3586bc4d2013cf7d5c9/scale_1200)
Итак, первая проблема - это исторический контекст. Дело в том, что микроконхи и макроконхи зачастую имеют разную скульптуру. У того же космоцераса (Kosmoceras Waagen, 1865), например, взрослые самцы имели бугорки и ярко выраженные рёбра, а самки - гладкую или слабо ребристую раковину без бугорков. Учитывая размеры и различия в скульптуре, некоторых макро/микроконхов описывали в качестве отдельных родов. На примере юрских аммонитов это видно очень хорошо: среди аспидоцератид, кардиоцератид, космоцератид такое явление очень распространено.
Правда вскоре учёные заметили любопытные совпадения: представители разных родов всегда встречались в одном слое, а начальные обороты раковин у них зачастую были похожи, не говоря уже о практически идентичной лопастной линии. В итоге, в середине ХХ века учёные пришли к выводу о диморфности аммонитов уже творилась таксономическая анархия, которую пришлось срочно исправлять. Многие роды всё же решили оставить по ряду причин. Тут и различия в скульптуре раковины, и различия в ходе эволюции. Разные экологические факторы влияли на макро- и микроконхов по-разному. Например, определённые хищники могли представлять опасность для определённых микроконхов, из-за чего они изменяли форму раковины, отращивали шипы и т.д.; при этом на макроконхов эта угроза не распространялась, и сильных изменений они не претерпевали. Так что эволюция аммонитов m и M шла разными темпами: на один вид микро- или макроконхов могло приходится по 2-3 вида противоположного пола.
Наглядный пример - кардиоцератиды. На микроконховый род псевдокадоцерас (Pseudocadoceras Buckman, 1918) приходится по меньшей мере 4 макроконховых рода - кадоцерас (Cadoceras (Fischer, 1882)), паракадоцерас (Paracadoceras (Imlay, 1953), рондицерас (Rondiceras (Troizkaya, 1955)) и фуниферитес (Funiferites (Kiselev, Gulyaev et Rogov, 2003)). Правда, псевдокадоцерасов иногда дробят на 2-3 отдельных рода, добавляя Novocadoceras и Costacadoceras.
Кстати, у кардиоцератид не было ушек - у них был только небольшой выступ с вентральной стороны, названный ростром. Этот ростр был как у самок, так и самцов, так что отличить их взрослые формы можно в первую очередь по ширине и размерам раковины. Также помогают и различия в строении скульптуры, однако определять кардиоцератид по этому признаку - сущий ад (проверено админом в бессонные ночи).
Собственно, на этом примере мы и рассмотрели вторую проблему, связанную с макро- и микроконхами - определение найденного аммонита. Имея на руках полную раковину, это сделать легко, но сохраняются они редко. Гораздо чаще у нас на руках фрагмоконы, да и то не полные. Отличить их крайне сложно, так что приходится опираться исключительно на скульптуру, толщину и сечение раковины. Зачастую у макроконхов раковина шире, с округлым сечением, а у микроконхов уже и с более плоским или заострённым сечением. Конечно, работает это не со всеми, и поэтому пользоваться таким определением лучше с осторожностью.
Ну третья проблема, с которой сталкивались в основном те, кто бывал на раскопках: почему-то микроконхов всегда больше, чем макроконхов. Объяснений этому существует множество. Некоторые учёные, приводя в пример современных головоногих - осьминогов-аргонавтов, - указывают на преобладание в популяциях самцов. На самку аргонавта приходится 2-3 самца, возможно, у аммонитов было то же. Правда, проверить верность этой гипотезы мы вряд ли сможем проверить.
Другая любопытная версия тоже строится на аналогии, на этот раз с кальмарами. Кальмары могут совершать миграции на гигантские расстояния: сначала, будучи мальками, они приплывают на богатое пищевыми ресурсами место, а потом, отъевшись, плывут в другое, более подходящее для спаривания. Да и спаривание может происходить в разное время: некоторые виды спариваются как раз перед нерестом, и в таком случае на нерестилище присутствуют как самцы, так и самки, а другие спариваются за пару месяцев до нереста, и тогда на нерестилище самцов не будет. Так что, вполне вероятно, что самцы и молодые самки умирали в одном месте, а взрослые самки мигрировали вместе с яйцами в другое, где и гибли.
Кроме того, места нереста могли не подходить для хорошего сохранения больших раковин. Например, их могли разбивать волны, агрессивная среда, а также различные падальщики и т.д. Кроме того, как показали исследования японских учёных, затопление раковины головоногих по типу аммонитов и наутилусов начиналось лишь после частичного разложения мягких тканей (это и объясняет, почему у нас известен всего лишь один отпечаток мягких тканей аммонита). Так что пока аммонит сохранялся +- целым, его раковину носило в океане.
Кроме того, крупные раковины наутилусов могли всплывать после полного разложения тела аммонита, и уже после смерти их могли унести течения. Правда, насколько это применимо к аммонитам, у которых раковины были самых разных форм и размеров, непонятно.
К слову, кроме просто микро/макроконхов выделяют ещё Мегаконхов и Миниконхов. Но это уже чисто формальное обозначение для самых крупных и самых мелких аммонитов.
Источники
Читайте также