Раэ думал, что скверным нравом Мурчин его уже никак не удивишь. Кажется, он видел все проявления ее взбалмошности и раздражительности, но теперь он обнаружил, что никогда не имел удовольствия видеть ведьму в роли попутчицы. Ходоком Мурчин оказалась несносным. И дело было не только в том, что ее туфельки, предназначенные только для хождения по коврам, да подвязанные так, чтобы не свалиться с ног у ведьмы в полете, потеряли свои подошвы сразу, как они пересекли мост над пропастью.
-Давай я тебе сделаю обмотки на ноги, - сказал Раэ, вспомнив, как во время похода на зимних колоссов один из охотников повредил сапог так, что пришлось сооружать ему из того, что было, временную обувку, в которой он мог пройти до лагеря по снегу. Понятное дело, что Мурчин его после этого грязно обругала, уточнила, что Раэ должен сделать с этими обмотками и попыталась цапнуть из воздуха одного из альвов неловким девчоночьим движением. После недолгой, но горячей перебранки дело закончилось тем, что Раэ узнал некоторые неприличные слова, должно быть, такие, за какие в Аве могли публично высечь как за сквернословие, а Мурчин попыталась влезть в его сапоги, а так же убедить себя в том, что они ей почти не жмут. Раэ же сделал обмотки на ноги, кое-как примотав за ведьминские ремешки к своим босым ногам подошвы ее потерянных туфель, и обернул ноги несколько раз разрезанным пледом, перетянул обмотки шнурками из боковых швов верхней туники.
-Пр-роклятье! – рычала Мурчин, когда ковыляла по горной дороге, - ну как можно хотеть после такого остаться простецом? Это же ад какой-то!
-Вовсе не ад, - возражал ей Раэ, - просто не надо слишком сильно полагаться на магию. Она и подвести может. И надо носить такую обувь, чтобы ходить по дорогам, а не на кушетках валяться. Да и вообще порядочные простецы по ночам спят, а не лазят по горам, как дураки!
Мурчин ответила рычанием. Некоторое время спустя она начала прихрамывать. Спуск в долину по неровной каменистой тропе ей стал даваться нелегко. Раэ даже стал опасаться, что ведьму придется нести. А у него и так руки были заняты Морион, а так же он прихватил с собой немного еды – мало ли, сколько времени займет дорога. Что-то ему не верилось, что будет так, как хочет Мурчин, и она окажется на рассвете в Даруке.
-Что ж у тебя ноги такие маленькие! – шипела Мурчин, - ну как можно мужчине иметь такие маленькие ступни?
-Вообще-то мне только пятнадцать. Да и ростом я не вышел.
-Как легко об этом говоришь. Вот нечем тебе гордиться!
-Ну, так это была такая задумка. Я нарочно не отращивал ноги, на случай, вдруг какая-нибудь противная ведьма вздумает походить в моей обуви.
-Дай… ох, дай мне только добраться до Дарука, я не знаю, что сделаю с альвами и с тобой.
Раэ проворно сошел с дороги, забрался на нависший над ней валун и свесил ноги в обмотках.
-А вот это ты сболтнула лишнее. Вот смысл мне тебя вести в Дарук! Чтобы ты навредила альвам и мне? И это после того, как мы тебя спасли? Да, я по большей части считаю, что тебя спасла Морион… а ты…
-Ну, положим, этот насекомыш спасал тебя, а не меня! Меня он так, спас за компанию. А ты меня и так должен был спасать, потому. что это по твоей вине вужалки вытащили из нави блефарона! Если бы они тебя не искали…
-Они бы меня не искали, если бы ты не затащила меня сюда, чтобы проверить мое имя! Могла бы место и поближе к Даруку подобрать!
-Для твоей же безопасности я выбрала это место, дуралей! Чтобы никто не подслушал…
-А, ну да, для безопасности, значит…
-Вот не надо было тебе от меня ничего скрывать! Как же ты меня замучил! Вот кто настоящий кровопивец! А ну спускайся!
-А зачем? Ты же говорила, что расправишься со мной и с альвами. Смысл мне тебе помогать?
Мурчин на некоторое время притихла, затем сказала ровным голосом, явно справившись со злостью.
-Смысл есть, Фере. До Ламмаса пять дней. Эти пять дней ты должен сидеть тише воды и ниже травы. Не привлекая ничьего внимания. Потому, что чем ближе к Ламмасу, тем тщательней будут искать некоего Наррани. Тебе лучше засесть у меня и поскорее. Кроме того, я знаю, что говорить, когда начнутся неудобные вопросы.
-Какие неудобные вопросы?
-Ну а как ты думаешь? Сейчас все, кто ищет жертвенник и жертву, ждут навьих часов, чтобы расспросить навье хоть о чем-то… Они, конечно. сообщают крохи, но и эти крохи ценны, когда очень хочешь найти… Получить хоть какую-то наводку…
Раэ внутренне похолодел. Он и не думал… А ведь должен был думать… Как такое ему в голову не могло прийти? Вужалки кому угодно во время навьего часа могли рассказать, что видели его, могли описать… А если они знали о заветной мечте Мурчин, то знали и саму Мурчин. Могли выйти через нее на него…
-А ты все тянешь дать мне альва!
-Ты их убьешь.
-Да не убью я их!
-И все равно вот так подать его для того, чтобы ты вытянула из них силу… это предательство, Мурчин.
-Да ты… - ведьма хотела было вскипеть и… к удивлению Раэ, задумалась. Так и встала посреди ночной горной тропы, освещенная звездами, в неловко подвернутых от тесной обуви ногах. Растопырила пальцы и чуть приоткрыла рот, совершенно не заботясь о том, как выглядит. С минуту стояла. Думала. Наконец, произнесла:
-А знаешь, это я в тебе ломать не стану. Должна ли я сердиться на твою преданность, если это то самое в тебе и есть, чем я хочу жить ближайшие столетия? О да, ведь ты предан не только им, но и мне. Должна ли я покушаться на то, что тебе дорого? Ведь я тебе тоже дорога. И если я тебя подбиваю предавать… я похожа на того пастуха, который угощает сторожевую собаку ягненком, - и ведьма как очнулась от раздумий, - что ж, спускайся давай! Я не стану трогать альвов. Я приняла решение. И еще – дай мне свои обмотки. Ты так шустро в них идешь…
Раэ пришлось некоторое время потратить на то, чтобы смотать со своих ног все, что он там накрутил и напялить на ноги Мурчин, которая стояла поочередно то на одной, то на другой ноге, опираясь на плечо Раэ и весело мурлыкала. Настроение у этой мерзавки так улучшилось, что она даже спросила Раэ:
-Как тебе мои чулки? Нарядные?
-Не разглядел, - буркнул он.
-Неужели?
-У меня вообще-то земля под ногами горит! А я на твои чулки пялься?
-Мог бы и воспользоваться положением, - хихикнула Мурчин.
-Я что, твоих дырявых чулок никогда не видел?
Час спустя они вполне бойко спускались в долину. Вскоре в свете звезд Раэ открылся раскинувшийся в долине обширный могильник – почти стройные ряды глухих саркофагов, кое-где перемежавшиеся с небольшими склепами. Охотник мог все видеть потому, что над могильником летали белые световые шары, похожие с высоты перевала , на котором они находились, на небольшие искры.
-Пригород Илл, - сказала Мурчин, напомнив о втором по величине городе в Ортогоне после Дарука.
-Напоминает зал в Диодарре, - признался Раэ, вспомнив, как в подземном замке прятались от бескудов.
-Одно время Диодарра и была городом для вампиров, - сказала Мурчин, - Дилинквар для этого вообще был лучше приспособлен, чем Ортогон. Одни подземные замки и пещеры чего стоят.
-Так чего они тогда здесь, в Ортогоне, раз им удобно в Дилинкваре? – удивился Раэ.
-Именно поэтому, - усмехнулась Мурчин, - в Дилинкваре им слишком, слишком было удобно. От такого удобства они начинают наглеть и хотеть свое царство. А вот объединять такую силу в одно царство все же не стоит. Считайся потом с ними… Во всех ковенах всегда есть несколько придурков, которые допиваются крови до того, что становятся упырьем. И им теперь еще и землю давай за это? В моем ковене с ними бывал разговор короткий – за ушко и на солнышко, уж больно они несносны. Вилхо Ранд вообще изгоняет из ковена тех, кто пьет кровь. Он этого не любит. Но есть и такие, кто читает вампирье крыло своего ковена его законной и даже полезной боевой частью, войском ковена. Правда, налог на наличие вампиров в ковене высоковат… да и содержать их накладно со всей этой кровью. Зато в Ортогоне он снижен. Должно быть, для того, чтобы жили подальше от столицы… Ну что, Фере, попробуем обойти долину по краю. Я не хочу попасться им на глаза, пока у меня нет силы.
-Тебя съедят?
-Нет, дурачок – засмеют. А этого я не потерплю. Все-таки вампиры – это второй сорт магов, как низшие ведьмы.
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Неомения. Глава 88.