Чем ближе подходила Фотиния, тем гостья все меньше и меньше походила на нее. Но все же общие черты так были схожи, что будь человек пьян, или же слаб зрением, то спутать, возможно. Мелькнувшая в голове догадка была до того невероятной, что ворожея сбилась с шага и остановилась. А ведь вполне могло такое случиться, что на том новогоднем корпоротиве Артему причудилось, рядом с ним она Лана, а не навязчивая коллега по цеху.
Увидев, что ворожея остановилась, Саягуль растеряно затопталась на месте и в этот момент Фотиния ощутила ее неловкость. Ничего удивительного, эти места умеют внушить именно те эмоции, коими пришлый человек в миру пренебрегает. Неловкость гостьи длилась совсем недолго; приблизившись, она окинула ворожею таким ревнивым взглядом, что у ведуньи екнуло сердце. Неужели узнала? Узнала, несмотря на васильковый свет сапфира? Но в следующую секунду стало понятно, Саягуль ко всем красавицам так относится. Ревнует и ненавидит до одури какой-то.
«Бедная девочка, - внезапно подумала Фотиния. – Выжигать душу черной ревностью и ненавистью, да это не жизнь, а наказание!»
В этот момент она почувствовала к сопернице жалость. Жить в вечном страхе, что любимого уведет какая-нибудь красотка, вечно подозревать и изводить себя сомнениями, разве это не расплата? Саягуль уже наказана…
- Добрый вечер, - радушно произнесла ворожея и сама себе удивилась.
Не ожидала, что поприветствует гостью так доброжелательно, была уверена, онемеет от обиды язык и слова придется выдавливать через силу.
- Добро пожаловать в наш дивный уголок, - добавила Фотиния еще радостней от того, что речь легко льется сама, что не надо пыжиться и выстраивать правильные предложения. Все естественно и просто, как и должно быть.
- Здравствуйте, - гостья же поздоровалась немного натянуто. – Мне сказали, что вы мне поможете… – недоверчиво и хмуро спросила она.
- Если ты нашла к нам дорогу, то поможем! Иначе никак…
Саягуль нервно дернула плечом и оглянулась.
- Вообще не помню, как здесь очутилась, - буркнула она. – Будто привел кто…
- Дорога тебя и привела. Пойдем, - таинственно улыбнувшись, ворожея поманила рукой. – Не бойся…
- Я и не боюсь, - гостья снова передернулась. – А эта ваша ведьма и впрямь все-все может? Или наврали мне?
- Ведьма?
- Ну, да! Старуха эта… как ее… Фотиния!
После таких слов ворожея не удержалась от смеха.
- И ведьма, и старуха! Ты ее еще не видела, а уже образ карги какой-то в уме нарисовала.
- Так если она все умеет, то наверняка древняя развалина!
- А скажи мне, кто в твоем понимании старухи и древние развалины? – тонко усмехнулась Фотиния; она уже предвидела ответ и не ошиблась.
- Ой, да все кому за тридцать! – воскликнула Саягуль.
- Что тебе сказать… Разубедить тебя сможет только время, - мудро заметила ведунья. – А теперь разреши представиться, - присела она в легком реверансе. – Я и есть Фотиния!
Гостья недоуменно захлопала глазами.
- Не может быть! Такая молодая…
- Какая же я молодая? – шутливо запротестовала ворожея. – Мне целых тридцать восемь годков! По твоим меркам древняя развалина.
- Значит, вы исключение!
- Поглядим, что скажешь, когда тебе перевалит за тридцать, - открывая калитку, Фотиния пропустила Саягуль вперед.
За накрытым столом одиноко сидела Зелейница; услышав стук калитки, она повернула голову и первым делом взглянула на ворожею и, приметив умиротворенность ученицы, перевела дух.
- Добро пожаловать, - просто произнесла она. - Я Зелейница. Хозяйка трав и растений… - и, немного подумав, добавила. – Наверное, оттого в моих одеяниях так много зеленого цвета. Сейчас заварю свежий чай, посидим в теплой девичей компании, раз наши мужчины спать увеялись, и повечеряем.
- Я ничего не буду, - резко ответила гостья. – Не чаи распивать пришла, а по делу.
Нарочито медленно развернувшись, Зелейница нехорошо так прищурилась на строптивицу, а потом расстегнула расшитый камнями бархатный мешочек, что всегда был при ней и висел на широком поясе.
- Нет, милая, - ласково проговорила она. – Ты останешься здесь настолько, насколько мы посчитаем нужным! – и с этими словами, вытащила из мешочка пыльцу и дунула прямо в лицо гостьи, а потом провела рукой перед ее остановившимся взором.
Присев перед неподвижной соперницей, Фотиния вздохнула и вопросительно взглянула на Зелейницу.
- Пусть охладится! – откликнулась та на молчаливый вопрос ученицы. – Ишь ты, не чаи она к нам пришла распивать! Это же надо додуматься до такого, чтобы на пять минут к нам забежать, изложить свою просьбу, даже не просьбу, а требование и сломя голову умчаться к мужику своему! Так и трясется, что уведут Артемку, прямо чуть ли на цепь его к себе приковала.
- Ты увидела это?
- Увидела, увидела… Более того, Фотенька, вижу, что Артемка почти на ладан дышит. Не живут долго привороженные, не живут… Как из этой ситуации выруливать, ума не приложу… Сумеешь ли разговорить ее? Особого желания к задушевной беседе в ней как-то не наблюдается!
Задумалась младшая ворожея; подошла к клумбе с гипсофилами и, сорвав несколько цветков, растерла их в ладонях и вдохнула пудровый аромат.
- Что ж… раз такое дело, то язык придется развязать… - вымолвила жестко и уверено. – Знаю я, есть у нас настойка из цветов белладонны…
- Предлагаешь, капнуть ей в чай? – мгновенно смекнула Зелейница.
- Предлагаю. Этот цветок умеет языки развязывать…
- Еще как… Во времена инквизиции его ведьмам давали, так те только так сознавались во всем, что было и чего не было.
- Вот поэтому добавляем без фанатизма, нам ее галлюцинации слушать не к чему.
- Тогда я за свежим чаем, - заспешила в дом наставница. – Думаю, трех капель красавки ей за глаза хватит.
Устроившись напротив гостьи, Фотиния с нетерпением ожидала, когда та придет в себя. Важно, очень важно, чтобы человек точно знал, зачем он сюда пожаловал, а если нечаянно, или умышленно утаит то, что лежит на самом дне его сердца, тогда и поможет ритуальный напиток. Отвар из пяти горьких трав, что сочинили они с наставницей.
Теперь ворожея могла смотреть на соперницу без прежней боли и вполне спокойно отметить, хоть и не схожи они вблизи, но перекликаются чем-то и темные высокоподнятые брови, и большие глаза. Только вот цвет глаз был разным; у Фотинии зеленые, словно морская волна, а у Саягуль светло-болотные с желтыми крапинками. По-своему привлекательны и красивы.
И почему бы, действительно, ее Артему не полюбить эту девочку? Тем более что и по возрасту она ему больше подходит.
Склонив голову набок, ведунья с удивлением прислушалась к себе. Ни ревности, ни злости… Не иначе, как мятный чай помог.
- Из моих трав, конечно, помощники отменные получаются, но все на них не списывай, - раздался рядом насмешливый голос наставницы. – Ты сейчас взглянула не как обиженная женщина, а как мать, - и, поставив на стол пиалы, наполнила их чаем теплого медового цвета.
- Вот сейчас и увидим, что нам говорящая пиала расскажет, - усевшись рядом с ученицей, Зелейница, будто кино приготовилась смотреть.
Как только пар от напитка коснулся лица гостьи, та сразу и очнулась. Очнулась, молча обвела взглядом поляну и потянулась к чашке. Ворожеи же, затаив дыхание, внимательно принялись наблюдать за диковинными узорами, что не успевали менять друг друга на пузатых боках говорящей пиалы. И успела приметить Фотиния на крыльце еле различимые тени мужской части их чародейской команды. Хоть и сказались они больными, усталыми и еще бог весть какими, лишь бы не сидеть за одним столом с гостьей, но спать никто из них не лег. Все находились в сильном волнении и незаметно следили за встречей.
Продолжение
Предыдущая часть
Начало