Войдя, Юрка опасливо огляделся. В маленьком тесном коридорчике было прохладно, по стенам висели пучки душистых трав. В углу сверкала зелёными глазищами пушистая серая кошка, прячась за старые валенки, и стояла большая метла.
"Как у ведьмы". - Подумалось мальчику. Вспомнились детские сказки, которые читали ему мама с папой. Папа читал в лицах, скрипучим старческим голосом, и маленький Юрка то сладко замирал от страха, то хохотал от восторга.
- Чего встал, обувь снимай, да заходи.
Голос у старухи был совсем не такой, как представлял его папа. Зычный, грубоватый и очень властный. И хотел бы ослушаться, да не можешь.
Юрка прошёл дальше. Котята уже вовсю носились по дому, собирая в гармошку уютные полосатые половички на гладком деревянном полу и при малейшей опасности прячась за огромный сундук, напоминавший скорее небольшую лежанку, чем место для хранения вещей.
- Дикие. - Покачала головой бабка Агафья, глядя на маленьких неслухов. - Пока привыкнут теперь, все руки издерут. Ты, Гагарин, у Марии спроси, не нужен ей кот-то. У вас, кажись, до сих пор нет.
- Я Юра! - Юрка поднял голову. - И что за деревня у вас такая! Все дразнятся. Даже взрослые. То "огурец", то "Гагарин".
- Ишь как. А тебе, видать, не по нраву, Юра?
- А кому понравится, когда дразнятся? У меня имя есть!
- Так у него тоже. - Агафья указала на входную дверь. - Или как? Ты не такой, как он?
- Не такой! Я не такой! - Почти закричал мальчик. - Я нормальный!
- Так и он - человек. Две руки, две ноги, голова. - Абсолютно не рассердилась старуха. - Разве что говорить не может, да дано ему меньше, чем тебе. Так он в том не виноват. Котят видишь?
- Ну, вижу. - Буркнул мальчик.
- Один чёрный, другой, дымчатый, третий пёстрый. Тебе какой больше нравится?
- Ну, серый.
- А меньше всего?
- Не знаю. - Не понимая, к чему она клонит, огрызнулся Юра. - Ну, пусть, который в пятнах, он самый царапучий.
- Ты не "нукай". Вот там в сенях ведро с водой стоит. Неси-ка сюда.
- Зачем?
- Ох и поперечный ты, Юра. Неси, говорю!
Юрка, всё ещё находясь в замешательстве, не посмел ослушаться. Принёс и поставил ведро. Котята с любопытством выглядывали из-за сундука.
- Вот и молодец. - Похвалила Агафья. - А теперь лови того пёстрого, да топи в ведре.
Юрка вскинул на старуху изумлённые глаза и скорее выдохнул, чем произнёс.
- Нет!
- А что ж, нет, Юра? Одного себе оставлю, другого, серого, бабушке твоей, Марии, сосватаю. А этот, зачем он нужен. Хуже, чем эти два, ещё и царапается. Утопить его, да и вся недолга.
- Вы что? Он же живой! - Уже не сдерживаясь, закричал Юрка.
- То-то, что живой. И ты живой, вижу, а это уже хорошо, значит, не всё потеряно.
Она зачерпнула ковшиком воды из ведра, налила в чайник.
- Поди на место поставь, да возвращайся, чай будем пить.
Юрка быстро провёл рукавом по глазам и взялся за ручку ведра. В сенях глянул через окно на улицу. Может, убежать? Какая-то сумасшедшая бабка. Но рядом с крыльцом спокойно, со всегдашней полуулыбкой, колол дрова тот самый парень, Костя. Он вздохнул и вернулся в комнату.
- Ты не бойся меня, Юра. - Совсем другим голосом сказала хозяйка. - Не обижу. Иди вот за стол.
Юрка, потупившись, уселся на грубый деревянный табурет. На столе уже стояли удивительно белые, совсем не похожие на деревенские, чашки и блюдца, мисочки с вареньем и мёдом. Отдельно стояла миска побольше, полная конфет. Прямо на деревянной доске лежали ломти белого пористого хлеба.
- Костя-то где? - Как ни в чём не бывало поинтересовалась бабка Агафья.
- Во дворе. - Юра поёрзал на своём табурете. - Он дрова колет.
- Пусть. Доделает, сам придёт, он дело знает. А ты ешь.
И, видя, что он не решается, вздохнула, щедро намазала хлеб малиновым вареньем.
- Любишь малиновое?
- Люблю.
- Вот и ешь.
Сама она пила чай, заваренный на каких-то незнакомых мальчику душистых травах, без ничего, аккуратно, маленькими глотками. Белая чашка в её не по-женски крупных, натруженных руках казалась игрушечной.
Юрка откусывал вкусный, такого он никогда не ел в городе, хлеб, и одна мысль не давала ему покоя.
- Бабушка Агафья, а тот пёстрый... Можно я тогда лучше его заберу, если дома разрешат?
- Пожалел? - Агафья пристально посмотрела на него. - Не бойся, Юра, ничего плохого я котёнку не сделаю. От Мурки моей котята по селу быстро расходятся, крысоловы они знатные. Тебя понять хотела, какой ты.
- И какой? - Юрка отложил недоеденный кусок.
- Ешь! Чего вскинулся сразу? Хороший. Не понимаешь многого, но это потому что мал пока. А вырастешь, будешь, как папка твой. Саша настоящим человеком был, смелым и сильным.
- Я не сильный. - Юрка поморгал. - Наоборот.
- А кто сильный по-твоему? Тот, кто побить может, обидеть? Нет, Юра. Всегда будет тот, кто слабее нас, и сильнее тоже. Сильный - тот, кто слабого защитить сумеет. Вот это настоящая сила. Ты сегодня котёнка защитить хотел, значит, сильный.
Сильный... Юрке вдруг стало нестерпимо стыдно, хоть в этот момент никто не ругал его, наоборот, бабка Агафья хвалила. Ладонь обожгло, словно в ней опять оказалась та самая холодная сосулька.
- А Костя, он почему такой?
- Кто ж его знает, Юра. Такой родился. Сначала, как все ребятишки был, только потом мать его, внучка моя, заметила, что что-то не так. И как быть? Пробовали лечить, конечно, но не все болезни, мальчик, вылечить можно...
- А он что-нибудь понимает? - Спросил он, краснея, словно интересовался чем-то постыдным и неуместным.
- А как же. - Не обиделась Агафья. - Сам же видишь, по дому помогает мне, и речь мою понимает, хоть и не слышит. По губам читает. Плохо то, что по виду он взрослый, а мозгами словно ребёнок. Поэтому обижать его, всё равно, что дитя малое, а так Костя добрый, сам никого не тронет. Ещё что-то хотел спросить?
Юрка кивнул.
- А родители у него есть?
- Есть, Юра. Далеко отсюда живут. У них ещё ребёнок родился, не такой, как Костя.
- А он почему у вас?
- Мама его стесняется Костиной болезни. - Просто ответила Агафья. - Хотела отказаться от него, да я не позволила. Забрала к себе. Парню спокойнее здесь. В деревне привыкли, каждый знает, не обидят.
Юрка задумался. Он всё время злится на маму, что она воспитывает его, учит чему-то...
- А он скучает по своей маме?
- Нет, Юра. Костя давно со мной живёт. Мама его к нему не приезжает. Ты вот что пойми: не для того тебе говорю всё это, чтобы ты его пожалел, а чтобы понял, что он такой же человек, как и все. Только другой немного. Конфеты бери, чего стесняешься.
- Я не стесняюсь. - Помотал головой мальчик. - Не хочу просто.
Агафья взяла несколько штук из миски и положила на скатерть.
- Тогда уберу. Костя больно падкий на них. Не спрячу, так все съест. А много ему нельзя. Ну, что загрустил, Юра?
Юрка неожиданно вспомнил слова бабушки Иры.
- А если... Когда вы...
Бабка Агафья горько усмехнулась.
- Когда помру, хотел сказать? Не бойся, договаривай. Старая я, сама знаю. А на этот вопрос, соколик, я ответа не скажу. Хоть и жизнь прожила. Нет на него ответа, Юрочка. Или есть, но страшный и для меня, и для Кости. Не надо тебе пока касаться этого.
Юрка сидел поражённый. Никто и никогда не разговаривал с ним так, как бабка Агафья. Как с равноправным собеседником, как со взрослым. И от этого, действительно, становилось страшно. Потому что, если она умрёт, то нельзя будет, как в Юркиной игре купить следующую жизнь, и безмятежно улыбающийся Костя останется один и больше не будет никому нужен, даже своей настоящей маме.
В сенях послышался шум.
- Вот и Костя пришёл. Замёрз поди. - Спохватилась Агафья. - Чайник остыл уже. Надо греть.
Парень ввалился в дом румяный от мороза. Юрка ещё настороженно, но уже без прежней неприязни, смотрел на его непонятную улыбку.
- Бабушка Агафья, спасибо за чай! Можно я пойду? - Робко спросил он.
- Да разве ж я держу тебя? - Удивилась старуха. - Ступай, коли надо. А про котёнка у Марии спроси, слышь, Юра.
- Спрошу! До свидания!
Юрка торопливо натянул курточку и спустился с крыльца. У калитки обернулся. Вслед ему, прижавшись своим большим лицом к оконному стеклу, смотрел улыбающийся Костя.
* * * * *
- Бабушка, Юрка пришёл! - Воскликнула Катя, увидев во дворе брата. - Говорила я, что скоро придёт.
А когда мальчик переступил через порог, бросилась к нему.
- Юрка, ты где был? Почему на звонки не отвечаешь? Мама звонила. Она доехала, дядя Витя её встретил.
- У меня на беззвучном. - Пробормотал Юрка . - А что ещё мама сказала?
- Про тебя спрашивала. - С упрёком сказала Катя. - Беспокоилась. А ты...
- Катя. - Остановила внучку Мария Алексеевна. - Юра потом маме сам перезвонит. Правда, Юра? Ты не замёрз без варежек?
Юрка вытер о брюки вдруг вспотевшую ладонь и помотал головой.
- Нет. Я в гостях был. Бабушка, бабка Агафья спрашивала, ты котёнка не возьмёшь у неё?
- Ой, бабушка! Давай возьмём! - обрадовалась Катя. - Так хочется. Юр, а какие они?
- Обыкновенные. - Устало отмахнулся Юрка. - Четыре лапы, голова и хвост. Бабушка, а если брать будем, давай пёстрого возьмём.
- Ох, Агафья. - Вздохнула Мария Алексеевна. - Хитрая женщина. Я по весне не взяла у неё, так она, гляди, не забыла, через Юрика пристроить решила.
- Она не хитрая. - Возразил Юрка. - Обыкновенная.
- Юрочка, у тебя ничего не случилось? - Мария Алексеевна заглянула внуку в глаза. - Всё хорошо?
- Ничего не случилось. Бабушка, ты если согласишься, скажи тогда. Я сам схожу. Ладно?
- Хорошо. Сам, так сам. - Мария Алексеевна погладила его по голове. - Есть будешь?
- Не хочу пока. Меня бабушка Агафья чаем напоила. - Признался Юрка.
- Чаем? - Удивилась Мария Алексеевна. - Чудеса.
- Почему чудеса, бабушка? - Пристала Катя. - Что здесь такого?
- Ничего особенного, Катюшка. - Объяснила бабушка. - Только бабка Агафья - женщина суровая. Видно, Юрик наш ей на душу лёг, раз в дом позвала. Что сделал-то, внучек?
- Котят из-под крыши достал. - Покраснев, отвернулся Юрка. - Бабушка, а сколько ей лет?
- Кому, Агафье-то? Точно не знаю, Юрочка. - Удивилась Мария Алексеевна. - Она, конечно, помладше деда Семёна будет, но ненамного. А что?
- Да так.
Юрка вытащил из кармана телефон, посмотрел уровень заряда и тут же отложил в сторону.
- Бабушка. - Он нерешительно покосился на сестру, не будет ли смеяться над его, непонятным ей, вопросом. - А куда потом такие люди, как Костя, деваются?
- Вот что тебя гложет. - Задумчиво произнесла бабушка. - Точно не знаю, Юра, слава Богу, не сталкивалась, но, наверное, в специальные дома или интернаты.
- А как им там?
- Ну, ухаживают там за ними, следят, чтобы сыты, одеты были. - Уклончиво ответила Мария Алексеевна.
- Понятно. - Вздохнул Юрка. - Бабушка, а как ты думаешь, если я маме сейчас позвоню?
- Позвони. - Радуясь, что мальчик перестал говорить на тяжёлую тему, согласилась она. - Чтобы мама не волновалась.
Мама ответила сразу.
- Юра! Здравствуй, сынок! Как ты там? Не скучаешь? Катюша сказала, что ты гулять ушёл.
- Гулять. Мама, я тебя очень люблю. Ты приезжай быстрее, хорошо?
- Юрик, у тебя что-то произошло? - Голос мамы стал совсем тревожным.
- Нет! Нет! - Спохватился мальчик. - Мама, знаешь, а бабушке котёнка предложили взять.
- Котёнка? - С облегчением переспросила Аня.
- Да, и Катя её теперь уговаривает. А они царапаются, мам. Я их сегодня сам ловил.
Поболтав ещё несколько минут обо всякой ерунде, он отложил телефон.
Бабушки в доме не было. Ушла проверить кур, наверное.
- Юр, слышишь, Юрка, а я с девочками познакомилась. - Катя протянула брату мандарин. - Держи. А кто этот Костя?
- Человек. - Мрачно ответил брат. - У бабушки Агафьи живёт.
Он задумчиво счищал ароматную кожуру и слушал, как сестра рассказывает про горку, про то, что завтра привезут ёлку, про их с девочками затею. Разломил мандарин, половинку машинально протянул Кате. Они всем делились с самого раннего детства. И с мамой тоже, и с папой, когда он был жив.
Юрка сунул сладкую сочную дольку в рот. И подумал, что это хорошо, когда есть, с кем поделиться, вот так, запросто. А если бы он был совсем один, таким, как Костя?
Мальчик вздрогнул и, стряхивая липкую паутинку страха, переспросил.
- А где, ты говоришь, вы делать будете? У нас?
Продолжение следует... часть 4
(Если сегодня ссылка не активна, то следующая часть будет опубликована завтра. Спасибо за понимание!)
-------------------------------------------------------------------------------------------