Султан Сулейман подскочил к Бейхан, обнял и отвёл в сторону. Валиде-султан во все глаза смотрела на дочь, хватая воздух ртом. Дайе, обняв госпожу за плечи, прижала её голову к своей груди, а сама задрожала мелкой дрожью.
Охранники подхватили Ферхата и оттащили его в сторону, освободив Бихруз, которая зашлась в хохоте и стала размазывать по лицу кровь, словно воду.
Девушку подняли и под руки повели в сторону дворца.
- Лекаря, срочно, - гаркнул султан, не выпуская сестру из объятий.
- Не беспокойся, брат, - вдруг ровным голосом сказала она, - я в порядке. Возможно, я удивлю тебя, но мне давно хотелось сделать это. Если бы ты знал, как я страдала с ним.
Сулейман широко раскрытыми от удивления глазами посмотрел на неё и повёл во дворец.
- Как чувствует себя валиде? – спросил он на ходу у Дайе-хатун.
- Со мной всё в порядке, - ответила сама Айше-султан, - веди Бейхан в мои покои, - сказала она и пошла следом.
На дворцовой площади царила настоящая суматоха, беготня, шум, говор, крик.
Янычары, стоявшие поодаль, повыхватывали сабли из ножен, не понимая, кто кого убил. Слуги бегали вокруг лекарей и охранников, уводивших хохочущую окровавленную Бихруз.
Был лишь один человек, который в этот момент не слышал гомона толпы и не обращал внимание на суету. Он зачарованно смотрел на Бейхан-султан, стоявшую возле повелителя.
Вуаль слетела с её волос, русые локоны разметались по хрупким плечам. Взгляд крупных выразительных глаз был уверенным и твёрдым. Невозмутимое спокойствие читалось во всём её царственном виде.
Мужчина смотрел на неё с восхищением, с благоговением, как на что-то святое, так была чиста эта женщина, у него не было иных желаний, кроме желания смотреть на неё.
“Вот она, настоящая султанша! – думал он. – Она не только нежная, но и бесстрашная, она также прекрасно владеет кинжалом, как и украшает себя драгоценностями, она может постоять за себя!”
Этим человеком был офицер янычар Омер-ага, который в настоящее время исполнял обязанности своего заболевшего начальника.
Омер-ага не мог отвести взгляд, хотя знал, что, упаси Аллах увидеть кому-нибудь, как он смотрит на султаншу, в таком случае его ждёт наказание.
Лишь, когда Бейхан скрылась за дверью дворца, Омер отвернулся и побежал восстанавливать порядок в рядах янычар.
Как бы ни был уверен Омер, что никто в этой сутолоке не обратил на него внимание, всё же был один человек, заметивший, как ага буквально пожирал глазами Бейхан-султан.
Но никакой опасности от этого человека не могло исходить, потому что это была Нигяр-калфа.
Она, как и все слуги, выскочила на улицу, услышав крики, стала искать глазами Насуха-эфенди, и наткнулась на взгляд Омера-аги. “Хороший муж для Бейхан-султан” – пронеслось в её хорошенькой головке, и девушка улыбнулась своей мысли. – Надо не забыть рассказать Насуху, - подумала она и продолжила искать в толпе своего жениха.
Валиде привела Бейхан в свои покои, чуть позже подошёл Сулейман. Дайе-хатун всё же сходила к лекарям и принесла успокаивающую микстуру для султанш, да и сама выпила. Несмотря на свой сильный характер, она изрядно переволновалась.
“Даже руки дрожат, - подумала она, - никогда такого не случалось, видно, возраст берёт своё”.
Бейхан-султан постепенно пришла в себя, бледность исчезла с её лица, щёки покрыл лёгкий румянец, глаза посветлели, в них возвращалась жизнь.
Женщина, наконец, открылась перед матерью и братом, рассказав о покойном муже-изверге. По окончании рассказа она с облегчением вздохнула и даже улыбнулась.
Валиде-султан с падишахом долго молчали, и повелитель произнёс:
- Сестра, дай мне слово, что никогда ничего не станешь скрывать от меня, особенно оскорбления в свой адрес. Обещаешь?
- Обещаю, брат, - ответила Бейхан, - только теперь я, наверное, буду сомневаться в каждом мужчине, если ты захочешь выдать меня замуж.
- Не думай об этом, моя девочка, хороших и порядочных мужчин больше, среди пашей. К тому же Сулейман успел многих из них узнать. Ты ещё молода, красива, тебе нужно родить детей. Я буду молить Аллаха, чтобы он послал тебе семейное счастье и много деток, - погладила дочь по голове Айше-султан.
- Аминь! – произнесли все в один голос.
Сулейман попрощался с матерью и сестрой и пошёл навестить Ибрагима.
Паша был без сознания, рядом с ним сидел Осман, и султан велел сообщить, когда Ибрагим придёт в себя.
- Слушаюсь, повелитель, я сразу же сообщу Вам об этом, - ответил Осман, и султан ушёл.
Как только за ним закрылась дверь, Ибрагим открыл глаза.
- О, Аллах, благодарю тебя, - взмолился Осман, - Ибрагим, ты меня узнаёшь? – спросил он брата.
- Да, - прохрипел тот, - здравствуй…
Осман взял его руку и прижался к ней губами.
В ответ он почувствовал слабое пожатие.
- Отдыхай, Ибрагим, всё хорошо, Лекари сказали, что в твоих лёгких нет хрипов, твой кашель они быстро вылечат. Пару дней, и ты встанешь на ноги, - возбуждённо говорил Осман.
- Сколько…меня…не было…- осипшим голосом спросил Ибрагим.
- Без двух дней месяц, - ответил Осман. – Если бы не Хюррем, не знаю, смогли ли бы мы тебя найти…- он хотел сказать “быстрее”, а Ибрагим продолжил:
-…живым – и попытался улыбнуться.
- Хюррем…- произнёс он, и в его глазах читался вопрос.
- Хюррем-султан предложила направить по твоему следу ужа Гюльнихаль, - ответил Осман.
- Следу…- вновь вопросительно посмотрел на брата Ибрагим.
- Нам удалось выйти на твой след с помощью одной пожилой хатун, - быстро сказал Осман, - всё, Ибрагим, лекари запретили разговаривать с тобой, ты пока слаб. Потом я тебе обо всём подробно расскажу, - улыбнулся он, попрощался с братом и вышел.
Ибрагим закрыл глаза и тотчас уснул.
А Сулейман уже сидел в объятиях своей Хюррем и читал ей стихи.
Закончив, он ещё раз взглянул на её лицо и с чувством произнёс:
- Хюррем, любовь моя! Ты самая умная женщина, каких я знал. Ты вернула мне Ибрагима! Проси у меня, что хочешь!
- Повелитель, Ваша боль – это моя боль, - ответила она, - я видела, как Вы страдаете, потеряв своего брата, так Вы его называли, я помню это. Поэтому я приложила все силы, чтобы помочь Вам в поисках паши. Что бы ни случилось, знайте, я всегда приду к Вам на помощь, не щадя своей жизни.
- Моя Хюррем! Я всю жизнь буду благодарить Аллаха за то, что послал мне тебя! – проникновенно сказал султан.
- И Ибрагима, - лукаво посмотрев на султана, сказала Хюррем.
- Да, и его тоже, - согласился повелитель и потянулся к губам своей прекрасной розы.
Нигяр наконец-то встретила в саду Матракчи.
- О, Аллах, благодарю! Насух-эфенди, я нашла тебя! – вскрикнула она и подошла к жениху. – С тобой всё в порядке?
- Да что со мной может случиться, - довольно улыбнулся он, радуясь заботливым словам невесты.
- Ой, не говори так, видишь, как бывает, упаси Аллах, и похитить могут, и ты у меня такой герой, первый рвёшься на помощь, молодец, только будь осторожен, - похвалила она его.
- Буду, буду, Нигяр, обещаю, не волнуйся так, - взял он её руку и поцеловал.
Нигяр быстро чмокнула его в щёку и боязливо оглянулась.
- Ох, Нигяр, скорее бы уже ты увела меня в свои райские сады, - вздохнул Матракчи.
- Скоро, Насух, я сама жду- не дождусь, - потупила взор девушка и тут же подняла голову. – Послушай, эфенди, что спросить тебя хочу. Ты в Эндеруне преподаёшь, в янычарский корпус ходишь, что ты можешь сказать об Омере-аге?
Насух резко нахмурился.
- А зачем тебе это? – настороженно спросил он.
Нигяр несколько секунд внимательно смотрела на него и лукаво прищурилась.
- Ой, Насух-эфенди, уж не ревновать ли ты меня вздумал? – спросила она. Мужчина повернул голову в сторону и молчал.
- Насух, выброси эти мысли из головы. Ты для меня единственный и…любимый, - сказала она и покраснела.
Матракчи вздрогнул и радостно посмотрел на Нигяр, она впервые призналась ему в любви.
- Я и не подумала, что ты так отреагируешь. Просто я сегодня обратила внимание, как он смотрел на Бейхан-султан, знаешь, с таким восхищением, так, как ты на меня в первую нашу встречу, - заговорщицким тоном произнесла она.
- А ты помнишь нашу первую встречу? – c умилением посмотрел на девушку Насух.
- Я помню каждую минуту наших встреч, - вновь зарделась она.
- Моя Нигяр, - тихо промолвил он. – А про Омера могу сказать только хорошее. Отважный, умный, решительный, всегда первым придёт на помощь.
- Я подумала, вот бы Бейхан-султан такого мужа, - хитро улыбнулась Нигяр.
- А что, правильно ты говоришь. Бейхан-султан молодая, красивая, и Омер тоже, вот на нашей свадьбе их и познакомим, - сказал Насух, оглянулся, обнял Нигяр, и они быстро разошлись.
Прошло два дня, и было видно, что Ибрагим быстро идёт на поправку.
Синяки и ссадины постепенно исчезали, кашля почти не было, мужчину постригли и побрили, вернув прежнюю красоту его облику.
За это время лекари никого к нему не пускали, и он очень обрадовался, когда в комнату зашёл султан.
При виде султана Ибрагим попытался встать с постели, но тот жестом положил его обратно.
- Ибрагим, вижу, что тебе намного лучше, - сказал ему султан.
- Повелитель, я очень рад Вас видеть. Я готов встать и приступить к исполнению моих обязанностей, - решительно заявил он.
- Подожди, Паргали, не торопись, лекарям видней, когда тебе вставать, однако выглядишь ты хорошо, - улыбнулся султан.
- Повелитель, позвольте спросить, Ферхат в темнице? Вы будете его судить? – спросил Ибрагим.
Султан бросил на него настороженный взгляд, но тотчас с облегчением вздохнул.
- Ох, ты же ничего не заешь. Нет, он не в темнице. И судить я его не буду, - загадочно ответил он.
Ибрагим непонимающе посмотрел на падишаха.
- Он получил по заслугам, но не от меня. Бейхан его заколола кинжалом, - спокойно ответил султан и покосился на Ибрагима, с интересом ожидая его реакции, и не обманулся в своих ожиданиях.
Ибрагим с великим изумлением произнёс:
- О, Аллах! Бейхан-султан заколола его кинжалом? Кто бы мог подумать. Бейхан-султан всегда такая смиренная…Однако я полностью на её стороне. Она наказала его за всё зло, которое он ей причинил, за оскорбления, - с яростью сказал Ибрагим.
- Он тебе что-то рассказывал? – спросил султан.
- Да, повелитель. Это так гадко и грязно, что я не хотел бы говорить об этом, - поморщился Паргали.
- И не надо, Ибрагим, забудь. Бейхан во всём нам с валиде призналась. Расскажи она раньше, я давно снёс бы ему голову, - сказал султан.
- Бейхан-султан можно понять, повелитель, ну как расскажешь такое, - ответил Ибрагим.
- Да, ты прав. Ну ладно, Ибрагим, поправляйся! – встал султан, - может, тебе что-то нужно? – спросил он.
- Только одно, повелитель, побыстрее стать в строй и быть Вам полезным, - склонил голову Ибрагим.
- Сначала невесту себе привезёшь, а потом делами займёшься, - игриво улыбнулся повелитель и ушёл.
Мысли Ибрагима тут же унесли его в Паргу.
Как там родители? Как Ксантия? В письме он сообщал, что скоро приедет, но уже прошло столько времени, а он не приехал. Что они подумают? Почему не прислали ответа? Осман несколько раз ходил к капитану того корабля, но тот говорил, что никто ему ничего не передавал. Уж не случилось ли чего, - беспокоился Ибрагим.
И волновался он не зря.
Ксантия была подавлена и растеряна. Все сроки вышли, но Тео не приезжал и даже не прислал письма. Это обстоятельство не находило места ни в её душе, ни в мыслях.
Поначалу его родители ещё успокаивали девушку, но потом сами стали сомневаться в своих словах.
Ещё этот Георгис твердил, что Нико женился. А сам уже два раза присылал к Ксантии сватов. Она, конечно, прогоняла их, но потом втихомолку долго плакала. А однажды достала красивую коробку с великолепным свадебным нарядом, который отец привёз ей из Венеции, куда ездил по торговым делам, открыла её, стала разглядывать воздушную белоснежную фату и задумалась.