Марина принимала заказ у единственного посетителя. Кафе "Полдень" открывалось в двенадцать часов дня и работало до последнего клиента. По открытию зал почти всегда пустовал. Центр днём кишел клерками и офисными сотрудниками, которые предпочитали бизнес-ланчи в заведениях с более демократичными ценами. В "Полдне" бизнес-ланч стоил втрое дороже, но он того стоил. Иногда, сюда всё же забегали редкие ценители качественных и быстрых обедов. Марина как раз принимала заказ у одного из таких клиентов, который долго не мог сделать выбор между бризолем и котлетой "по-киевски".
Как раз в этот момент в зал вошла Диана.
Марина, ничем не выдав охватившего её возбуждения, посоветовала клиенту бризоль, и мужчина сразу внял совету. Отдав заказ на кухню, она подошла к Диане, чтобы положить перед ней тяжёлую кожаную папку с меню.
— Американо и штрудель с мороженым, — не глядя на неё, сказала Диана, и приложила к уху телефон.
Марине захотелось узнать, кому она звонит, и она встала чуть поодаль, прижимая к себе ненужное меню.
— Что-то не так? — повернулась к ней Диана.
— Вам оставить меню? — быстро нашлась Марина.
— Не надо! — как от назойливой мухи отмахнулась от неё Диана.
"Какое счастье, что такие, как эта, считают остальных людей за насекомых... иначе она бы меня узнала" — подумала Марина и пошла на кухню. Кофе она сделала сама, после того, как штрудель с мороженым был готов. Поставила на поднос и понесла, стараясь не создавать шума.
"... ты просто не представляешь себе, насколько!" — услышала она, подходя к столику, — "пятьдесят тысяч, пока он не пришел в сознание... это всё... не знаю."
Почуяв Марину спиной, она замолчала. Замерла. Марина под её подозрительным взглядом поставила чашку с кофе, тарелку с десертом и поспешила уйти, почти физически ощущая этот взгляд.
Марина заметила, что человек, заказавший бизнес-ланч, то и дело поглядывает на Диану. Марина принесла ему солянку в горшочке, сметану и салат, который он выбрал.
— Спасибо, — он прищурился, чтобы прочитать надпись на бейдже, — А-ли-са, ещё бы хлебушка! У вас был фирменный: из пяти мини-буханочек с разными маслами, а?
— Нужно будет ждать, боюсь, ваш суп остынет, — улыбнулась ему Марина.
— Жаль, жаль, — он поскрёб заросший подбородок, — ну, я сам виноват, надо было сразу заказывать!
Неся клиенту горячее, Марина увидела, что рядом с Дианой появился её таинственный любовник.
Сердце забилось чаще, мысли завертелись в голове с бешеной скоростью. Марина поставила перед любителем фирменного хлеба бризоль и компот, и поспешила за ширму, где привела дыхание в порядок, после чего пошла принимать заказ.
Краем глаза она увидела, что мужчина, который только что с аппетитом поедал свой бизнес-ланч, сосредоточился на парочке. Заметив её взгляд, он молниеносно опустил руку, и, как ни в чём ни бывало, снова принялся за еду. Будучи журналисткой, Марина заподозрила, что мужчина только что сделал фото.
Любовники обсуждали что-то, но слишком тихо, Марине не удалось разобрать ни слова. Положив перед Дианой и её спутником меню, она спросила:
— Может быть, вы готовы сразу сделать заказ?
— Нет, мы пока подумаем, спасибо, — придвинув к себе меню, сказал мужчина.
Но так ничего и не заказал. Через десять минут он встал и резко пошёл к выходу. Вслед за ним, бросив купюру на стол, выскочила Диана.
— Ты не можешь, так взять и уйти! — кричала она, пытаясь схватить его за рукав. Но он легко вывернулся и вышел.
Марина, и единственный клиент кафе бросились к окну, наблюдая, как, Диана, плача, пытается достучаться в закрытое стекло автомобиля. После чего, оба посмотрели друг на друга.
— Посчитайте меня, побыстрее, пожалуйста, — улыбнулся посетитель.
Марина быстро пробила чек за обед, и принесла ему.
Расплачиваясь, мужчина как-бы между прочим, бросил:
— Журналистка?
— С чего вы взяли? — спросила Марина.
— У меня на вас нюх! — улыбнулся он, — да ты не бойся, я никому не скажу.
— А вы кто? Вы из милиции?
— Ну, я ж говорил, журналистка! Мы с вами как бы... параллельно, — начал он, но увидев в окно, что Диана садится в свой автомобиль, — схватил кепку и побежал к выходу.
— А вы из какого отделения? Мне надо поговорить...
— Потом, — махнул он рукой, — я вас найду!
Марина открепила бейдж, и положила его на стол администратора. Потом вышла в бар. Администратор недавно вошла со служебного входа и варила себе ритуальный капучино.
— О! Приветик! Народа нет? Пойдём, покурим? — подмигнула она Марине.
— Алис... можно мне... короче, мне нужно уйти, — сказала Марина, снимая фирменный фартук кафе.
— Ты что? Офонарела что ли? — чуть не выронила из рук чашку администратор, — сейчас народ повалит, что я делать буду? Сама официанткой пойду?
— Не повалит. А к вечеру я обернусь... может быть. Ну, отпусти, правда, надо. Я и так, и так уйду, хотелось бы по-хорошему. С меня мартини!
— Ладно, вызвоню кого-нибудь, — вздохнула Алиса, — но, чтобы завтра, как штык!
***
Котлеты, которые супруга завернула с собой Арсению, божественно пахли на весь кабинет.
— Везёт тебе, — позавидовал Анищенко, с такой женой, как твоя Светлана, никакая язва не страшна!
— Хотите, Фёдор Степанович? — Светка много сделала, угощайтесь, — смущённо улыбнулся Арсений.
— Ну, разве попробовать, — Анищенко с благодарностью взял из лотка одну котлету, и зажмурившись, приготовился съесть.
Но едва он открыл рот, как затрещал телефон.
— Ну что такое, — с сожалением глядя на котлету, возмутился Анищенко, — специально ждут момента, что-ли?
Звонил дежурный, доложить, что внизу какая-то гражданка добивается "следователя по делу Нечаева". Анищенко, вздохнув, распорядился пропустить.
— Придётся подождать с обедом, — сказал он, убирая котлету в коробку с бледными сосисками, что положила ему жена.
Вскоре раздался робкий стук.
— Можно? — в дверях показалась миловидная молодая женщина.
— Заходите, — отозвался следователь, всё ещё грезящий котлетой, и оттого немного раздражённый её визитом, — надеюсь, вы пришли не просто так?
— А что? Есть и такие, кто просто так? — на щеках прелестницы заиграли ямочки, — нет. Я пришла, потому что мне больно смотреть, как вместо преступника, в тюрьме томится хороший, добрый, честный человек!
— Вы про кого сейчас? Про Нечаева? Так он пока не в тюрьме! — развёл руками следователь, — давайте, выкладывайте, с чем пришли. У вас есть факты его невиновности? Давайте!
Она посмотрела на протянутую к ней руку.
— Я, конечно, не следователь, но я провела собственное мини-расследование.
— Прекрасно! Кто это "я"? И каковы результаты? — спросил он, считая, что теряет время. В его практике часто случалось, что симпатичные дурочки, которым матёрые бандиты закружили голову, клялись и божились, что их Юрочка, Гурамчик, Петенька, не такие.
— Я, Марина Игоревна Зайцева, соседка Нечаева. Я... знаю Григория хорошо. У меня нет причин выгораживать его, ведь... ведь он бросил меня... ради этой... Дианы.
— Ах, вон оно что! — следователь наконец посмотрел на неё с интересом, — продолжайте, Марина Игоревна.
— По заданию редакции я работала в кафе "Полдень". После шести вечера там строжайший фейс-контроль, постороннему человеку попасть туда нереально... пришлось устроиться туда официанткой.
— И кто же объект вашего расследования?
— Это к делу не относится. Так вот, в один из вечеров, я случайно увидела там Диану. Я хорошо рассмотрела её, знаете... женский интерес : "на кого он меня променял" — грустно усмехнулась Марина.
— Дурак, — буркнул себе под нос Анищенко.
— Что? — не расслышала Марина.
— Это я о своём, продолжайте, пожалуйста.
— Диана села за столик к мужчине, который приехал незадолго до неё и успел сделать заказ. Роскошный заказ, надо сказать: "шабли", устрицы, икра. Я наблюдала за парочкой. У меня даже была мысль позвонить Григорию, но гордость... не позволила. А может, даже не гордость... — она покраснела.
— Но почему вы подумали о Григории? Ведь это могла быть деловая встреча?
— Они целовались! Я видела один поцелуй, но это был поцелуй страсти. По всему было видно, что эти двое — любовники. Женатые пары никогда не целуются на людях взасос! — сказала Марина, и посмотрев на кольцо на пальце следователя, опустила глаза.
— Вы правы. Некоторые и на люди не выходят, — улыбнулся он, и достав фото из ящика стола, положил перед ней.
— Это он?
Марина взяла фото мужчины, рассмотрела получше, но покачав головой, снова положила на стол.
— Впервые вижу это лицо. Кто это?
— Это муж Дианы. Вы уверены, что с ней был другой человек? Всё-таки, недостаток освещения, угол зрения.
— Ну что вы! Я сама приносила им вино. Так эта стерва ещё и замужем?
Не обращая внимания на последний вопрос, Анищенко, словно фокусник из рукава, быстро выложил перед ней другое фото, и Марина закричала:
— Да! Это он! ОН!
— Прошу вас, спокойнее. А то сейчас все сбегутся, — попросил следователь.
— Извините, — она закрыла ладонями рот.
— Хорошо, теперь мы знаем, что компаньон потерпевшего — любовник его жены. Но наличие у жены потерпевшего ещё одного любовника не снимает подозрений с вашего соседа, не так ли?
— Да, но в отличие от моего соседа у того есть внятный мотив!
— А ревность, по-вашему, невнятный мотив?
— Только не в это случае. Григорий всегда был реалистом. Да и знакомы они всего ничего. А ещё сегодня, шла речь о деньгах.. я думаю, что о сумме в пятьдесят тысяч. Именно о такой сумме она говорила по телефону, пока не увидела меня.
— Вы помните, в каком контексте она это сказала? — спросил следователь.
— Что эти деньги нужно перевести... нет, может забрать... я не помню, но было сказано так: "пятьдесят тысяч, пока он не пришел в сознание..."
— Я так и думал! — хлопнул себя по лбу следователь, и обратился к Арсению: — скорее, свяжись с Петренко, скажи, чтобы к потерпевшему подходили только проверенные люди. Список врачей и медсестёр у него есть. И пусть присматривают за женой Нестерова!
Помощник ушёл, но вместо него в кабинет зашёл парень из кафе.
— Фёдор Степанович, я проявил.
— Спасибо, Лёня, с меня причитается! — следователь принял у него из рук конверт.
— О! И вы уже здесь! Ну и скорость! — восхитился парень, увидев Марину.
— Вы знакомы? — удивился следователь.
— Да виделись сегодня, в кафе! —улыбнулся Лёня, — у нас там был общий интерес!
— Ну что, чyдно... чудно, — закивал Анищенко, открывая конверт и доставая фото Дианы и её спутника.
— Лёня, вы настоящий профи! — сделала Марина комплимент, — я только один раз заметила странное движение, и заподозрила, что вы снимаете, а у меня глаз намётан!
— Большое спасибо, вы нам очень помогли! — вставая, чтобы проводить Марину до двери, сказал Анищенко.
— Вы отпустите Григория? Вы же знаете, он не виноват! — с чувством воскликнула она.
— Ничего, пусть посидит пока, впредь будет разборчивее в связях, — сказал следователь, но поймав неодобительный взгляд девушки, добавил: — я не могу отпустить его сейчас. Это спугнёт настоящих преступников.
— Так значит, завтра? Вы не можете держать человека без обвинения дольше сорока восьми часов!
— Спасибо, что напомнили, — закрыв за ней дверь, Анищенко прислонился к ней, и шумно выдохнул, закатив глаза.
— Классная дивчина! — сказал Лёня, — боевая.
— Ты тут не засматривайся, у тебя своя есть, — строго сказал ему Анищенко, — Лучше садись, обмозгуем, что к чему.
...О котлете он вспомнил только вечером.
***
Марина, подходя к дому, снова увидела знакомую фигуру. Это был Анатолий.
— Вы меня ждёте? — спросила она.
— Вас, — сказал он, протянув ей букет хризантем.
— Это ещё зачем? — спросила она, но цветы взяла. Давно ей никто не дарил цветов.
— Просто так! — улыбнулся он, распахивая перед ней двери подъезда.
— Ну, тогда напою вас чаем, просто так! — улыбнулась она.
Анатолий всё никак не мог успокоиться, всё корил себя в том, что друг пострадал из-за его беспечности.
— Простите, что я вам не поверил! — в десятый раз повторил он, и Марина не выдержала:
— Хватит извиняться! Хотите искупить своё неверие, помогите мне повесить люстру!
— С удовольствием, Мариночка, я готов! Где она?
— Сейчас не получится, нужна стремянка, а её нет.
— Ну и что? — не понял Анатолий.
— Ну, вы же не Карлсон! — засмеялась Марина. А мебель сейчас хрупкая, не хочу, чтобы вы упали и сломали себе что-нибудь.
— Хорошо, я принесу стремянку, и повешу, — пообещал Анатолий.
***
Григорий ждал, что за ним придут утром. Но время шло к полудню, и он уже стал потихоньку сходить с ума. Наконец, пришли. Стало страшно: вдруг предъявят обвинение?
С замиранием сердца Григорий вошёл к Анищенко. Следователь прокашлялся и сообщил, что Григорий свободен, и может идти домой. Объяснил, где он может получить личные вещи, изъятые при задержании.
— Но, всё-таки я попрошу вас не покидать пределы города, пока идёт следствие, — добавил он.
— Нашли преступника? — спросил Григорий, — Кто он?
— Передавайте привет своей очаровательной соседке, — ушёл от ответа следователь, сделав загадочное лицо.
Как на крыльях, летел Григорий по коридору. Получив обратно свои часы и ключи, он вспомнил, что от радости забыл поблагодарить Анищенко. Он вернулся и хотел постучать в дверь, как услышал шум в конце коридора.
— Дорогу дайте, — услышал он шаги, и увидел... Диану. На ней был белый больничный халат и белые шлёпанцы. Скользнув по Григорию равнодушным взглядом, она прошла мимо, сопровождаемая автоматчиком.
Григорий смотрел на неё, и не мог понять, как мог сходить по ней с ума. Что это было за наваждение?
Позже он узнал, что Диану взяли с поличным, при передаче денег медсестре. За смертельную инъекцию - пятьдесят тысяч долларов. Столько же должен был получить патологоанатом. Но, преступники не учли, что весь персонал был предупреждён.
***
Выпал первый снег, и в сервисе стало больше работы по жестянке. Анатолий с Григорием работали как прежде.
— Ты меня не подбросишь сегодня? Мне как раз надо... эээ, в твой подъезд, — догнал его Толян после работы. Под мышкой у него была стремянка.
— Вот те раз! Чего ты там забыл?
— Я обещал твоей соседке люстру повесить, — потупился Толян.
— С ума сошёл? Какая ещё люстра!? У тебя жена! — возмутился Григорий, внезапно почувствовавший раздражение.
— Но я обещал! Мы неделю назад договорились! Да я же по-дружески! — оправдывался Толян.
— Знаю я таких "друзей"! Чего ты там заготовил? Выпить, небось купил? тоже мне, вешальщик люстр! — прищурился Григорий, — надеешься на чудный романтический вечер?
— Да нет, чудак-человек! Тебе же говорят "люстру повесить"! Какой вечер?! Она тебя, дурака любит! Везёт же некоторым! — плюнул Толян, и развернувшись, пошёл на остановку.
Григорий долго смотрел ему вслед. Пока он был в кпз, он совсем не вспоминал Диану. Зато Марину — очень часто.
По дороге он заехал и купил большой букет цветов. Марина не видела, как он подъехал, она ждала Анатолия, и распаковывала люстру, которую тот должен был повесить в гостиной. На столе его ждал горячий ужин, — всё же человек с работы.
Раздался звонок в дверь, и она пошла открывать. Посмотрела в глазок и увидела цветы. "Опять он за своё" — вздохнула, и открыв дверь, чуть не вскрикнула, увидев Григория.
— Ты? — только и сказала.
— Я! — он протянул ей цветы, — примешь?
Он обнял её.
— Мама, там Борька рисует на ковре... — начал Мишка, но увидев, что мать плачет, спросил: — а чего ты плачешь?
— Я не плачу, — сказала она гладя ребёнка по голове, — так, соринка в глаз попала.
***
Суд был уже после Нового Года. На скамье подсудимых была только Диана. Компаньон её мужа, а по совместительству и её любовник, сбежал заграницу, прихватив всё, что мог прихватить.
Она всё валила на него: мол, он всё придумал и организовал.
— За что обвиняемая предложила вам деньги? — спросил судья у медсестры, выступающей со стороны обвинения.
— За убийство своего мужа, — ответила медсестра.
— Ложь! Я не виновна, — крикнула Диана, — Я люблю своего мужа!
Внезапно к судье подошёл секретарь и положил ему на стол записку. Судья поднял верх густые брови, и пригласил очередного свидетеля со стороны обвинения.
В зал вошёл, опираясь на трость, свидетель. Все притихли, было слышно только стук трости и его шагов.
— Представьтесь, — попросил судья.
— Нестеров Святослав Борисович, — сказал мужчина.
— Кем вы приходитесь обвиняемой?
— С сегодняшнего дня она мне никто, — сказал мужчина.
В зале послышался одобрительный гул.
— Какие отношения были в вашей в семье?
— Мы около пяти лет находились в стадии развода. А потом я встретил женщину, с которой мне захотелось связать жизнь! — он помахал кому-то из сидящих в зале.
Со скамьи подсудимых раздался истерический смех.
— Ты же клялся...Мне! МНЕ! Пока смерть не разлучит нас!
***
Весной Григорий сделал Марине предложение. Он сразу приобрёл и жену, и двоих сыновей. Мальчишки как раз вошли в возраст, когда им особенно был нужен отец. Они не отставали от него ни на минуту, Марина даже приревновала, но он успокоил её, сказав, что дети вырастут быстро, а у них вся жизнь впереди.
Конец
СПАСИБО ВСЕМ НЕРАВНОДУШНЫМ ЧИТАТЕЛЯМ! 🥰