Лютик

О том, что у Вероники четвёртая стадия, её мама, Ольга Андреевна, узнала последней. Дочь поняла, что тянуть больше нельзя. Она пришла в гости к матери и взяв её за руку, отвела в гостиную, где усадила на диван. Там и сообщила ей горькую правду. Пожилая женщина отказывалась верить. — Но ведь сейчас такие технологии, — с надеждой заглядывала она в глаза дочери, — я сама в газете читала, что наши учёные изобрели… — Нет, мама, нет. Изобрели они, кажется, не универсальное средство, а от определённого вида рака, — она обняла мать...

Обычно Валерий переносил все недомогания на ногах, но в этот раз его сильно прихватило. Он решил отложить дела и остаться дома. — Я возьму твою машину? — спросила его жена Лена. Ещё в начале недели она договорилась весело провести время с подругами и теперь, когда муж расклеился, не собиралась менять свои планы. — Бери, — слабо отозвался тот из-под одеяла, — купи мне что-нибудь от насморка, ладно? — Может, вызвать врача? — спросила она, красуясь перед зеркалом в очередной обновке. — Ещё чего! — прохрипел Валерий...

Встреча одноклассников заканчивалась. Большинство успели разойтись: кто к любящей семье, кто погулять без неё. Остались только самые стойкие. — Да, Кошелева сильно изменилась, — наблюдая, как Валерка Пигур уводит с вечеринки пьяненькую Олю Кошелеву, заметил Денис приятелю. — Она мне когда-то сильно нравилась! — И мне, — признался Роман, — да! Время беспощадно. Но Олька ещё туда-сюда, видно, что пытается держать себя в форме, а вот Любаха... похоже, на себя забила. А помнишь, как она... — Что вы тут делаете, мальчики? — услышали они за спиной голос Любы...

— Опять сегодня за полночь вернёшься? — мать хмуро смотрела на Ксению, которая красилась в ванной перед зеркалом. — Ну, мам! Мне уже девятнадцать! — отозвалась та, нанося тушь на ресницы, — я совершеннолетняя! — Девятнадцать! — передразнила мать, — дура ты совершеннолетняя! С женатиком спуталась, думаешь хорошо?! — Тебя это, между прочим, не касается! —  Ксения с раздражением захлопнула дверь ванной комнаты. Посмотрев на часы, она ойкнула и выскочив из ванной, быстро обулась, оделась, и подхватив...

Вечер пятницы обещал быть романтичным. Сын Егор долго отпрашивался на ночь к друзьям, и супруги Кувшиновы, посовещавшись, решили отпустить. Тем более, что друзей они знали, и хоть не одобряли ночные посиделки с видеоиграми, решили поощрить Егора. Учился он отлично и никаких хлопот родителям не доставлял. Сами же Кувшиновы решили воспользоваться моментом и собрались устроить ужин при свечах. Банально, конечно, но оба понимали, что высокий темп их жизни не способствует романтике, как и двадцать лет брака...

— Говори тише, дочь разбудишь, — попросила мать. Но было поздно: Даша уже услышала плохую новость. — Она всё равно узнает правду, — понизив голос сказал отец, — уж лучше пусть от нас, чем от кого-то ещё. Там приврут и приукрасят... сама знаешь. — Да уже куда там приукрашивать! — забыв, что только что сама просила мужа говорить тише, воскликнула мать. — Тс-с! — шикнул на неё отец. — я сам поговорю с Дашкой. Завтра. Обещаю. Утром за завтраком Даша выглядела сонной и нездоровой. Она плохо спала, переваривая подслушанный разговор родителей...

После того, как сын со своей избранницей ушли, Ольга тут же позвонила своей подруге, Регине, в надежде получить толковый совет. Сама она не понимала, что делать: её сын, Максим, красавец и умница, вдруг потерял рассудок. Это же надо — нашёл себе женщину с двумя детьми! Разведёнку! Ольга могла бы понять, если бы женщина обладала красотой и харизмой, но нет. Это был не тот случай. Обычная, ничем не примечательная женщина, далеко не модель. Ещё и старше сына! Конечно, Татьяна пыталась понравиться Ольге, улыбалась, отвечая на вопросы, вела себя скромно и вежливо...

Глядя из окна своей просторной квартиры на ровняющий придомовую территорию трактор, Дарья вдохнула полной грудью. Наконец-то она чувствовала себя счастливой! Семь лет назад она приехала из Р-ска в Москву. Три года Дарья училась в колледже на ландшафтного дизайнера. Она выбрала этот колледж лишь потому, что при нём было общежитие, и надеялась, что ей никогда не придётся возвращаться в Р-ск. Чтобы прокормиться, ей приходилось подрабатывать: летом официанткой, а зимой мойщицей посуды в ближайшем кафе...

Валерий с молодой женой приехал к своим родителям. Он хотел познакомить их с Мариной и отметить свадьбу ещё раз, в широком семейном кругу. Но, как оказалось, у него есть тайна — болезненная страсть к жене старшего брата...

Доехали, когда на село легли ночные тени. В Ольгином доме свет был погашен, должно быть, Антон уже лёг спать. Юра оставил машину в сторонке и проводил Ольгу до самого крыльца. — Ну, спасибо, — шепнула она, — иди, что ли. Дальше я сама. — Нет, — ответил Юра, — хочу передать тебя прямо в руки мужу. Ольга толкнула дверь, но она оказалась заперта. Отродясь не запирались. В лунном свете ей было не очень хорошо видно Юрино лицо, но она услышала смешок. — Звони в звонок, — сказал он довольно громко. — Да нет у нас никого звонка, — шёпотом ответила Ольга...

Кроме старух, за столом сидели Исидор Яковлевич, Афанасий Яковлевич, Кирилл Яковлевич, Олег Яковлевич и Паша Эмильевич. Ни возрастом, ни полом эти молодые люди не гармонировали с задачами социального обеспечения, зато четыре Яковлевича были юными братьями Альхена, а Паша Эмильевич — двоюродным племянником Александры Яковлевны. Молодые люди, самым старшим из которых был 32-летний Паша Эмильевич, не считали свою жизнь в доме собеса чем-либо ненормальным. Они жили в доме на старушечьих правах, у них...

Тот, кто видел Людмилу впервые, невольно шарахался и отводил глаза. Потом, конечно, взгляд возвращался и изучал изуродованное лицо девушки. Несколько лет назад, маршрутка, в которой Люда возвращалась из города, попала в дтп. Людмила сидела как раз перед дверью, и у неё сильно пострадало лицо — она ударилась о поручень. В Москву по квоте она не попала, на платное лечение собрать денег так и не смогли, вот и лечилась она в краевой больнице. Взрослые жалели Люду, а вот подружки стали избегать. От неё отвернулись все, кроме Лены Тарасовой, слывшей самой красивой не только в селе, но и в районе...