"По дороге с ветром" 87
Начало тут
Предыдущая глава тут
Марийка видела, как нелегко Лене. Она первое время с работы даже не приходила.
Василий и Андрей никуда не уехали. Андрей следил за другом, всё поговаривал, что пора и поработать. Стыдно было сидеть на шее у Марийки и Елены.
Вася всё говорил Лене, что без неё ему жизни нет, что её и так нет, этой жизни.
А девушка привыкала, старалась разобраться в себе.
— Тётя Маша, а как бы вы поступили? — всё спрашивала Лена.
— Я не знаю… Но если бы Иоганн, не дай бог, приехал бы с увечьями, приняла бы. Я ведь так и не сказала ему важных слов.
— А вы верите, что он вернётся?
— Верю, — но в голосе Марийки не было уверенности.
Она стала отдалять от себя мысли о возможной встрече с немцем.
Вскоре Андрей устроился водителем на хлебозавод.
По утрам он подвозил Елену к госпиталю. Часто рассказывал ей о том, как шли в атаку, как прощались друг с другом. Один раз вскользь упомянул о том, что уходил на фронт, а невеста обещала ждать. А потом резко замолчал.
Елена не просила продолжения. Уж сколько она историй наслушалась от раненых солдат за все годы работы в госпитале — не счесть.
А Андрей думал, что она сейчас из любопытства начнёт спрашивать. И даже разозлился, но виду не подал.
Так прожили вместе полгода.
Василий, пока все были на работе, находился дома один. В холодное время мог растопить печку, научился передвигаться сам и уже никому не позволял носить его на руках.
В мае 1946 года в честь празднования окончания войны Елену на работе премировали. Она купила себе летнее платье и перестала постоянно носить военную форму.
По обыкновению, Андрей вёз её на работу.
Елена расцвела в новом платье, она уже не была похожа на хмурую уставшую женщину. Лето и новое платье были ей к лицу.
Андрей то и дело поглядывал на неё, а потом остановил машину и схватил девушку за руку, приблизил к себе.
Глаза Елены были испуганными, она попыталась вырваться. Но Андрей держал её крепко.
— Не было мне равных в боях. Я в схватках рукопашных был самым лучшим. Ни один немец не выжил. Так что не вырывайся, не поможет. Ты сколько ещё будешь хвостом крутить, а? Мне баба нужна, понимаешь? Васька всё! Отбросок он. Бычок сигаретный. Покурили, бросили, наступили, ноги отдавили.
Андрей немного ослабил хватку.
Елена отдышалась. Её настолько сковал ужас, что не могла даже двигаться.
— Я тебя сразу полюбил, как только у Васьки увидел твою фотокарточку. Вот, посмотри.
Андрей вытащил из нагрудного кармана фото, протянул его Лене.
На тонкую картонку было наклеено фото Лены и фото самого Андрея.
— Я украл его у Васьки. Ему зачем оно, а? Я и приехал с ним только из-за тебя. Мог вот так с порога сказать, что я тебя люблю. Но мне же нужно как-то устроиться в жизни.
Вот я и устроился. Работа есть. Общежитие мне дадут. А Ваське зачем баба? Ему надо к своим безногим податься. Их там вон как много. Видели мы. После госпиталя его на передержку отправляли. Не понравилось ему, правда.
Он оттуда летел на руках лучше, чем другие на ногах. Они там все богом и жизнью обижены. Зачем тебе эта ноша, Лена?!
Я же вижу, что не люб он тебе. Он мне сказал, что ничего между вами не было. Ты для кого себя бережёшь, а? Кому ты нужна будешь через год, два? Я тебя буду оберегать, Лена!
— Какой же ты гад! — прошептала девушка.
У неё в голове не укладывалось то, что забота Андрея была настолько показной. Было противно от его любви настолько, что затошнило.
Лена подвинулась к двери, хотела было выйти из машины, но Андрей опять схватил её за руку, потом за вторую и полез целоваться.
Девушка кричала, отбивалась ногами. Когда уже Андрей со своего водительского сиденья перебрался к ней, когда он почти накрыл её своим телом, Лену стошнило.
Андрей отпрянул назад и закричал:
— Ты чего делаешь, дypa? Кто это всё отмывать будет? Я тут хлеб вожу, а не стадо свиней. Пошла отсюда! Недотрога!
Лена с трудом выбралась из машины. Присела у дороги, всхлипывая и вытирая новым платьем лицо. До работы оставалось несколько минут пути.
Она уже опоздала. Было невероятно стыдно от осуждающих взглядов прохожих.
«Как хорошо, — думала девушка, — что я не в форме».
Больше всего было жаль платье.
Дождавшись, пока будет меньше прохожих, она перебежками добралась до госпиталя. Вошла в него с заднего хода, откуда обычно увозили умерших. Пользоваться той дверью было не принято, по причине каких-то придуманных ещё в войну суеверий.
В том госпитале говорили: «Если войти с того входа, то обратно десятерых вынесут».
Лена вошла. У неё не было другого выхода. В раздевалке сняла платье, надела белый халат. С платья в прачечной смыла потёки, свернула его, сунула в сумку, чтобы уже хорошо постирать дома. Руки и ноги дрожали, голова не соображала. Кое-как делала уколы. Все заметили, что Лена сама не своя.
Главный врач сказал укоризненно:
— Ещё раз опоздаешь — разжалую в санитарки. Ты чего такая бледная, а?
— Ничего, — ответила Елена. — Заболела.
— Знаю я ваши болячки, — вздохнул врач. — Сначала не спите до утра, пьёте, а потом на работу опаздываете. За тобой, Лена, замечено раньше не было. Но впредь, чтобы такое не повторялось, поняла?
Лена кивнула.
Она ещё не знала, что Андрей не поехал на работу.
***
— Лена! — закричала Марийка, вбегая в сестринскую. — Где мы теперь жить будем? Твой Васька дом поджёг! Говорила я, что ничем хорошим такая любовь не закончится! Ленка! Ну что теперь нам делать?
Лена побледнела.
— Я уже и Андрея нашла, он поехал показания давать. Васька твой какой же чёрт! — Марийка рыдала и всё трясла руками.
Лена спросила:
— А сам Вася, где он?
— Да где-где! Там в доме и остался.
Лена от бессилия села на пол и закрыла голову руками.
В тот день её сняли с дежурства. Главный врач поговорил с Марийкой и выяснил, что случилась беда.
Он подсуетился и разрешил Марийке и Лене занять временно квартиру его покойной тёщи.
Сам проводил туда несчастных. Лена молчала. Она как будто воды в рот набрала.
Немного придя в себя, она рассказала Марийке о случившемся.
Та просто закрыла рот рукой от ужаса, так и просидела долгое время.
— Так он же плакал на пепелище! Он рыдал и просил у Васьки прощения за то, что тот без ног остался, а этот с ногами. Как можно было? — возмущению Марийки не было предела.
Лену трясло, она вдруг стала бояться, что Андрей и от неё избавится.
— Тёть Маш, — говорила девушка дрожащим голосом, — надо нам бежать!
— Куда? — всхлипывала Марийка. — Где нас ждут? У нас теперь ни вещей, ни документов! Ничего у нас нет, Лена! То была крыша над головой, а теперь ни крыши, ни любви, ни Гриши, ни Иоганна.
— А вы всё о своём! — Елена как будто взорвалась. — Чего вы этого немца никак не забудете, а? Он же немец! Он враг и предатель!
Марийка вытаращила глаза и прошипела:
— Не смей! Слышишь? Не смей так называть близкого мне человека! Ты не прожила мою жизнь, чтобы так судить!
— Жизнь не прожила? Как же! Вы только одна у нас страдалица! Я пахала с детских лет! Сколько всего я насмотрелась в госпитале! Вам и не снилось! — кричала Лена.
— А тебя туда никто не тащил! Ты сама с завода ушла! — отвечала Марийка.
— А на заводе я осталась бы как Вася! Без рук и без ног!
Марийка была взбешена. Она не понимала, как довела себя до такого состояния. Хватало сердце. Оно сжималось в комок, и порой даже сбивалось дыхание.
Хотелось на свежий воздух, и чтобы никого не видеть и не слышать. А особенно не хотелось сейчас видеть Елену.
Все главы "По дороге с ветром" тут
Продолжение тут
Глав осталось немного.