Из воспоминаний баронессы Марии Петровны Фредерикс
Наша крымская община сестер милосердия Св. Благовещения, основанная на южном берегу Крыма в моем имении "Джемиет" и состоявшая под высочайшим покровительством Государыни Императрицы Марии Александровны, во время русско-турецкой войны 1877 и 1878 годов, была назначена Её Императорским Величеством работать на санитарных поездах российского общества Красного Креста, для перевозки раненых и больных из Журжева в Яссы.
После проезда Государя Императора Александра II-го из Плевны в Петербург, через Бухарест, где Его Императорское Величество провел несколько часов 5 декабря 1877-го года, был привезен с театра войны военнопленный, раненый в ногу, Осман-паша.
Его поместили в отдельный вагон санитарного поезда, и к нему была приставлена настоятельницей Благовещенской общины Марфой Степановной Сабининой специальная сестра для ухода за ним, равно как и поездной доктор и поездная прислуга. Вагон был устроен в турецком вкусе, обвешан коврами, и посредине его поставлен низкий турецкий диван, так называемая "тахта".
По приезде Осман-паши в Бухарест, настоятельница Благовещенской общины и я отправились на наш санитарный поезд, стоявший, на станции "Торговешти" в Бухаресте. Мы нашли Осман-пашу уже на тахте, окруженными подушками с протянутой раненой ногой и курящим кальян. Над его изголовьем, на стенке вагона, была привешена его сабля, возвращенная ему Государем Императором.
Тогда Осман-паша были еще человек средних лет, имел серьезный, грустно-сосредоточенный вид и был очень бледен. Он нас весьма любезно принял и сейчас же указал нам на свою саблю, говоря, что она ему так милостиво была возвращена Его Императорскими Величеством. Он говорил несколько слов по-французски, но не мог вести разговора на этом языке, так что переводчиком служил сопровождавший его доктор, турок.
Осман-паша был очень доволен своим помещением, устройством вагона, вообще всей обстановкой, окружавшей его, и в прочувствованных словах благодарил настоятельницу Марфу Степановну Сабинину. Его свита состояла из адъютанта, доктора и нескольких человек его прислуги: турки, оставленные при нем по Высочайшему повелению.
Мы у него пробыли несколько времени, простились и оставались на платформе до отправления поезда через несколько минут. Заметно было, что везут военнопленного только в том, что при двери его вагона, снаружи, стояло два часовых.
В апреле, еще в Бухаресте, Марфа Степановна Сабинина получила письмо от Осман-паши с приложением его фотографии и собственноручной надписью по-турецки. Перевод надписи: "Мушир-Гази-Осман-паша начальнице сестер милосердия, вручает в знак памяти. Апреля 4-го 1878-го года".
Письмо его нашлось, и я привожу его здесь ради прочувственной благодарности Осман-паши и оригинальности его французского стиля.
Перевод письма
Старшей сестре в Бухаресте. Дорогая моя сестра, я вас очень благодарю. От Бухареста до Ясс ваша сестра, а также и поездной врач внимательно ухаживали за мной, не причиняя мне страданий, с величайшей деликатностью. Я бесконечно благодарен вам и другим сестрам. Да благословит вас Бог и да будете вы всегда здоровы, что вам желаю для других. Прощайте, моя милая старшая сестра, прощайте. Фельдмаршал Гази-Осман.