- И что же вы решили с Тимофеем? – наконец брат и сестра смогли уединиться в беседке на улице, пока Тимофей занялся общением со своей дочерью и Арсением, Архип и Назар ушли прогуляться с друзьями, а Ясмина хлопотала дома, готовясь к завтрашнему знаменательному событию.
- Ничего не решили, - Малика вздохнула, словно такой вопрос был гораздо сложнее, чем разгадать чужую судьбу, - это я по другим жизням может быть специалист, а вот в своей мне сложнее разбираться. Привыкла я к одиночеству. Да, если бы тогда к тебе не явилась по наставлению Аделины, чтобы уничтожить, так и жила бы в своей злости всю жизнь, не ведая, что есть нормальная, человеческая жизнь. Но вот желание быть одной перебороть мне сложно.
- Да, это же надо было такое сотворить твоей тётке, она всё думала, что управляет всеми, на самом же деле эта игра в выдуманную месть настолько затянула её, что уничтожила. Аделина была одержима, а когда ты явилась к нам в деревню, то я видел, что на тебя наложено её тёмное воздействие, но оно не принадлежит тебе лично, а значит это не твоя судьба.
- Мне думается сейчас, что моя тётка была психически больным человеком. Я таких людей замечала среди своих посетителей, они находят виновного в своих проблемах и собираются мстить. Только пришедшие ко мне люди не обладали такой силой или магическими данными, чтобы что-то сделать, а вот Аделина могла, и она всю жизнь положила на то, чтобы извергать свою злость.
- В её молодости произошло какое-то плохое событие, которое развернуло жизнь полностью, - высказал своё мнение Тихон, - хотя, думаю, что и без этого она бы нашла другую причину. Это не просто событие или воспитание, это натура человека такая.
- Там была сложная для неё история, совсем молодую её обидели в деревне, молодой человек, которого она полюбила, посмеялся над ней, она тогда очень обозлилась на весь белый свет, - поведала брату Малика, - если честно, я бы не хотела вдаваться в подробности и ворошить прошлое умершего человека, но почему-то в последнее время часто вспоминаю об Аделине.
- Как бы ты не хотела жить также, как она, но всё же живёшь в лесу, уединённо, как и твоя тётка. Это тебя беспокоит? – Тихон тут же разгадал о чём тревожится Малика.
- Так и есть, - она вздохнула, - не окончу ли я свои дни также, как и она? Я ведь за собой ничего не замечаю, уверенная в том, что живу правильно и поступаю так, как нужно. Ты знаешь, я иногда чувствую в себе злость к некоторым людям, которые приходят. Тогда я пугаюсь. Думаю, что может становлюсь той самой злой ведьмой, какой и была Аделина.
- Злиться на другого человека – вполне нормальное явление. Ты живёшь уединённо и получается у тебя это довольно редко, поэтому кажется таким странным. Если бы ты жила в деревне или в городе, ты бы ощущала это чувство чаще. Мы живые, кто-то нам нравится, другие же люди не по нашему характеру, не по нашему нраву. Это нормально. Плохо было бы, если бы ты была камнем, а тебя бы раздражал пробегающий мимо ручей, - Тихон как всегда размеренно и спокойно объяснял простые вещи.
- Интересное сравнение, - улыбнулась Малика, - а с Тимофеем мне что делать? Он ведь прав, говоря, что не нужно оставаться одной. Я раньше не думала, но случиться и правда может всякое.
- Тут я тебе не советчик. Сам обдумывал жениться ли мне на Ясмине, ведь и не сказать, что я Музу забыл, всё ещё она в моём сердце. Стараюсь вслух не произносить, в себе таю, чтобы Ясмину не обижать. Только вот ухожу в лес и там позволяю себе вспоминать и грустить, - Тихон задумчиво посмотрел в сторону, - а что тебе посоветовать, даже не скажу.
- Мне нужно оставаться одной, обдумывать что-то в своей голове, рассуждать. Тогда в мне всё укладывается, как нужно и я спокойна.
- И мне это тоже необходимо. Я в такие моменты всегда в лес иду. Когда с Музой жили, то раз в полгода уходил в дом деда на несколько дней и там набирался сил, оставлял все проблемы, что люди мне приносили.
- Хорошо, может и мы с Тимофеем найдём такое решение, - она посмотрела на брата, решив спросить о его будущем, - а как ты предполагаешь жить с Ясминой? Не сложно ли жить с ведьмой?
- Она со мной не ведьма, а женщина. Со мной она не практикует, ничего не предвидит, - Тихон засмеялся, - да и не хочет она практиковать и людям помогать. Говорит, что это не её. Тяжело ей через себя всё пропускать. Ясмине нравится вести обычный образ жизни. Никогда она не хотела принимать этот свой дар ясновидения, всегда избегала его. Это же я её убедил, что нужно принять то, что даётся свыше, а после уже решать пользоваться этим или нет.
- Ясмина мне сказала, что на ферму пойдёт, ветврачом.
- Да, станет помогать Филиппу Егоровичу нашему, он уж старенький, обрадовался, что ему смена пришла.
- Это хорошо, что у неё дело будет, любому человеку нужно, чтобы занятие было по душе, а твоя Ясмина животных любит. Она будто с ними разговаривает. Я видела, как она с котом общалась, что-то ему передавала своё, а тот мурлыкал в ответ. Мне думается, что станут люди к ней с животными ходить, а она там-то и будет пользоваться своим даром.
- Тоже хорошее дело, - согласился Тихон.
Поговорив о личной жизни, брат с сестрой принялись обсуждать будущее детей и ещё долгое время провели вместе, обсуждая всё новое и новое. Спать пошли все уже глубоко за полночь.
А на следующий день суета началась с раннего утра. Малика накрывала на стол, Мальвина помогала наряжаться Ясмине, которой непременно хотелось быть красивой в такой день, мужчины же следовали указаниям женщин, которые, будто командиры, раздавали свои приказы направо и налево.
Застолье было решено организовывать на улице, поскольку односельчане захотят поздравить Тихона. Так и получилось, не созывая народ к себе на регистрацию брака, местный начальник почтового отделения собрал столько народу в своём дворе, что и за большой стол не все могли поместиться.
Много добрых слов было сказано, а вечером вся семья собралась уже своим кругом, чтобы посидеть без посторонних глаз, обсуждая своё будущее. Ясмина и Малика в этот раз заняли беседку, не пуская туда больше никого, чтобы можно было хоть немного посекретничать.
- Освоилась ты в Белозёрном? –задала вопрос Малика.
- А мне тут сразу понравилось, будто это моё место изначально было, - улыбаясь тут же произнесла Ясмина.
- Такое бывает, как ступишь на землю, что тебе близка, так чувствуешь, как тепло разливается по всему телу и спокойно на душе становится, - согласилась Малика, - я, когда на своё место пришла, присела тогда ещё у старой избушки лесника, так сразу почуяла, как будто бы груз, который на плечах был, свалился тут же. Так интересно, возле старого дома и скамейка была, мне на ней всегда нравилась сидеть, видно лесник там много дум передумал в своё время.
- Я тебя понимаю, вот ночевала у Руфины в доме, с которой мы к Демьяну ходили, так мне там не особо и приятно было, а ей возле болота говорит хорошо. Кстати, ты представляешь, написала она мне недавно письмо, бросает свой дом, уезжает в деревню рядом, к дочери своей. Та, говорит, конечно, пока не хочет ещё разговаривать с матерью, но я уверена, что такой шаг правильный.
- Тихон говорит, что тебе не понравилось помогать людям? – осторожно спросила Малика.
- Не то, чтобы не понравилось. Это сложно пока для меня всю боль через себя пропускать. Может я не такая сильная, как вы оба? Я по дороге встретила семью, добрые они, мне так приятно было у них быть, но вот когда увидела, что со Златой происходило, когда она маленькая была, да как она с этим всю жизнь ещё жила, как её это мучало, так мне тяжко было. Я ещё долго шла от них по дороге, стараясь отпустить все эти переживания.
- Права ты, - согласилась Малика, - я и сама не сразу отпускаю, тоже переживаю за пришедших ко мне людей. Когда совсем тяжёлые случаи, так я хожу по лесу долго, мне помогает.
- Брат твой тоже говорит, когда тяжко, нужно идти, - Ясмина улыбнулась тому, что их с Тихоном методы схожи, - но мне бы хотелось просто женщиной быть. Я удовольствие получаю, когда по дому суечусь, обед готовлю или в огороде прополкой занимаюсь. У нас с Мальвиной вон какие помидоры народились в этом году.
- Твоё право, думаю, так и лучше будет, - согласилась Малика с решением своей новой родственницы.
Вдоволь нагостившись и на общавшись с родными, Малика и Тимофей отправились в обратный путь. Решено было доехать до села Кедровое на автобусе, а уже после пройтись пешком по той самой тропе, по которой идут люди к Малике.
Проходя мимо одного будто вывороченного наружу корня, Малика остановилась, словно почувствовав что-то. Она оглянулась назад, затем прислушалась к тишине, а сообразив, что произошло, посмотрела на Тимофея, удивлённо смотрящего на неё в этот момент.
- Что-то случилось? – Тимофей не видел ничего странного вокруг, он и звуков никаких не слышал, поэтому смотрел исключительно на Малику.
- Тут вот кто-то сидел, прям недавно, мужчина, - будто потеряв нить увиденного, она махнула рукой, - ладно, пошли дальше, разберёмся.
Перешагнув через тот самый корень, о который ещё недавно споткнулся Ефим, Малика прошла спокойно дальше, оставив это дело на тот момент, когда объявится необходимость о нём думать. Она переключилась на Тимофея.
- Я обдумала твоё предложение и решила согласиться, - на этих словах Тимофей остановился, удивлённо посмотрев на неё, - давай поженимся и будем вместе жить.
Он почесал свой лоб, смещая кепку с места, затем поправив головной убор, немного откашлялся. Будто и не ждал он такого. Он ещё не успел начать говорить, как Малика его остановила, сообщая следующую новость.
- Дитё у нас будет с тобой, - она улыбнулась, видя, как мужчина ещё не отошёл от первой новости, а тут на него уже свалилась следующая.
- Как так? – он хотел сказать что-то существенное, более радостное, выразить своё счастье, но вместо этого все слова будто застревали в его голове, не желая подбираться в нужное время, - вот и подарочек мне.
Придя в себя, Тимофей расставил руки в разные стороны, поднимая свой взгляд к небу, крича будто кому-то там, наверху.
- У-ху, я опять стану папой! – после он опустил свой взгляд к Малике, протягивая уже к ней свои руки, чтобы обнять, - вот и ко мне счастье пришло.
Довольный такой новостью, Тимофей рассуждал по дороге о том, что нужно будет перевестись в Кедровку, в здешнее лесничество. Он слышал, что тут уж два года, как не могут найти человека.
- Стало быть, ту уже подготавливался к переезду? – задалась вопросом Малика.
- А как же, я просматривал разные варианты, пытался найти хоть какой-то способ, чтобы нам жить вместе.
- И тебе не жалко будет покидать свой дом и то место, в котором ты находился долгое время?
- Может быть и жалко, а что мне дом, когда тут у меня семья? – он и не собирался грустить по поводу того, что он мог оставить в прошлой жизни.
Сойдя уже с тропинки и поворачивая к своему дому, Тимофей первым заметил своим зорким взглядом охотника, что возле дома кто-то лежит. Подойдя ближе, он обнаружил мужчину, упавшего лицом вниз, раскинувшего при этом руки в стороны. Лесничий присел на корточки, прикасаясь двумя пальцами к шее лежащего человека, чтобы нащупать пульс.
- Холодный уже, видно лежит какое-то время, не сегодня умер, - Тимофей нахмурился, не ожидая увидеть такое, - нужно вызывать участкового.
- Иди обратно, - Малика вздохнула, - сообщи нашему Петровичу, что такое вот произошло.
- Вот и отдохнули с дороги, - Тимофей снял кепку, от негодования хлопая ею себя по ноге, - сейчас осмотрюсь вокруг, а после пойду. Вдруг он не один был.
- Один, - произнесла Малика, - уставшая душа у него, отдыхает он уже.