Он всё ещё продолжал лежать на земле. Уходя в деревню, Тимофей приказал Малике не подходить к мужчине и не прикасаться к нему, так как для начала его должен осмотреть участковый, дело не шуточное.
Усевшись на скамейку, Малика стала ждать Тимофея. Она невольно посмотрела на тело, что распласталось на зелёной траве в нескольких метрах от её дома. Было ощущение, глядя на эту картину, что мужчина силился до этого момента, пытаясь продолжать движение до последнего вздоха, но позже судьба взяла над ним верх, уронив его лицом вниз насовсем.
Она почувствовала присутствие не живой энергии рядом с собой, как будто тот самый человек расположился рядом с ней, смотря в ту же сторону, что и ведьма.
- Устал ты? – задала Малика вопрос вслух.
- Устал тело своё носить, на нём груза было немерено навешано, - услышала ответ ведьма, - сколько же люди цепляют на себя ненужного за всю жизнь.
- Верно, почему же ты брёл ко мне в последние минуты своей жизни?
- А никому я уже был не нужен.
- Поговорить хотел, так ведь и так всё знаешь о себе, лучше меня. Не со мной нужно было разговаривать, с ней.
- Прощения не успел попросить, а хотел, но гордость, она у меня словно враг мой, всю жизнь мне вредила. Так я бы и не успел сказать нужных слов, а может и не смог бы.
- Не смог бы, это точно. Понять мало, нужно ещё успеть всё исправить, а ты словно в тумане жил в последнее время. На вид сильный, крепкий, волевой, а внутри с точностью, да наоборот, - сделала вывод Малика.
- Что верно, то верно. Гнул свою линию, но не в ту сторону. Мечтал о другом, а жил словно стараясь кому-то, что-то доказать, только вот и не заметил, как жизнь пролетела.
Ощущение исчезло также неожиданно, как и появилось. Малика поняла, что умерший человек перестал с ней говорить, она прекрасно знала, что объявятся позже те, кому мужчина был нужен, и от кого он так старательно бегал всю жизнь.
Она обязательно разберётся со всем чуть позже, а пока ей важно поберечь себя. Малика поднялась, направляясь к дому, чтобы немного отдохнуть после дороги. В последнее время её немного тошнило по утрам, чай с ромашкой при этом станет лучшим помощником.
Нажав кнопку чайника, она отправилась к своей полочке, где в банках были травяные сборы. Взяв один из них и открыв крышку, Малика прислонила содержимое к своему носу, ощущая этот приятной аромат сухой травы. Такие запахи хорошо приводили всегда Малику в чувства, она улыбнулась своему нынешнему состоянию, насыпала горсть травяного сбора в заварник и пошла устанавливать банку на своё законное место.
После общения с братом Малика приняла решение не быть больше в одиночестве и попробовать на вкус жизнь обычной женщины, любящей и заботливой жены и матери.
Такая роль для неё совершенно новая. Малика вспомнила момент появления дочери в её жизни. Тогда она сильно испугалась, увидев маленький комочек перед собой. Ей было страшно испортить жизнь своему собственному ребёнку.
Она была уверена, что если оставит Мальвину подле себя, то превратит её жизнь в такой же ад, в котором жила она сама в детские годы, поэтому тут же передала всю ответственность за родную дочь брату и его жене.
Как же ей хотелось играть со всеми детьми в деревне, но Аделина говорила, что люди – это зло, они принесут ей проблемы и много горя. Будучи совсем маленькой, Малика выбегала на пригорок откуда наблюдала за деревенской ребятнёй, играющей в разные игры. Как же она тогда им завидовала.
Малика вспомнила один момент. К Аделине никогда не являлись с детьми, её и так побаивались, поэтому своё чадо предпочитали оставлять дома, чтобы не случилось чего плохого. В деревне поговаривали, что злая колдунья может навредить малышу.
Заставляло являться к дому ведьмы обычно отчаянье, к Аделине приходили тогда, когда страх перед ней был меньше, чем боязнь того, что в жизни происходило. Однажды явилась к дому женщина, ведя за собой девочку. Малике тогда было лет семь, да и гостье также.
Притаившись за кустом, Малика видела, как женщина оставляет свою малышку одну у поворота, перед тем, как свернуть к дому ведьмы. Уловила будущая ведьма и то, что девочка была слишком напугана. Она оборачивалась вокруг, будто бы ожидая какой-то опасности.
- Не бойся, тут безопасно, - Малика вышла вперёд неожиданно, девочка вздрогнула, удивлённо посмотрев на неё, - волки сюда не заходят, они глубоко в тайге.
Говоря знающим и уверенным тоном, Малика тогда чувствовала некое превосходство над этой трясущейся от страха девочкой. Вспоминая сейчас эту историю, она не может понять, что могло заставить женщину оставить в незнакомом месте свою дочь, но тогда была рада создавшейся ситуации.
- Я Малика, а тебя как зовут?
- Даша, - немного смущённо и боязливо произнесла девочка, а затем добавила, - Даша Синицына, мы из деревни. Мама ушла к злой ведьме, сказала, что мне туда нельзя. Она мне может навредить. А ты не боишься её?
- Тётку Аделину? – Малика улыбнулась и закивала головой, - не, не боюсь. Хотя твоя мама и права, нельзя тебе к ней, может весь мозг твой она съесть, если уснёшь рядом.
Малика захохотала. Тётку Аделину она и сама немного побаивалась, но в той не было ничего устрашающего для посторонних детей, единственный нюанс – она их просто не любила.
- Да шучу, я, чего ты трясёшься так, - успокоила её Малика.
- А тебе мама разрешает заходить так далеко и играть тут? – уточнила Даша.
- Разрешает, конечно, мне можно всюду гулять.
- Как так? – та разинула рот от удивления.
- У меня нет мамы, - будто бравируя этим событием, сообщила Малика.
- Жаль мне тебя. Как же ты живёшь без мамы? – девочка забыла свой страх, полностью углубившись в сочувствие к мало знакомому человеку.
- Нормально я живу, - Малика вовсе не желала продолжать такой разговор, видя, что девочка оценила такое бахвальство совсем не как преимущество, - а что у тебя там?
- Вот это? – Даша вытащила тряпичную куклу, на которой была яркая, разноцветная одежда, - это Катя. Тебе нравится? На, подержи, мне не жалко.
Даша будто психолог чувствовала все эмоции своей новой подруги, поэтому, заметив, как та с большим интересом смотрит на куклу, тут же решительно подала ей.
- Я не жадная, мама говорит, что нужно делиться, - похвасталась своим хорошим воспитанием девочка.
- Не думаю, что нужно всем делиться, - тут же заявила своё мнение Малика.
Взяв в руки куклу, она была просто изумлена её красотой. Сейчас, вспоминая эту ситуацию, Малика прекрасно понимает, что эта была самая простая кукла, сшитая из тряпочек. Её внутренность скорее всего состояла из какой-либо крупы, а вместо глаз торчали две большие пуговицы.
Аделина не считала нужным приобретать девочке игрушки, поэтому такая кукла стала чем-то вроде сокровища, которого ранее девочка никогда не видела.
- Какая она красивая, - восхитилась Малика.
- А хочешь, я тебе её подарю? – тут же ответила Даша.
- А тебя мама не заругает? – настороженно спросила Малика.
- Нет, да ты что, у меня ещё дома есть такая, - Даша кокетливо убрала свою косичку назад, махнув при этом четырьмя пальцами так солидно, будто передавала очень ценную вещь.
После такой приятной беседы девочки уселись играть той самой куклой, которая затем осталась у Малики. Аделине она так и не показала подаренную вещь, так как предполагала, что та может непросто уничтожить то, что приносит удовольствие и радует племянницу. Кукла была спрятана в лесу.
Малика хоть была и довольно мала, но нутром чуяла, что тётка старательно создавала такие условия воспитания, в которых девочка бы не выросла счастливой и всё, что приносило радость племяннице, подлежало уничтожению.
Девочки ещё несколько раз встречались, когда Малика тайком убегала от тётки, а Даша без разрешения заходила в лесную чащу. Однажды девочка сообщила, что её мать умерла, а она сама скорее всего отправится жить в другое место. В тот день девочка много плакала, а у Малики сжималось сердце от сострадания и боли за подругу.
На следующий день, успевая увидеться с подругой буквально за несколько часов до её отъезда, Малика прокралась в деревню на свой страх и риск, чтобы передать Даше подарок.
- Вот, это амулет, я его сама зарядила, - она раскрыла ладонь, на которой лежал выструганный из дерева маленький медведь, - он тебя убережёт от всего. Поэтому не бойся.
Малика оглянулась, вспоминая, что собиралась попить чай с ромашкой. «Не зря мне это воспоминание пришло в голову. Мужчина, что лежит на земле жил примерно в таких же условиях в детские годы, - пришло в голову ведьме, - почему-то улавливается некая связь между Дашей и этим человеком».
В окно постучали. Выглянув она увидела Тимофея, машущего ей рукой, а возле тела уже суетился Петрович. Тот морщил свой лоб, сначала стараясь понять, что тут произошло, а затем стал записывать свои наблюдения в блокнот.
- Как он у вас оказался? – Петрович уже расспрашивал Тимофея. Но всё же решил ещё раз уточнить у хозяйки, - вы его знаете?
- Даже лица не видела. Нет, это не знакомый мне человек. Он очень истощён, видно болел и причём уже несколько лет.
- Это мы выясним, что ему делать возле вашего дома? – Петрович задавал вынужденные вопросы, как и положено ему по его работе, - документы есть?
Тимофей уже сидел возле тела, аккуратно доставая из кармана штанов паспорт. Тут же выпала и ещё одна вещица на землю. Это была игрушка, только старая, совсем затёртая, выполненная из дерева и видно когда-то покрытая лаком.
- Это медведь, смотри, видно игрушке много лет, а он её с собой носил. Интересно, - Тимофей протянул найденную вещицу Малике, а сам с земли поднял значок, рассматривая внимательно железный предмет. Тут его окликнул Петрович.
- Это нужно приобщить к делу, - он выхватил значок, уложив в вытащенный из кармана целлофановый мешочек, затем забрал паспорт и прочитал вслух, - Ефим Дмитриевич Куликов. Знакомое что-то.
Петрович присел, начав тут же разворачивать мужчину лицом к себе.
- Кулик, точно он. Да как же так, - участковый удивлённо приподнял брови, - да мы же с ним служили вместе. Я же его знаю. Это он меня уговаривал прыгнуть тогда с парашюта. Я трясся, как не знаю кто, он подбадривал. Вот силён был мужик, смелости его можно было только позавидовать. Да откуда он тут? Ефимка, да что случилось то?