1921 г. Пробная проходка первой скважины началась 22 июля 1921 года под звуки “Интернационала”, исполняемого оркестром Щигровского уездного культпросветотдела. По случаю пробного бурения состоялся митинг с торжественными речами, выступлениями рабочих и служащих. После митинга щигровские артисты показали спектакль. А потом всех собравшихся угостили обедом и чаем. Радостную новость телеграфировали в Москву комиссии ОККМА, а там сразу же доложили Ленину.
Проходку скважины вели канатно-ударным способом, другими техническими средствами не располагали. Студенты практиканты посменно дежурили на скважине и отбирали пробы с заданной глубины через определенные промежутки времени. Всё тщательно записывали и вели учёт образцов. Ведь, кроме практических результатов этих работ, было очень важно их научное значение.
Рабочие на буровой заметили, что поднятые на поверхность трубы и буровое долото притягивают к себе небольшие металлические предметы, то есть намагничиваются. Параллельно к прочим наблюдениям добавилось измерение магнитной силы в скважине. С увеличением глубины скважины сила намагничивания возрастала.
Несколько первых месяцев бурения были омрачены трудностями и бедствиями. Старенькая паровая машина, которая приводила в действие буровой станок, не выдержала нагрузки и отказывалась работать. Пришлось заменить ее на большой 600-пудовый паровой котёл, чудом уцелевший на мельнице в соседней деревне. И только привезли и установили котёл, как на буровой случился пожар. Сгорела кузница, мастерская, пришло в негодность большое количество инструмента и механического оборудования. Работники принялись за ликвидацию последствий пожара. Дело, понятно, небыстрое. Вновь приступить к бурению смогли только 14 ноября. Работали в три смены.
21 ноября скважина достигла отметки в 45 метров. Если бы не документальные свидетельства, можно было предположить, что историю освоения КМА писал какой-то голливудский сценарист для крутого кассового блокбастера. Казалось бы, что ещё могло пойти не так? На этот раз над районом бурения пронёсся сильный циклон. От дождей промок торф и почти на давал пара. Дело шло к остановке буровых работ. Срочное собрание ОККМА приняло решение переоборудовать паровые котлы с торфяного отопления на нефтяное. Теперь предстояло эту нефть где-то достать.
На буровой столкнулись с новыми трудностями: преодолев отметку в 45 метров, проходка скважины встретила мощный пласт водного песка. Как только буровой инструмент поднимали на поверхность, скважина тут же начинала заплывать, трубы прихватывало песком. Несколько дней подряд не могли продвинуться даже на несколько сантиметров - вся работа сводилась к борьбе с плывунами. Для решения проблемы необходимо было усилить давление пара, перейти на более качественное топливо. Я опускаю подробности в виде бесконечных совещаний, согласований, постановлений и тому подобной бюрократии. Вкратце: опять же с подачи Ленина были выделены деньги, буровую обеспечили нефтью и работа по бурению продолжилась.
В ноябре в Москве снова состоялись заседания по вопросу сдачи в иностранную концессию Курской Магнитной аномалии. Окончательное решение несколько раз откладывали, но в последний момент Ленин отказал концессионерам.
Продолжение следует...