прошлая часть тут
Юрий Данилович, севший на трон вслед за своим отцом, был, пожалуй, настоящим человеком эпохи Возрождения. Человеком, которому явно стоило родиться не в захолустной относительно цивилизованной Южной Европы Руси, изысканно богатой природными ресурсами и откровенно нищей из-за вилки цен и высокой стоимости серебра, а где-то в Северной Италии, где сходились разом все рынки, финансовые капиталы и возможности. Где дешевле золота только кровь, а прекрасным дамам к лицу как брабатские кружева, так и собольи меха. Где обычные кондотьеры становились феодалами и правителями торговых городов. Где спали с сестрами, резали посланников пап, покровители менялись ежечасно, а вся борьба каких-то гвельфов с какими-то гибеллинами была лишь ширмой войны за передел рынков и финансов Италии.
Но нет, Юрий Данилович родился не Сиджизмондо Малатеста в городе Римини, а сыном князя Московского. Власть он получил в обстоятельствах, которые вызвали бы оторопь и у более сильных духом людей - в ходе борьбы с великим князем за вымороченный Переяславль-Залесский, на который по всем действовавшим на тот момент законным понятиям прав не имел. А так как город и окрестности Юрий Данилович уступать добром отказался, то Михаил Ярославович (наследник Андрея Александровича и его не самый близкий родственник, но лествичное право такое лествичное) решил провести показательный карательный поход, который бы укрепил великокняжескую власть и показал всем окрест возросший авторитет Твери.
Увы, нашла коса на камень. Закаленные в войнах на южнорусских рубежах московские ратники просто раскатали в блин тверское войско в битве при Переяславле-Залесском. Поддержали москвичей и новгородцы, сосредоточив армию у Торжка. Перед лицом такого консолидированного выступления Михаил Ярославович мудро решил не лезть на рожон и не метаться, как загнанный медведь, а, вооружившись приличным количеством материальных благ, получить ярлык на великое княжение. И вот тут в очередной раз сказалась финансовая несостоятельность Москвы, так как тверичи натурально перекупили ордынскую верхушку. Под приятной тяжестью и весомостью поминок, Тохта милостиво выдал ярлык Михаилу Тверскому.
Под натиском великокняжеских аргументов и того, что действия могут перейти в избиение дерзкой Москвы всеми вокруг, пришлось уступить и временно отдать Переяславль великому князю. Это сулило Юрию Даниловичу значительные экономические трудности, так как южнорусские бояре со своими отрядами продолжали прибывать в Москву, где их холили, лелеяли и привечали, а вот финансы уже готовились распевать романы голосом еще не рожденного Баскова, долго и слезно протягивая гласные. Казалось бы, проект "величие Москвы" за недостатком ресурсов можно объявлять проваленным без надежды на восстановление, но московский князь вновь подтвердил свою репутацию проныры, готового влезть без мыла в малейшее окошко возможностей...
Помните, несколько постов тому назад автор писал о некоем клиффхэнгере между Москвой и Новгородом? Вот именно тут он и состоялся. Дело в том, что тверской князь изволил стремиться упрочить свою власть над княжествами, а потому Господину Великому Новгороду, привыкшему за последние 50 лет княжеской замятни к независимости и свободной торговле практически без пошлин, пришлось несладко. Тверичи, обладая ярлыком и значительными военными возможностями, принялись реализовывать эти преимущества на практике и в начале 10-х годов устроили как хлебную блокаду города, так и организовали несколько походов. Эти мероприятия хоть и не сумели сломить город, но принесли некоторое количество гривен и изрядно пополнили казну князя Михаила. Но главным результатом стал тот факт, что новгородцы почувствовали себя несколько беззащитными и остро нуждающимися в покровителе, который бы за их серебро готов был проливать свою собственную кровь.
Достоверное неизвестно, кто был первоинициатором взаимоотношений между Москвой и Новгородом. Даже факт наличия этих взаимоотношений документально подтвердить нет никакой возможности. Просто в 1317 году князь из доселе нищего княжества, не могущего потягаться богатством с Тверью, внезапно материализуется в Орде. И не просто материализуется, а становится мужем сестры хана Золотой Орды Узбека (к тому моменту уже принявшего ислам взамен тенгрианства) и получает ярлык на княжение. И монгольский отряд в качестве шефской помощи. Провернуть подобный финт ушами исключительно на силе одной харизмы, будем честны, представляется трудно. Буквально за 2 года до этого Узбек за внушительный бакшиш (выбитый тверичами из Новгорода) уже подтвердил Михаилу его ярлык на княжение, выданный ханом-предшественником. Как бы ни любили монголы стравливать своих вассалов-данников между собой, но для подобного решения нужны были весомые финансово-товарные аргументы, которые демонстрируют тот факт, что новый претендент будет приносить куда больше прибыли, чем прежний. Такие аргументы на Руси можно было получить только в одном месте - в Новгороде.
И теперь, под натиском этих аргументов, удельный князь, по правовым понятиям Руси не имеющий права на Великое княжение, возвращался домой с женой, отрядом монголов и столь вожделенным ярлыком. Оставалось лишь показать тверичам, где в декабре зимуют раки... (Завтра продолжим в это же время).
Автор: Александр Викторов