прошлая часть тут
Итак, в 1300 году хан Тохта грохнул беклербека Ногая, который несколькими годами ранее и возвел того на престол. Зачем это было сделано - понятно. Вряд ли Тохте хотелось быть ручным зверьком могучего темника, железной рукой правившего богатыми землями Подунавья и Южной Руси (там, конечно, уже не очень богатыми, но все еще). Другое дело, что эта замятня оказала прямое влияние на дальнейшую историю Москвы самым неожиданным образом.
Как уже упоминалось ранее, Москва была максимально бедным местом. Ни торговых путей, ни товаров... Ничего. Одно и слово, что княжество и город. Даже население было крайне редким, к тому же изрядно прореженным после "Дюденевой рати". А еще... В Москве не имелось своей аристократии. Да, имелся Протасий Федорович, чуть ли не воспитатель Даниила, но на этом список если и не заканчивался совсем, то вряд ли требовал для перечисления хотя бы вторую руку. Бояре отца совершенно справедливо предпочли разойтись по старшим братьям, где могли куда как больше прославиться и поднять благосостояний. Что, соответственно, определенным образом сказывалось на боеспособности воинства Даниила Александровича.
Теперь же на Юге оказались свободными десятки опытнейших мужей весьма древних боярских родов, оказавшихся в одночасье изгоями, без кола и двора, но зато со своими боярскими дружинами. Идти в наемники? Подобный институт на Руси того периода отсутствовал в принципе. В разбойники? Кормовой базы не хватит. Оставалось лишь выбрать себе нового покровителя, нового князя, которому они будут верой и правдой служить.
(Подобный расклад можно было бы объяснить вот чем: Ногай пользовался большой поддержкой среди южнорусских княжеств. Он практически не брал с них дань, но активно применял русские воинские контингенты в войнах против поляков, венгров и прочих. Тохта же не просто убил Ногая, он разорил вассальные ему русские земли. Многих поубивал. И потребовал полный "выход". А заодно перестал их защищать от набегов поляков и венгров.)
С точки зрения банальной бытовой логики им, наверное, было бы куда выгоднее перейти к какому-нибудь Великому князю Владимирскому - у него и стол, и войско... В общем, сытная жизнь гарантирована. Вот только тогда им бы пришлось прозябать на последних ролях и тратить жизнь на попытки хоть как-то достигнуть хотя бы средних рядов, что для потомков древних родов, многие из которых служили еще Владимиру Святославичу, было унизительно.
Иное дело - глухоманистое Московское княжество. Да, ни кола, ни двора, сплошное болотистое топкое нечто. Зато - свой удельный князь. Уже немолодой. Уже доказавший свою самостоятельность и амбиции. Уже фигура. А при нем, знаете ли, вообще никого. То есть можно остаться все теми же главными игроками. А там, глядишь, и с достатком не заржавеет.
А за достатком и князем и правда не заржавело. Разом получив огромную по местным меркам и весьма опытную военную силу, князь напал на своего южного соседа, Великого князя Рязанского, и одним ударом захватил торговый город Коломну. Не только существенно увеличив территорию княжества, но и, что самое главное, осев наконец-то на одном из стабильных источников дохода княжеской казны - торговом пути. Не таком большом, как Нижний Новгород или Тверь, но для бедной Москвы он стал настоящей золотой рекой, позволившей содержать некогда непомерное войско.
Которое, к слову, весьма скоро понадобилось, ведь помер внук Александра Невского Иван Дмитриевич Большой, племянник Даниила. Помер бездетным. И - вопреки всем устоявшимся законным понятиям (в отсутствие кодифицированного права и полноценной юридической системы такого уровня взаимоотношений по-другому действовавшие правовые обычаи не назвать), согласно которым вымороченный (то есть не имеющий прямых наследников) удел отходил Великому князю, в завещательной грамотке отписал свое княжество дяде. Неплохой такой демарш, не только нагадивший в щи Андрею Александровичу Городецкому, но и увеличивший земли Москвы, наконец-то, пахотной землей, которую можно было раздать подручным боярам.
Само собой, возмутился Андрей, князь Городецкий, великий князь Владимирский, как его родовая вотчина перешла не ему (как выморочное имущество оно должно было отойти в состав великого княжения), и потребовал вернуть покраденное. Пошел гневный обмен дипломатической перепиской с взаимными угрозами и претензиями, в течение которого... Даниил Александрович помер. Помер весьма некстати, не сумев занять великокняжеский престол и тем самым вычеркнув своих детей из списка претендентов на него. Превратив их в обычных уездных князьков.
Но они в этом не видели никакой проблемы. Старые законы Рюриковичей уже не то, чтобы не имели силы в Северо-Восточной Руси... На них просто перестали обращать внимание. Пока все остальные Рюриковичи тихонько сдавали свои позиции кто литвинам, кто полякам, а кто татарам, потомки Ярослава Всеволодовича сцепились друг с другом в борьбе не на жизнь, а на смерть в новом государствообразующем хаосе. Они создавали историю. Они создавали новую новую реальность в пламени, донельзя напоминающем пассионарный толчок Гумилева, хотя и пытались сохранять внешнюю видимость приличий и блюдения "старины". Правда, они еще не знали, какой сюрприз им готовит будущее... (Завтра продолжим в это же время).
Автор: Александр Викторов