У санитарного выхода она застала кастеляна. Но пугаться сил уже не было.
— Что. Вы. Тут. Делаете. — Лена привалилась к стене, еле переводя дыхание. Кастелян мог задать ей тот же вопрос, но не задал. Вместо этого он одной рукой разблокировал дверь и быстро зашагал между рядами машин, толкая вперед тележку с двумя яйцевидными капсулами. Лена едва поспевала за ним.
— Стойте! Я буду кричать.
Кастелян молчал. У одного из фургонов он ловко трансформировал тележку в большую люльку, и довольно бесцеремонно затолкав Лену в кабину, сунул люльку ей на колени и прыгнул за руль.
— Не будете. — Он активировал зажигание и стянул с лица маску.
— Вы кто?
— Егор Степанов. Частный детектив.
— Постойте, я вас узнала. Это же ваши железяки я сдавала в багаж. Господи, что происходит… Это вы следили за мной на медитации?
Детектив кивнул.
— Ну слава богу, — Лена тоже сдернула маску, минуту сидела молча. И вдруг сама себе ужаснулась — почему «слава богу»-то? События последних дней, одно за другим, начали сцепляться, как части пазла.
— Боже мой, куда я опять влипла... Если нас поймают, то посадят пожизненно.
— Пусть сначала поймают.
— Крон наверняка уже всех на уши поставил.
— Вы переоцениваете его решительность, Елена. Он до утра еще три раза заставит пересчитывать всех детей. А смена страшно устала после дезинфекции. Опять будут получаться разные результаты. И только часам к десяти завтрашнего утра, окончательно обессилев, он заявит об инциденте и начнет официальное расследование.
— Все под контролем, да?
По лицу детектива скользнула тень улыбки.
— Это пропавшие дети? Зачем они вам? — Лена прижалась ухом к крышке люльки. — Они живы?
— Конечно, живы. Там тепло и хорошая вентиляция, они сыты и крепко спят. Пока.
— Их все-таки двое. — Лена вдруг замерла, глядя прямо перед собой. — Вы… получается, вы первого украли, чтобы сбить программу? Пакеты, мешки, белье… Спрятать малыша не проблема. Все так замучились считать, что рады были нужному количеству, даже если ошиблись. Айтишники поправили учет. И теперь все снова ищут одного ребенка… а их двое… боже мой…
Лена была так ошарашена своими догадками, что замерла на полуслове.
— А вы молодец, — одобрительно кивнул детектив, — быстро соображаете.
Автомобиль петлял по узким слабо освещенным улицам, постепенно выбираясь на окраину города, и наконец выехал к полю, заставленному по периметру разнокалиберными ангарами.
Выезжать на поле Егор не стал, оставил фургон в кустах.
— Лена, у вас сейчас два варианта. Можете полететь со мной в Швейцарию и оттуда в Россию, чтобы спасти детей. Можете вернуться в Кунабулу и заявить в полицию — станете героиней новостей, дадите интервью, напишете ваши статьи.
— Я в этой авантюре уже по самые уши, — проворчала Лена. — В аэропорту помогла вам провезти эту люльку-коляску. Теперь стала соучастницей подлога и похищения.
Егор обошел фургон, чтобы забрать у нее люльку.
— Можете смело все валить на меня. Хотите, для достоверности поставлю вам синяк?
— Вы с ума сошли. — Лена выпрыгнула из кабины. — Не буду я ничего никуда валить. И вообще, отдайте люльку, вы криво ее держите.
— Понял. Буду держать прямо. Нам туда.
Из обшарпанного ангара на другом конце поля вышел заспанный диспетчер.
— Господин Майер, — обратился он к Егору, — а вы романтик. Мадам, мое почтение. Ночной перелет, завтрак на траве у подножия Альп. Это прекрасно.
— Гаспар, старый пройдоха, ты портишь мой сюрприз.
— Миль пардон, господин Майер! Миль пардон! Ваша птичка готова, бак под завязку. Счастливого пути.
Маленький самолет летел в ночном небе.
— Я понимаю, что там дичь творится — пробирки, запрограммированные свойства… но зачем ты их украл? И куда везешь?
— Эти близнецы — внуки человека, который нанял меня. Его единственная дочь уехала в Уникалисту и погибла. Случайная нелепая смерть — разбилась на электросамокате.
— О, господи…
— А из ее материала уже выращивали детей. Оказалось, что будут близнецы. Это в Уникалисте считается аномалией. Учитывая, как там обходятся с близнецами, дед нанял меня их похитить. Теперь у них будет семья.
— Подожди. А что они делают с близнецами?
— Одного оставляют как есть, а другого уникализируют. Это еще в стадии эксперимента, но пытаются править генетику, меняют пол, делают пластические операции.
— Но это же… бесчеловечно.
— Увы. Все на алтарь уникальности.
Лена замолчала, отвернулась к окну, переваривая услышанное. Внизу обманчиво безмятежно сияли огни Уникалисты. Опять не получится написать прекрасную статью о ценностях...
Конец