От редактора
Сегодня, в рубрике «Любимые картины наших читателей», представляем статью уважаемого подписчика и друга канала, чей псевдоним звучит как Golos IzZaPechki. Человека оригинальных суждений, острого юмора и высокого профессионализма в области изобразительного искусства. Просим любить и жаловать.
Итак...
«Так сложилось, что целиком любимых художников у меня нет, хотя в копилке памяти отложились отдельные картины отдельных авторов, как любимые, так и просто интересные. Говорить о любимых не рискну — чтобы впечатление от них продублировать словами, надо быть поэтом. С интересными картинами гораздо проще — тут уж ежели кто чего своими мозгами собрал, то другой это собранное завсегда разобрать сможет. Руководствуясь исключительно этими соображениями, речь сегодня поведу об одной из таких работ, принадлежащей авторству советского художника Виктора Ефимовича Попкова, с крутым таким названием «Северная песня».
Первое, что отмечает глаз при взгляде на картину, напоминает детскую игру «кондалы». Это две самостоятельные группы людей (одни поют, другие слушают), отличные друг от друга по характеру пластики и цветовой палитре. Хор старушек наделён заметной деревянностью поз и красноватым оттенком свечения. Я бы сказал, что бабушки сияют в сумерках как угли и не отдают отчёт в своих движениях. Какой-нибудь любитель групповых медитаций возразил бы, что женщины находятся в потоке. Так или иначе, а деревянная пластика придаёт поющей группе некоторую слаженную механичность, начисто лишённую своего персонального «Я». Их внимание целиком и полностью растворено в общей песне, в которой нет ни Даши, ни Маши, ни Тани, ни Груни, а есть четыре голоса, переплетённые в единый звуковой жгут. Самая несуразная старушка, как нарочно, светится заметнее остальных своих товарок. Плечи её приподняты, ступни строго параллельны и слегка развёрнуты в сторону коллектива. И я прихожу к выводу, что это ведущий голос, а степень участия её подруг находится в прямой зависимости от яркости лилового свечения.
Противоположная потребительская группа отмечена привлекательной непринуждённостью поз, разнонаправленным вниманием и некоторой пестротой цветовых оттенков. Это городские индивидуалисты, каждый из которых, слушая песню, имеет своё собственное о ней понимание. Например, девушка у окна воспринимает песню через образ красного цветка на подоконнике. Лёгкое розоватое свечение различается в районе её горла, а значит песня доходит до неё, в основном, через слова.
Бородач у второго окна, судя по преобладающему оливковому цвету, совершенно чужд местному духу и возможно размышляет о том, каким образом условия края могли отразиться на местном пении. Молодой человек в кедах скрестил ноги, замкнулся в какой-то своей юношеской капсуле, не подозревая, что является элементом научно-этнографической упряжки под названием «Лебедь, Рак и Щука». И лишь их сравнительно проницательный собрат с нарушенным зрением уставился на песню в упор без посредников и заметно резонирует с ней в области грудной клетки.
Авторская позиция, на мой «любительский» взгляд, довольно прозрачна и ясна: деревенское жизнеспособное коллективное постепенно уступает место современному городскому индивидуальному, склонному делить одного цельного слона на хобот, ноги и верёвку. Им трудно, почти невозможно почувствовать единство группы, целостность мира, саму песню, в которой цветок под названием жизнь полыхает своей киноварью лишь благодаря тусклому свечению синих сумерек внешнего мира. Им не ощутить единства внутреннего и внешнего, чьи контрасты вобрали в себя лилово-медные фигуры старух. Хотелось бы отдать должное таланту художника, сумевшего переложить справедливую и актуальную работу своего рассудка на язык живописи.
В картине присутствует и третье звено, соединяющее уходящий мир с грядущей реальностью — стоящая за печкой девочка. На ней явно виден знакомый нам красноватый отблеск, но в то же время присутствует и тяга к неизвестному ей городскому миру желтушно-оливкового цвета, коим окрашен красивый, умный и такой приезжий бородач. Деревенская здоровая кровь, впитавшая живую самобытную культуру, не даст окончательно зачахнуть городу — приблизительно так я склонен понимать чаяния вовремя заподозрившего неладное художника.»
Автор: Golos IzZaPechki