Весной неожиданно приехала мать, пришла проведать дочь в общежитие и ахнула, увидев Варвару уже на сносях. Запричитала, заголосила по-деревенски, отхлестала Варю по лицу.
- Ты что ж это, натворила?! Как теперь людям в глаза смотреть?! Не успела из родительского гнезда выпорхнуть, как в подоле принесла! – бушевала мать, - кто тебя теперь, гульню, замуж-то возьмет?
Начало истории:
Варвара плакала, уткнувшись в подушку. К тому времени узнала она, что Аркадий, как из рейса вернулся, тут же и женился. Та, другая, не чета ей, Варваре: красивая, ухоженная, модная, городская, одним словом. Брат Аркадия фотокарточку молодых показывал, хвастался, как на свадьбе погулял.
Мать, выслушав рыдающую Варвару, нахмурила брови:
— Дура ты, Варька, ох дура! Мужикам-то, им что? Хоть сто баб у него будет, а всё чист, как слеза! А тебе всю жизнь с клеймом да с дитём-безотцовщиной маяться! И в кого ж ты такая, святая простота, уродилась?!
Мать еще долго поносила Варвару на чём свет стоит, потом, успокоившись, строго сказала:
— Значит так, сейчас собираешь свои пожитки и переезжаешь к тётке Наталье. Я ей позвоню, договорюсь. Рожать здесь будешь, а после от ребёнка сразу отказную напишешь. А потом, как оправишься, в деревню вернёшься. Скажем, заболела. Поняла?
Ужаснулась Варя: как можно от своей кровиночки отказаться? Да только у матери разговор короткий: не напишешь, на улицу жить пойдешь без рубля в кармане.
Переехала Варвара к тётке, а через две недели родила девочку, на Аркадия похожую, как две капли воды.
На следующий день после родов дрожащей рукой подписала она документы, которые в таких случаях полагаются, и под осуждающие взгляды медсестер вышла из роддома, как и вошла: с одним маленьким чемоданчиком.
Вскоре вернулась Варя в деревню, сама на себя не похожая: худая, молчаливая, с потухшим взглядом. Мать устроила её на работу в колхоз, дояркой, а жить оставила под родительским присмотром.
Как-то заикнулась Варя о возвращении в город, на учёбу, но родители запретили.
— Даже думать не смей! - велела мать, - город ей подавай, как же! Хвостом крутить опять вздумала?!
Варя попробовала возразить, но тут в разговор вмешался немногословный отец:
— Ты, Варька, матери-то не перечь. Она лучше тебя знает.
Так и осталась дочь при родителях. Через два года умер отец: прямо во время пахоты остановилось у него сердце. А мать ушла, когда Варваре уже почти тридцать стукнуло.
Другой родни в деревне у неё не было. В наследство ей достался большой и крепкий родительский дом с огородом и разная живность, и теперь забота обо всём этом хозяйстве легла на её плечи.
Но приученная с детства к нелёгкому труду, Варвара трудностей не испугалась. Распродала она потихоньку скотину, оставив себе небольшую часть (ей одной, много ли надо?), да так и осталась в деревне насовсем.
После смерти отца стала Варвара отпрашиваться у матери в город под разными предлогами: то вроде как к врачу по женской части, то к дантисту, а то просто за покупками. Та нехотя, но отпускала, а потом ходила встречать дочь к вечернему автобусу.
Но ездила Варвара в город вовсе не за тем, о чём матери говорила. Она, так и не смирившись с потерей дочки, искала её, обивала пороги всевозможных учреждений, где ей могли дать хоть какую-то информацию о ребёнке. Но везде слышала она один и тот же ответ: ничего сказать не можем, не имеем права.
И лишь однажды ей повезло: сжалилась нал ней женщина из опеки и сообщила, что её девочку удочерила приличная семейная пара. Ни адреса, ни фамилии этих людей она Варваре, конечно, не сказала, но дала понять, что семья действительно обеспеченная и благополучная во всех смыслах этого слова. Но Варвара продолжила искать.
Годы шли, а никаких сведений ей найти не удавалось. На её регулярные письменные запросы приходили отказы, а во всех учреждениях райцентра её знали в лицо и просто отказывались принимать.
В конце концов, Варвара смирилась: ездить перестала, да и писать тоже. Больше тридцати лет прошло, дочь её уже взрослая женщина. Найдись она всё-таки, что Варвара ей скажет? Как объяснит своё материнское предательство, чем оправдается? Ведь нет ей прощения ни перед Богом, ни перед людьми… Так и жила Варвара одна, как перст. Но судьба человека как извилистая дорога: никогда не знаешь, что появится из-за очередного поворота…
продолжение: