Колесница судеб | Рассказы, истории и тайны

Валентина Петровна всегда считала себя человеком самодостаточным. Всю жизнь — одна, и ни разу не пожалела. Подруги повыскакивали замуж, обзавелись детьми, внуками, а она наблюдала за этим со стороны и думала: «Боже упаси». Слишком хорошо помнила детство в деревне: мать, измотанная бесконечными родами, вечно уставшая, вечно злая. Отец ушёл, когда Валентина в первый класс пошла — не выдержал нищеты и криков. Алименты платил нерегулярно, когда был трезвый, а потом и вовсе исчез. Мать едва сводила концы с концами, поэтому троих младших определила в интернат — там хоть кормили...

Восемь лет практики семейным психологом превратили Вячеслава в человека, который не сомневался: люди — открытые книги, а он — главный читатель. В каждой паре, переступившей порог его кабинета, он видел готовый сюжет: где развод, где измена, где борьба за пульт от телевизора. Диагнозы ставил с апломбом хирурга, не сомневаясь, что человеческая натура укладывается в пару десятков типологий. Зимний санаторий стал передышкой от чужих драм. Здесь, в холле с панорамными окнами, он мог позволить себе роскошь...

В посёлке, где росла Наденька, о ювелирных магазинах слышали разве что по телевизору. Уральские камни — они в интернете на картинках красивые, а в руках никто не держал. А девочке одиннадцать стукнуло, и вдруг — малахит ей подавай. Не просто посмотреть, а так, чтоб душой почувствовать. Бажов, знаете ли, виноват — прочитала сказ про малахитовую шкатулку и заболела. Заболела по-настоящему. Только и разговоров, что о зелёных узорах, о Хозяйке Медной горы, о том, какой камень бывает — с переливами, с прожилками, будто лес на нём застыл...

Регина сняла жилье в самом сердце старой Хургады, где балконы домов почти соприкасались через узкие улочки, а воздух пах солью, рыбой и бесконечной свободой. Её первое жилище в Египте напоминало спичечный коробок — кровать, шкаф, стул с покалеченной ножкой и телевизор, упрямо транслирующий арабские сериалы. На крошечной кухоньке помещалась барная стойка с высоким табуретом, холодильник и электрическая плитка, которую Регина привезла из Москвы в надежде готовить борщ посреди африканской жары. Вместо борща она варила чечевичный суп и пила кофе на балконе, наблюдая за жизнью, бурлящей внизу...