В конце ноября, в воскресенье, собиралась Варвара съездить в город, прикупить кой-чего из продуктов, а то в сельмаге третий день шаром покати.
Она уже запирала дверь на замок, когда калитка распахнулась, и в неё вошла незнакомая женщина. Одета она была странно и явно не по погоде: коротенькая юбка едва прикрывала бедра, обтянутые чёрными колготками, а высокие, доходящие до колен сапоги на высоченных каблуках облегали ноги, как вторая кожа. Светлый, лёгкий плащ и миниатюрная сумочка на цепочке завершали образ незнакомки.
Предыдущая часть:
Варвара с удивлением воззрилась на женщину и уже хотела было спросить, не ошиблась ли она адресом, как та, усмехнувшись, произнесла:
- Ну здравствуй, мама.
У Варвары ёкнуло сердце. «Не может быть…Неужто она?! А ведь и правда, похожа. И глаза, глаза-то Аркашкины…» - подумала Варвара, внимательно вглядываясь в лицо неожиданной гостьи.
- Что, удивлена? – продолжала новоявленная дочь, - да ты не удивляйся, за деньги сейчас, знаешь ли, любую информацию можно достать. Пара сотен зелёных главврачу роддома, в котором ты меня родила, и готово. Ну чего стоишь? Зови в дом. Тем более я к тебе не одна, а с внучкой приехала.
Только сейчас женщина заметила смуглую и черноглазую девочку лет пяти, которая старательно пряталась у матери за спиной.
И тут Варвара, не помня себя от радости, со слезами бросилась обнимать обеих. Но дочь сморщилась, похлопала её по плечу и пробормотала:
- Ну всё, всё… Не надо, мама…Хватит... Варвара отстранилась, опомнившись, и повела так нежданно появившихся родных в дом.
- Господи, поверить не могу, - говорила Варвара, не сводя восторженных глаз с дочери и внучки, - неужели, правда? Разве бывает такое? Уж как я тебя искала, как искала… Да всё без толку! Как звать-то тебя, доченька?
- Родители Маргаритой назвали, а все просто Риткой кличут, - ответила та, не глядя матери в глаза.
- Маргаритой… Красивое имя. А я думала Машей назвать, Марией то есть.
- Да это неважно уже, - отмахнулась Маргарита, присаживаясь на диван.
Девочка так и осталась стоять у порога, не решаясь войти.
- Давай только не будем тут устраивать сцену счастливого воссоединения семьи, - сказала она, закинув ногу за ногу, - я знаю, что ты меня бросила, но мне, знаешь ли, уже наплевать. Поэтому обойдёмся без слёз и соплей. Я по делу приехала. Я закурю, ок?
И она, порывшись в сумочке, достала тонкую длинную сигарету, щёлкнула зажигалкой и выпустила в потолок колечко сизого дыма.
Варвара оторопела. Она столько раз рисовала в своем воображении момент их встречи, не давая угаснуть в собственной душе крохотному огоньку надежды когда-нибудь отыскать свою дочь. И вот она сидит теперь перед ней и, похоже, ей правда абсолютно всё равно…
Варвара смогла только кивнуть.
- Надь, иди сюда, - позвала Рита, и девочка, оторвавшись от стены, подошла к матери и села рядом.
- Так тебя Надей зовут? – с улыбкой спросила Варвара, наклонившись к внучке.
Та кивнула и прижалась к Маргарите, сверкая чёрными глазёнками из-за её плеча.
- Короче, дело такое: проблемы у меня, надо уехать ненадолго, а Надьку не с кем оставить. Мужик мой в загранку умотал, бабушка с дедушкой плевать на Надьку хотели. Как нагуляла, говорят, так и воспитывай. Пусть она у тебя пару-тройку недель побудет, ну или чуть подольше? Я денег дам.
Варвара согласилась, не раздумывая.
- Ну вот и славненько, - обрадовалась Маргарита, вынула из сумки несколько купюр и протянула матери.
Но Варвара деньги не взяла. Маргарита, похоже, обрадовалась еще больше, убрала купюры в сумку и засобиралась обратно.
- Ладно, поеду я. А ты бабушку слушайся, поняла? – обратилась она к дочке и потрепала её по кудрявым вьющимся волосам.
Надя кивнула. Маргарита бросила «Не провожайте» и ушла, помахав на прощанье рукой.
Что-то подсказывало Варваре, что дочь больше не вернётся…
Хлопнула дверь, и в доме воцарилась тишина. Стало слышно, как тикают часы на стене.
Надя молчала, опустив глаза в пол. Первой эту гнетущую тишину нарушила Варвара и, протянув внучке руку, спросила:
- Ты какое варенье больше любишь – малиновое и ли вишнёвое?
- Вишнёвое, - еле слышно ответила девочка, доверчиво обхватив тонкими пальчиками Варварину ладонь.
- А пойдем-ка мы, Надюша, чай пить…
И они долго сидели на кухне и разговаривали – бабушка и внучка, никогда не знавшие друг друга, но ставшие родными за один вечер.