Да, действительно, Великая княжна Ольга задала такой вопрос Софье Ивановне Тютчевой, но это скорее был риторический вопрос негодования, но обо всем по порядку. Софья Ивановна Тютчева была некоторое время няней детей Императора Николая 2, с января 1907 года по июнь 1912 года, была уволена за неуживчивый и неуступчивый характер, но она была твердо уверенна, что всё это из-за Распутина и распускала потом грязные небылицы, то есть попросту врала. Такому человеку не место рядом с Императорскими дочерьми, и решение о её увольнении было правильным, но слишком затянутым.
Вот как она вспоминала начало своей карьеры:
С детьми в начале моего пребывания мне было довольно трудно. Они не слушались и всячески пытались вывести меня из терпения. Я же старалась быть очень спокойной и сдержанной, особенно, когда услышала, как одна из девочек говорила другой: "Саванну (так сократили они моё имя и отчество) никак не выведем из себя".
Да, эти истории богатых детей и их нянь не новы, им уже целые столетия.
Однажды я им сказала, что, остановив их раза два, я не буду больше делать им замечания. "А потом что?" – спросили они. "А потом уеду от вас домой". Это заставило их призадуматься. Убедившись в том, что главным их коноводом была Ольга Николаевна, я решила с ней поговорить. "Вы могли бы во многом мне помогать", – сказала я ей. "Как помогать?" – спросила она. "Вы имеете влияние на ваших сестёр, вы старше их и можете уговорить их слушаться меня и поменьше шалить". – "Ах, нет, – воскликнула она, – ведь тогда мне придётся всегда хорошо себя вести, а это невозможно!
Великая княжна Ольга, старшая дочь Императора Николая 2, была потом любимой воспитанницей Софьи Ивановны.
Хочу записать ещё один случай, прекрасно характеризующий мою любимую воспитанницу Ольгу Николаевну. В торжественные дни обедню служили в церкви Большого Екатерининского дворца в Царском Селе. Дети стояли со мной на хорах. В день рождения государя, 6 мая, я приехала с девочками во дворец. Государя ещё не было, и до его прихода служба не начиналась. Внизу, в церкви, собрались высокопоставленные лица, генералитет и придворные. Посмотрев на Ольгу Николаевну, я заметила, что она хмурится и выражает признаки неудовольствия. "Что с вами, Ольга?" – спросила я. "Я возмущаюсь, что все эти господа громко разговаривают в церкви, один только Пётр Аркадьевич Столыпин да вот этот батюшка стоят как должно", – ответила она. Я взглянула вниз. "Этот батюшка епископ Арсений Новгородский", – сказала я. "Так отчего же он их не остановит?" – "Он не считает себя хозяином этой церкви, это дело настоятеля, протопресвитера Благовещенского", – пояснила я. Ольгу Николаевну это не удовлетворило: "Батюшка Благовещенский сейчас в алтаре совершает проскомидию, к тому же он старенький и глухой. Это не потому, Саванна, он просто боится. А когда придет папа, все сразу замолчат. А кто выше? Бог или папа? Ведь митрополит Филипп не боялся говорить правду самому Иоанну Грозному.
Великая княжна Ольга видела и тонко подмечала всё происходящее вокруг, поэтому у неё не было иллюзий после 1917 года об их судьбе, в отличии от остальных детей Императора Николая 2, но надежда всё же была.
👍Моя группа ВКонтакте История России в цвете, Телеграм-канал https://t.me/history_incolor