Предыдущая, пятая глава *** Начало, первая глава
Мария не могла пошевелиться. Когда сладкая парочка зашла в калитку, Виктор довел свою любовницу до лавочки и усадил, а сам буквально ветром в дом влетел, крича с порога:
– Машенька, встречай! Я дома!
Мария вышла из комнаты на ватных ногах. Ей стоило больших усилий сдерживать колотившуюся внутри дрожь. Сжав кулаки и скрестив руки на груди, она приподняла подбородок и высокомерно произнесла:
– Много чести, чтобы я таких гостей еще встречала!
Виктор замер от неожиданности и вопросительно глядя на жену, произнес:
– Марусь, в чем дело? Ты не рада?
– Ах, поглядите-ка, каков нахал! Я еще радоваться должна?! А ты берега-то не попутал, родной? Приволок сюда эту… – Мария подавила в себе желание назвать девицу плохим словом и продолжила, – А я порадоваться за тебя должна, не ожидала от тебя подобного цинизма.
– Маш, – мужчина, было видно, подбирал слова и будто бы не понимал, что происходит. – Я ж с Ванькой передал тебе…
Мария не позволила договорить.
– Вот именно! Он передал! И думал, что я рада буду твоей новости? Да как ты вообще посмел сюда явиться с ней? Это и мой дом тоже, между прочим, сколько сил я сюда вложила, да что там сил, я душу вкладывала, чтобы здесь уютно было. Для кого? Для этой…
Мария схватила чемодан и поспешила к выходу, но Витя удержал ее.
– Что происходит, Маша? Ты куда?
– А это тебя больше не касается! И руки убери!
Она оттолкнула супруга и поспешно вышла во двор, столкнувшись взглядом с этой самой Веркой.
– Здравствуйте! – Она попыталась привстать, но тут же схватилась рукой за живот и, поморщившись, села обратно.
Мария остановилась напротив соперницы, и пристально разглядывая ее, покачивала головой.
– Ни стыда, ни совести! Это же надо быть такой самоуверенной! Ты тоже думала, что я тебя в объятья встречу?
Вера закрутила головой, отыскивая взглядом Виктора, а тот приблизился к жене и шепнул, склонившись к ее уху:
– Машенька, прошу тебя, будь поприветливей, зачем ты так, у Веры состояние тяжелое, ей бы к врачу попасть скорее.
– Ах, я еще о ее состоянии думать должна! А обо мне кто-то подумал? Мои чувства кого-то вообще интересовали?
Она зыркнула на Веру с такой злобой, что у той по щекам тут же покатились слезы. Она с мольбой взглянула на Виктора и несмело прошептала:
– Я же говорила, что это плохая идея…
Затем вскрикнула и согнулась, крепко сжимая живот. Виктор с укором глянул на супругу и побежал в дом со словами:
– Верочка, держись, я скорую вызову.
– Да, какую там скорую, – закричала Мария, – пока твоя скорая приедет, поздно будет, беги Лёньку Саблина проси, чтобы отвез, если он с утра еще не налакался.
Виктор выскочил из дома и помчался к соседям, а Мария побежала в дом, и очень скоро вернулась со стаканом молока:
– На вот, выпей, голодная пади ко всему. И дыши, дыши ровно, глубоко.
Вера отпила немного молока и отдала стакан Марии. Корча лицо от боли, она старалась медленно дышать, а Маша стала нервно ходить по двору, поглядывая на соперницу и причитая про себя:
«Что ж я натворила, не дай Бог ребенка потеряет по моей вине»… А вслух произнесла:
– Всё будет хорошо, ты только верь!
Вскоре у калитки остановилась машина соседа, и не успел из неё выйти Виктор, как Мария подхватила Веру под руки и повела:
– Давай, ступай аккуратно, идем. И дыши, дыши равномерно, старайся себя успокоить. Ты прости, я может лишнего наговорила, но тебе о малыше подумать надо, остальное все потом, не расслабляйся, верь в хорошее.
Мария помогла любовнице супруга разместиться на заднем сиденье, а сама села рядом с водителем, сказав, что должна убедиться, что все будет хорошо.
Виктор кивнул и уселся рядом с Верой. Мария наблюдала в зеркале заднего вида, с какой болью он смотрел на свою молодую и как сильно за нее переживал.
– Верочка, все будет хорошо, не плачь. – С заботой вытер ее щеки платочком. Платочком, который вышивала для него Мария…
Какое жестокое было для нее испытание, но она всеми силами держала себя в руках, ругая за то, что просто молча не уехала, а лучше и не дожидалась бы их возвращения, всем было б проще. А теперь, ведь если с их ребенком что-нибудь случится, Мария до конца дней не простит себя, зачем, зачем она решилась что-то доказать. Смириться надо, что ее сбросили со счетов, что она стала ненужной, неинтересной, старой, отработанной вещицей, ведь иначе не скажешь, когда с тобой так поступает тот, с кем прожила ни один десяток лет, с кем делила горести и радость, кому доверяла безоглядно как самой себе. Что ж, поделом ей, не следовало душу отдавать мужчине. Говорят же, что они не ценят, когда их так любят, их следует держать в ежовых рукавицах, дистанцию соблюдать в отношениях, тогда они бояться будут потерять и станут более внимательно к любимым относиться, а безоглядную любовь они не ценят, такого природа. Но Мария никогда не верила в такие утверждения, пыталась даже спорить, что душа должна открытой быть, хоть говорили ей, что в открытую душу всегда легче плюнуть. Не верила. Да и сейчас не верит. Всё равно хороших людей в мире больше, просто не всегда они друг друга находят. Да и с Витей они прожили счастливую ведь жизнь. Он тоже доверял ей то, чего другой муж никогда жене бы не доверил, делился самым сокровенным, часто совета просил. Наверное, бес попутал, бывает. Кто без греха? Да нет таких людей. Если ни делом - словом согрешаем, если ни словом – мыслями, а оно всё одно. Так, за размышлениями, Мария не заметила, что Леонид уже припарковал автомобиль возле больничного городка.
Виктор выскочил из машины и побежал к приемному покою, откуда вскоре вслед за ними спешили два санитара с каталкой, уложив на которую Веру, быстро повезли ее к зданию роддома.
Виктор нервно ходил по коридору, заламывая руки, а Мария присела на краешек кушетки, что стояла в углу и мысленно взывала к небесам, чтобы с Верой и с ребенком было все хорошо. Она чувствовала жгучую вину за то, что усугубила ситуацию. Видела ведь, что девчонка чувствует себя неважно, передвигалась и то с большим трудом, да и боялась Машу, было видно по глазам, а она еще масла в огонь подлила, сама же мать, и так глупо себя повела. Да, ревность женщины страшна! Лишь бы ничего плохого не случилось, а Мария справится, она же сильная, она научится жить без него. Теперь она желала мужу в мыслях счастья, что тут поделать, если сердцу не прикажешь, влюбился, значит, такова судьба. Хотя, по взгляду не сказать, что он влюбленный, скорее, его взгляд наполнен какой-то отцовской заботой. Не удивительно, ведь эта Вера ему в дочери годится, она помладше Саши будет, как еще он может на нее смотреть, но это ведь не помешало ему стать отцом ее ребенка… От этих мыслей становилось тошно. А может, ну их, пусть тут сами разбираются, а Маше о себе подумать нужно. Но нет, она должна узнать, что не стала причиной беды...