«Устройся к нему на работу, любую! Ясно?» - в голове пульсирует чужой приказ.
Телефонный звонок вечером как контрольный в голову.
Зачерпываю полные ладошки ледяной воды. Несколько секунд смотрю на подрагивающую водную гладь. Перевожу взгляд в зеркало.
Прямо оттуда на меня смотрят лихорадочно горящие глаза. На бледном лице пылают щеки.
Как же я хочу умыться холодной водой.
Не могу себе этого позволить – идеальный макияж полетит к чертям.
Разжимаю ладошки. Торопливыми струйками вода утекает в слив.
В сумке пиликает телефон. Торопливо достаю его.
Сообщение. Ставший уже знакомым незнакомый номер: «Жду отчета».
Пальцы торопливо бегают по виртуальной клавиатуре смартфона. Пишу и стираю длинное путанное сообщение. Их не интересуют детали. Только результат.
Отправляю короткое «ок».
Вытираю капельки пота над верхней губой и бросаю последний придирчивый взгляд на себя в зеркало.
Платиновые длинные волосы собраны в высокий пучок, белоснежная блузка застегнута на все пуговицы, черная юбка-карандаш слишком уж соблазнительно обтягивает мои крутые бедра. Но другой у меня просто нет.
Вещи собирал Эдик и пихал то, что на его взгляд могло пригодиться. Жаль только он не знал, что я ненавижу эту юбку.
Разглаживаю несуществующие складки на юбке, попутно вытирая мокрые ладошки, поправляю воротник-стойку и отпираю дверь туалетной комнаты.
Меня встречает длинный светлый офисный коридор. Серые безликие двери с такими же безликими табличками.
В лицо ударяет прохладный кондиционированный воздух.
Внутри все сжимается от страха.
Вдруг они поймут! Что-то заподозрят… И тогда…
Нет!
Заставляю себя сделать глубокий вдох.
Сердце не желает успокаиваться, бешено колотясь о ребра. Настойка отчима не сильно помогает.
Какой кабинет мне нужен?
Вроде бы Даша сказала 1521. Да, 15 этаж, 1521 кабинет!
Цокот шпилек разноситься далеко вперед по пустому коридору.
Разгар рабочего дня, а в коридоре пусто. С досады закусываю губу. Спросить не у кого.
Дверь слева 1505, дверь справа 1548. Отлично!
Куда идти? Вперед или назад?
Совсем рядом хлопает дверь, заставляя в страхе сжаться сердце.
Практически отпрыгиваю в сторону, пропуская целый поток громко говорящих мужчин и женщин.
Они плотным потоком вырываются из душного конференц-зала. Ясно, почему было так тихо и пустынно.
- Простите, - обращаюсь к группе мужчин. В висках стучит пульс.
Их внимание переключается на меня. Неприятно холодит сердце откровенно заинтересованные взгляды.
- Вы не подскажите мне, где кабинет 1521? – выдавливаю милую улыбку. Надеюсь, она не выглядит вымученной.
- Конечно, - один из мужчин улыбается и подмигивает. – Дальше по коридору и налево.
Он собирается еще что-то сказать, но я его перебиваю.
- Спасибо! – киваю и быстро семеню по коридору в указанном направлении.
Позади слышится негромкое обсуждение моей скромной персоны и тихий свист в спину.
Я думала, здесь приличная фирма…
Сжимаю и разжимаю опущенные вниз ладони, вроде помогает. Старая привычка, но действенная!
Постепенно дыхание восстанавливается.
Неожиданно вдоль спины проходит вполне ощутимый холодок. Чужой тяжелый взгляд жжет мне спину.
В очередной раз сжимаю руки в кулаки, впиваюсь ногтями в тонкую кожу и заставляю себя идти дальше.
Каждый шаг дается мне все труднее. Чувствую скользящий по мне взгляд: он едва задевает прическу, торопливо оглаживает плечи, впивается между лопаток, словно наждачка проходится вдоль спины и замирает на…
Задыхаюсь от нахлынувших ощущений.
Это те мужчины, у которых я спрашивала дорогу?
Нет! Слегка качаю головой, пытаясь сбросить сковывающее меня раздражение и первобытный страх.
На них не похоже. Я уже чувствовала их взгляды, заинтересованные, но легкие. Неприятные, не больше.
Здесь что-то другое, что-то…
Я уже чувствовала однажды что-то похожее…
Сердце снова ускоряется.
Изучающий, холодный до одури и одновременно обжигающе-порочный…
Мгновенно сердце сковывает острыми когтями страха, а низ живота вспыхивает и томительно ноет…
Нет, не думать о НЕМ! Не думать о нем НИКОГДА!
Очень хочется обернуться. Просто чтобы убедиться, что это не холодные серые глаза прожигают мне спину…
Перед глазами мелькает табличка. 1521.
Резко останавливаюсь.
Дергаю ручку и практически заваливаюсь в кабинет. Без стука, без разрешения. Словно там, в коридоре действительно стоит ОН!
В приемной пусто.
- Входите! – гремит из-за приоткрытой двери.
Делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание. Толкаю тяжелую серую дверь.
В просторном кабинете за широким столом сидит женщина. Строгий темный костюм, идеальная укладка, стильные и безумно дорогие очки.
Она отрывает нетерпеливый взгляд от бумаг и переводит его на меня.
Молча и холодно она изучает меня снизу вверх.
- Анастасия Александровна Салтыкова? – женщина вскидывает тонкую бровь.
- Да, - расправляю несуществующие складки на юбке.
- Прошу вас, - она кивает на место напротив.
Сажусь.
- Ваши документы, - женщина требовательно протягивает руку.
- Да, конечно, - достаю из сумки диплом бакалавра и магистра.
- Трудовая?
- А? – вкладываю женщине в ладонь и трудовую книжку.
Она быстро изучает записи. Их немного: бухгалтер в продуктовом магазине, инспектор отдела кадров, бухгалтер в кафе и ночном клубе. Последний год официально я безработная.
Работала фрилансом, искала мелкие организации, которым по штату не полагался бухгалтер и начисляла зарплату работникам. Так я могла сама планировать свой день и проводить больше времени с сыном.
Женщина захлопывает мою трудовую.
- Вы нам не подходите! – категорично заявляет эйчар хорошо поставленным тоном.
- Но Даша… - мои слова теряются в звуке офисного копира.
Женщина закидывает в него свои бумаги и жмет на кнопку.
Сердце ухает вниз. Все надежды на то, что я увижу семьей живой и невредимой рушаться на моих глазах.
- Анастасия Александровна, - эйчар, наконец, возвращает мне свое внимание. – Возможно Дарья Олеговна, как жена нашего генерального директора, дала вам ложную надежду, что устроит вас одним звонком. Но мне были даны абсолютно четкие распоряжения на ваш счет – провести собеседование. По его итогу могу сказать, что вы не подходите ни на одну из свободных должностей в нашей фирме. Всего хорошего, привет Дарье Олеговне…
- Диана! Мне нужна новая секретарша!
Требовательный, хорошо знакомый голос врывается в мой мир, заставляя вздрогнуть. Кожа моментально покрывается мурашками. А низ живота вспыхивает возбуждением и томительным ожиданием.
Он все еще имеет надо мной власть!
Этого не может быть! Просто не может быть!
Сердце сжимается в груди от страха, дыхание сбивается.
- Замир Овшиевич, - голос эйчера становится приторно-сладким. – У меня пока никого нет на примете. Но я обязательно подберу…
- Кто это? – безразличный тон.
Не узнал! Он меня не узнал!
Сжимаю ладони, впиваясь ногтями в кожу.
Мне бы сидеть и молчать, не поднимать головы, не смотреть на него.
Но я не могу. Это сильнее меня.
Вскидываю взгляд и тону в ледяном омуте серых глаз. Эмоции вихрем проносятся в них, сменяя друг друга. Мне надо отвернуться, отвести глаза. Но я не могу. Голова идет кругом. Мне не хватает воздуха.
Слишком ощутима аура его власти, что разливается сейчас по кабинету, давит, подчиняет. Слишком много всего намешано в его взгляде, что я теряю связь с реальностью.
- Подойди! – короткий приказ.
Но я не решаюсь сдвинуться с места.
Сердце бешено колотиться в груди. Воздух отказывается поступать в легкие.
- Я сказал, подойди, - он не повышает голос, но добавляет нотки требовательности. Почти физически ощущаю его силу и власть над собой.
Сжимаю и разжимаю ладошки, стараясь справиться с тревогой. Не помогает.
Делаю шаг, еще один и замираю в бледном кружке света прямо перед креслом, на котором расположился мой хозяин.
Его лицо скрыто густой тенью.
- Эта? – эйчар растеряна. - Она не подойдет…
- Это мне решать!
Вздрагиваю от страха и накатывающего на меня желания.
Свожу под столом колени. Так быть не должно! Не может! Столько лет прошло!
- Встань на колени! – очередной приказ.
Медленно опускаюсь на пушистый ковер перед его креслом.
- Дай свою ладонь!
Послушно протягиваю руку.
Он подхватывает ее своей огромной горячей рукой и кладет себе на пах. Вздрагиваю и хватаю ртом воздух, стоит почувствовать, как через штаны что-то толкается мне на встречу.
Его голос ядовитой волной окатывает мое тело, ласкает самые потаенные уголки, заставляет мелко дрожать.
Низ живота скручивает спазмом, между ног полыхает пожар. Ерзаю на стуле, пытаясь унять глупое желание. Но становиться только хуже.
О Господи, что же это…
- Поздравляю, - зло цедит Диана Сергеевна. – Вы приняты на должность секретаря начальника службы безопасности…
Твою мать! Мысли путаются в голове. Он меня узнает, раскусит, а после уничтожит. Сотрет в порошок!
- Анастасия Александровна! – рявкает эйчар. – Вы меня слышите?
- Конечно, - стараюсь сфокусировать свой взгляд на женщине.
- Я даю вам испытательный срок, - она окидывает меня оценивающим взглядом, как в самом начале «собеседования», - месяц. Если не справитесь – вылетите!
Киваю в ответ.
- Отлично! В ваши обязанности…
Не слушаю ее монотонный бубнеж.
- И если вы думаете, что сможете найти защиту у своей подруги, господина Саакяна или Замира Овшиевича, - она делает недвусмысленный акцент на последнем, - то вы глубоко заблуждаетесь.
- Я вас поняла, - киваю, стараясь спрятать все эмоции, отгородиться.
Тянусь к своим документам.
- Нет! – он кладет на них ладонь. – Я отдам их вам позднее. Держите анкету. Один экземпляр мне, второй господину Дурманяну.
- Кому?
- Замиру Овшиевичу, - фыркает она.
Торопливо заполняю анкету. Запинаюсь на графе «дети». Я не могу указать, что у меня есть ребенок. ОН не должен знать об Адаме. Никогда.
Ставлю прочерк и протягиваю документ женщине.
- Отлично, - она откидывает его в сторону, даже не посмотрев.
- Это ваш пропуск, ключи от приемной, - она брякает на стол передо мной связку и бэйдж. – Кабинет номер 1835, восемнадцатый этаж. С оргтехникой и кофемашиной, я надеюсь, разберетесь сами. Удачи!
Сердце набатом гремит в груди, пока я отмеряю шагами расстояние до своей казни.
Прозрачная стеклянная кабина поднимает меня выше. Мне катастрофически не хватает воздуха. Прижимаюсь лбом к стеклянной стенке. И закрываю глаза.
- Как тебя зовут?
Не вижу его глаз, но чувствую на коже тяжелый изучающий взгляд. Он скользит по коже, оглаживает шею, ключицы, спускается в вырез платья.
- Н-астя, - шепчу едва слышно, запинаюсь.
-Асти, – он растягивает, смакует исковерканное имя, заставляя мурашки волнами пробегать по моей коже. – Как Мартини. Светлое и дурманящее, бьющее по мозгам.
Его ладонь вздрагивает, отпускает широкий подлокотник и подхватывает длинную темную прядь моих волос.
- Ас-ти, - хриплый шепот заставляет дрожать от страха и предвкушения. – Ты делала это когда-нибудь раньше?
- Нет, - сглатываю вязкую слюну.
- Ты хочешь попробовать его на вкус? – его палец наматывает мою прядь. Сначала легко и играючи, затем требовательно тянет ближе, не дает отстраниться.
Молчу, забывая дышать. Терпкий мускусный аромат мужского тела бьет в нос. В груди разливается беспокойство и трепет. И страх…
С мелодичным звоном полированные дверцы разъезжаются в стороны.
Прижимаю ладони к пылающим щекам.
Почти бегу по коридору, ищу нужную табличку.
«Начальник службы безопасности – Дурманян Замир Овшиевич»
Руки дрожат. Пытаюсь выровнять сбившееся дыхание.
- Войди, - гремит из-за двери.
По телу рассыпаются электрические разряды.
Толкаю дверь.
Прямо в приемной на высоком кресле сидит Замир… Овшиевич.
Тогда я не знала его имени – мелькает не вовремя.
- Подойди, - командует хриплым голосом.
Повинуюсь.
- Встань на колени, - уголки его губ дрожат, едва сдерживая улыбку.
Низ живота плавится от неудовлетворенного желания.
Мне бы сбежать, бросить все, вернуться домой! Но я не могу…
Опускаюсь перед «хозяином» на колени.
Ладошки покалывает от воспоминаний.
Он всегда начинал с этой позы. Унижал, заставлял и просил, требовал и дарил наслаждение.
Длинные пальцы выдергивают шпильки из высоко пучка и отбрасывают в угол комнаты.
Волосы серебряным каскадом рассыпаются по плечам.
Секунда молчания и тишины. Слышно только мое прерывистое дыхание.
Он сгребает мои волосы в кулак, наматывает и дергает на себя.
Шиплю и мелко дрожу от предвкушения.
Мое тело ничего не забыло. Как бы я не убеждала себя! Пять лет ничего не изменили.
Я дрожу от одного его голоса.
- Ты все так же готова на все… - его голос сочится ядом презрения, - ради денег, Ас-ти?
Его губы непозволительно близко. Горячее дыхание обжигает висок.
Старые воспоминая вихрем проносятся перед глазами...
От мысли об "этом" с Замиром жаркая волна прокатывается по телу, заставляя вспыхнуть сначала щеки, а потом и все тело.
Ураганом она проносится по венам и взрывается внизу живота.
Громкий стук в дверь и щелчок дверной ручки словно ушат ледяной воды.
Мужчина резко дергает меня на себя. Крепкой хваткой впивается в мой локоть. Морщусь от боли. Останутся синяки.
Но без его поддержки я бы рухнула обратно – ноги дрожат и отказываются слушаться.
Волосы серебряным каскадом рассыпаются по плечам.
- Замир?... – в дверях замирает Диана Сергеевна. - Овшиевич??
Ее брови удивленно ползут вверх, пока она рассматривает нас: высокого невозмутимого мужчину и растрепанную, раскрасневшуюся меня.
Ее взгляд темнеет и вспыхивает ненавистью, когда она наблюдает, как продолжают рассыпаться мои серебристые пряди по плечам.
- Что ты хотела, Диана? – в спокойном голосе Замира сквозит раздражение.
И, конечно, эйчар его замечет.
- Господин Саакян не смог до вас дозвониться, - отвечает она с вызовом.
Или мне это только кажется.
- А ваша… секретарша, - она выделяет это слово таким тоном, словно это оскорбление, - не отвечает на интерком…
- Я отключил интерком в приемной, - Замир кивает на огромный телефон с кучей кнопок и лезет в карман за смартфоном. – Хм… Он у себя?
- Да, ждет вас, - Диана встает в воинственную позу, словно требует объяснений.
В воздухе сквозит напряжением. Но я не понимаю из-за чего. Что произошло?
Стальная хватка вокруг моей руки разжимается. Замир неторопливо идет на выход.
- Диана, – он распахивает дверь. – Вы идете?
- Не беспокойтесь, - ее голос становится сладким и ядовитым одновременно, а темный взгляд впивается в меня острыми иглами.
Сглатываю.
- Я покажу Анастасии Александровне, как пользоваться интеркомом, факсом и кофемашиной, - она уже делает шаг в мою сторону.
- Диана Сергеевна, - в мужском баритоне появляются стальные нотки. Эйчар застывает на месте. – Это не обсуждается.
Женщина бросает на меня короткий испепеляющий взгляд и разворачивается.
Падаю в кресло, стоит закрыться за ними двери приемной.
Закрываю лицо ладошками. Шелковистые пряди волос закрывают меня завесой.
Во что я вляпалась?
Сердце бешено колотиться в груди, не могу унять сбившегося дыхания.
Пиликающий телефон привлекает внимание.
«Поздравляем с новой должностью».
Ладошки холодеют. Откуда они узнали? Они следят за мной даже здесь?
Оборачиваюсь. Взгляд мечется по комнате. Замечаю скрещенные на себе камеры видеонаблюдения: три под потолком, одна на компьютере и еще две следят за дверью в кабинет босса и входом в приемную. Слишком много камер для небольшой приемной, как по мне.
Кожа начинает чесаться от чужих проникающих взглядов.
Ту же гоню от себя надуманные страхи. Вряд ли похитители моей семьи смогли забраться так глубоко в эту компанию. Иначе зачем тогда им я?
Выдыхаю, с опаской косясь на камеры.
Беру смартфон и печатаю ответ.
«Меня еще не взяли».
Три точки и карандашик заставляют прилипнуть к экрану и ждать ответ. Холодная капля пота стекает по виску.
« Настя, Настя. Новое условие – соврешь и твои родные умрут!»
«Я не вру! Мне дали испытательный срок!» - восклицательные знаки как крик!
«Месяц. А потом уволят». Зачем-то добавляю я.
«Если хочешь увидеть своих живыми – справишься раньше, чем за месяц».
«Я хочу поговорить с ними».
Тишина.
«Пожалуйста».
Тишина.
«Иначе…» - пишу и стираю. Снова пишу и снова стираю.
«Жди инструкций». Коротко и ясно.
Кладу смартфон на краешек стола. Снова собираю волосы в пучок. Достаю пудреницу и смотрю на свое бледное лицо с лихорадочно горящим румянцем.
Что делать дальше не представляю.
Более внимательно осматриваю кабинет. Рабочий стол с высоким креслом, интерком, компьютер, огромный МФУ в углу, шкаф с горой сваленных в кучу папок, комод с кофемашиной и уютный кожаный диванчик в углу. Выглядит новым.
Интересно, он действительно новый или к Замиру так редко заходят посетители?
Пока взгляд скользит по яркой кожаной обивке, в голове пульсирует неуместное сравнение: этот уютный желтый диванчик как две капли воды похож на тот самый… темный кожаный, скрипящий под моей обнаженной спиной, когда ОН опрокидывал меня, нависал сверху, брал…
О, Господи! Низ живота болезненно тянет от давно неудовлетворенного желания.
Это глупости, все глупости. Мне надо думать о другом! О маме, об Адаме!
Зло откидываю на край стола тонкую мятую папку. Она скользит и, долетев до края, срывается вниз. Бумаги разлетаются по полу.
Поднимаюсь с кресла, чтобы опуститься на колени и собрать кипу разлетевшихся бумажек.
Слишком узкая ненавистная юбка не дает нагнуться, трещит по швам. Сжимаю ладошки. Твою мать!
Подтягиваю юбку вверх. Спасибо разрезу, теперь я хотя бы могу согнуться.
Шарю по полу, торопливо собираю листы. Несколько из них залетели под шкаф, наклоняюсь ниже, грудь почти касается пола, задница поднимается выше, протягиваю руку. Почти! Скребу ноготочками по краешку ненавистной бумажки.
- Ну давай! Давай же! – рычу зло.
- Вам помочь? – позади раздается бархатистый голос.
Замираю. Есть! Кончиками пальчиков мне удается подцепить один листочек. Вытаскиваю его из-под шкафа и оборачиваюсь.
В дверном проеме, облокотившись об косяк, стоит невысокий мужчина в дорогом костюме.
Руки скрещены на груди. Небольшие ухоженные ладони абсолютно точно никогда не поднимали ничего тяжелее ручки.
- Я уронила бумаги, - зачем-то констатирую очевидное.
- Я так и понял, - он не двигается, продолжая изучать меня насмешливым заинтересованным взглядом. – Вы новый секретарь Цербера?
- Простите? – хмурюсь, продолжая стоять на четвереньках. Мужчина застал меня врасплох.
- Хм, - он насмешливо фыркает. – Замира Овшиевича…
- А! Да, я Настя… - собираюсь подняться, соображая как это лучше сделать.
- Анастасия Александровна, - ледяной голос Замира с нотками металла заставляет внутренне сжаться. – Что здесь происходит?
В кабинете становиться трудно дышать, воздух тяжелеет, кажется, даже искры вспыхивают.
За спиной посетителя возвышается господин Дурманян и прожигает меня яростным взглядом.
И только сейчас я понимаю, что моя задница с натянутой почти до талии юбкой все еще красуется перед взглядами мужчин.
- Я уронила бумаги, - повторяю тихо.
- Подняли? – скребет по нервам рассерженный голос босса.
- Да-а, - запинаюсь. Не понимаю, почему так яростно горят его серые, всегда скованные ледяной коркой спокойствия глаза.
- В таком случае встаньте! – рявкает он.
Киваю.
Отталкиваюсь ладошками от пола, выпрямляю спину. Но как подняться теперь с колен в туфлях на шпильках и мегаузкой юбке я не представляю.
Стальная хватка смыкается на моем плече, рывок и я стою перед Замиром.
Его грудь вздымается от тяжелого дыхания. Серые глаза прожигают меня насквозь.
- Вы что-то хотели, Бугайчук? – обращается он к посетителю, а сам не сводит с меня раздраженного взгляда.
- Нет, - из голоса того самого Бугайчука пропадает веселье. – Я зашел поздороваться…
- Поздоровались?
Сжимаюсь от неприкрытого раздражения в тихом голосе.
- Да, - мужчина пятиться. – Я зайду позже. Все хорошего, Анастасия Александровна.
Хлопает дверь. А Замир продолжает сжимать мою руку и прожигать яростным взглядом.
- Ас-ти, Ас-ти, - обманчиво спокойным голосом протягивает босс.
Очередная волна возбуждения накатывает на меня. Тело плавиться в его руках и отказывается подчиняться.
- Я ничего не сделала, - дергаюсь. Бесполезно. Он держит крепко. Даже слишком. – Пусти…те.
Не то требую, не то прошу я.
Его хватка на моей руке превращается в тиски.
- Ай! – вскрикиваю от боли, морщусь.
Замир притягивает меня к себе. Между нами остается лишь несколько сантиметров. Его тяжело вздымающаяся грудь задевает тонкие кружева на моей блузке.
Горячее сердитое дыхание приподнимает тонкие волоски на моем виске.
Мой смартфон на столе оживает. Яростно пиликает, оповещая о новом сообщении.
Бросаю на него нетерпеливый взгляд. Это могут быть похитители.
- Ты больше никогда не будешь разговаривать ни с одним мужиком в этом кабинете, - тихо цедит Замир. – Тебе ясно?
- Он сам пришел, ай… - пальцы, сжимающие мое плечо, впиваются в кожу.
Тупая боль разливается по руке.
- Я не спрашиваю, откуда он взялся, - чеканит каждое слово босс. – Я запрещаю тебе с ним разговаривать!
Телефон выдает череду оповещений. Два, три, четыре сообщения. Сомнений быть не может, хоть в одном из них должны быть новые инструкции.
Нетерпеливо переступаю с ноги на ногу. Киваю.
- Ясно, - сглатываю вязкую слюну и гипнотизирую смартфон на краю стола.
Ну же! Я ведь согласилась, отпусти уже меня! – кричит внутренний голос. Дыхание сбивается.
Хватка на моем плече слабеет, пальцы разжимаются. Не успеваю выдохнуть с облегчением, как Замир подходит к «моему» столу и зажимает мой телефон в руке.
- Кажется, ты не понимаешь, девочка. Ты больше не будешь ни с кем общаться, пока я этого не захочу! Или пока ты не отработаешь возможность получить свой телефон назад! – серые глаза сверкают плотоядным блеском. Слишком хорошо мне известным.
Его тихие шаги набатом отдаются в моей голове. Мужчина подходит к шкафу с горой папок, смахивает их в сторону. Перед моим удивленным взглядом появляется небольшой сейф. Босс распахивает дверцу и закидывает в него мой телефон!
Пластиковый корпус гулко ударяется о толстые стенки.
Дверца захлопывается.
Замир возвращается к столу. Сгребает огромную связку ключей выданных мне Дианой Сергеевной и что-то среди них ищет. Наконец, сдергивает с кольца самый маленький ключик.
Откидывает от себя связку и просто уходит. Скрывается в своем кабинете, громко хлопнув на прощанье дверью.
Внутри все дрожит от страха. Что мне делать? Как достать гребаный телефон?
Как я теперь узнаю инструкции?
А если они подумают, что я…
Перед внутренним взглядом слишком красноречиво встает небольшая картонная коробка в руках Эдика. На мятой упаковочной бумаге маленький перепачканный кровью кросовочек моего сына. Бурые засохшие пятна полностью покрасили светло-голубую замшу. Слишком много крови для моего маленького сыночка…
Слезы моментально вскипают на глазах. Под пристальным взглядом камер выворачиваю содержимое своей сумки на стол. Где же? Где?
Торопливо шарю по мелочевке руками, слезы мешают мне рассмотреть все внимательно.
- Нашла, - шепчу сама себе, сжимая в руке флакончик из темного стекла.
Вытряхиваю пряную успокоительную жидкость в первый попавшийся стакан и выпиваю залпом. Горечь разливается по небу, вяжет язык. Одинокая слезинка срывается с ресниц.
Мне нужен. Мой. Телефон.
Сгребаю со стола всю мелочевку обратно в сумку.
«Ты не будешь ни с кем общаться, пока я этого не захочу!»
Сжимаю и разжимаю ладошки.
«Или пока ты не отработаешь возможность получить свой телефон назад».
Внутри словно лопается туго скрученная струна.
Отбрасываю сумку в сторону. Поднимаюсь и смело шагаю вперед.
«…не отработаешь возможность…»
«…не отработаешь…»
Хочешь, чтобы я отработала? Я отработаю! Это я когда-то умела! Ты сам меня этому научил…
Облизываю пересохшие губы и без стука открываю дверь в кабинет босса.
Конец третьей главы. Глава 4.