Создавалось впечатление, что на глазах у валиде лошадиные шоры и она не видит, как Мустафе с каждым днем становится все хуже и хуже. И дело было даже не в том, что он постоянно искал своего племянника Османа, а в перерывах вел активные беседы с покойным султаном Сулейманом.
Если говорить откровенно, во всех этих странностях Кесем ничего плохого не видела. В конце концов, если она периодически общается с Хюррем-султан, то что мешает Мустафе разговаривать по вечерам с Кануни? Ничего страшного не видела и в том, что султан мог во время важного приема или заседания почтенного Дивана вскочить, подбежать и начать дергать собравшихся за бороды. Особое удовольствие ему доставляло срывать с кого-нибудь чалму. Сделав подобное, он радостно смеялся.
Лично она и сама бы с превеликим удовольствием поступала бы подобным образом. Ибо прекрасно знала: в большинстве случаев почтенные господа могут только надувать щеки и ничего более. Единственное, что у них хорошо получалось, запускать руку в казну и брать взятки по поводу и без повода. Как ни странно, но после подобных действий падишаха они немного приободрялись и начинали работать. Так что падишаху еще надо было спасибо сказать за умение столь неординарным способом стимулировать своих поданных.
Ничего страшного не видела Кесем и в том, что султан обожает устраивать игру в прятки. Во дворце эту забаву называли «найди султана». Мустафе доставляло огромное удовольствие укрыться в каком-нибудь необычном месте, а потом выскочить с диким криком:
— Здорово я вас напугал?!
Тот, кто попадался в этот момент, испуганно приседал, оглядывался. Но не станешь же вступать в драку с султаном? Приходилось терпеть. Еще Мустафа, гуляя по внутренним дворикам Топкапы, обожал кормить павлинов на газонах и рыбу в фонтанах да не какими-то акче, а полновесными золотыми султани. При этом он хитро смотрел на слуг и приговаривал:
— Кто сказал, что казна пуста? Смотрите, даже павлины денег не клюют, а рыба и вовсе отворачивается. Может просто надо меньше воровать?
Увидев подобные сцены, казначеи хватались за сердце, а шейх-аль-ислама начинал поминать Аллаха. Зато слуги, которым несколько лет не платили нормального жалованья, были очень благодарны за эти дары, искренне благодарили падишаха, молились за его здоровье и желали долгих лет жизни.
Если к этому добавить его увлечение охотой, интерес к различным видам оружия, большое внимание к строительству и оснащению кораблей, то и вовсе возникали сомнения относительно его здоровья. Кстати, его отец никогда не занимался подобными вопросами и был по-настоящему безумным. О чем красноречиво свидетельствовали все его поступки.
Опять же, в жизни Мустафы много места занимала религия и он был готов молиться сутками. Невзирая на свой недуг, султан осознавал, что ему нужна поддержка. Янычар он дико боялся, а вот ученых и дервишей обожал. Потому и одаривал их щедро. Так что считать его круглым идиотом и сбрасывать со счетов было никак нельзя.
Кесем порой думала, что Мустафа больше притворяется безумным, нежели был на самом деле. Несчастный юноша не видел для себя другого шанса остаться живым. Да и детей не имел по этой же причине. Понимал, что их всех могут в один день казнить. Несчастный всегда знал: его в любой момент могут убрать, отсюда и были эти приступы безумия, пугавшие всех. Впрочем, во дворце и без него имелось много больных на голову людей.
Главной в этом списке, составленной Кесем, значилась Халиме-султан. Самое удивительное, но лекари не считали ее больной. Зато сама Кесем весьма сомневалась в рассудке достопочтенной валиде. По ее твердому мнению, человек в здравом уме и светлой памяти никогда не станет так себя вести, особенно когда претендуешь на звание Великой госпожи и желаешь затмить собой Роксолану.
Взять, к примеру, постоянную смену Великих визирей, которая постоянно проводилась именно с подачи Халиме-султан. Все уже сбились со счета, а многие, в том числе и она, не успевали запоминать имена. Утром на этой должности стоит один паша, вечером другой, через два дня третий... Как тут уследить за сменой лиц? Албанец Мере Хюсейн-паша, успевший два раза отметиться на этой должности, турок Лефкели Мустафа-паша, грузин Гюрджю Хадым Мехмед-паша, албанец Кеманкеш Кара Али-паша… Пальцев на руках и ногах не хватит, когда станешь их перечислять.
Просто какой-то нескончаемый поток. Так мало того, что менялись, так они же за собой тащили своих людей, которые также хотели золота и при возможности тут же запускали руку в государственную казну. Каким-то невероятным чудом ей удалось в эту нескончаемую череду всунуть, как думалось на тот момент «своего человека», простого албанца Хусейна-пашу. Поначалу он видился в глазах Кесем реформатором, более того, даже обещал выступить против ассасинов. Она возлагала на этого человека много надежд и была уверена: станет ее союзником…
Вскоре стало ясно — албанец возомнил себя центром Вселенной и начал вести свою игру. Какое счастье, что Кесем удалось узнать об его планах!
Публикация по теме: Одинокая волчица, часть 44
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке