Верные люди, с каждым днем их становилось все больше и больше, ибо все понимали — с таким султаном и валиде страна несется в пропасть — донесли об планах визиря. Они и верно звучали ужасно. Хотя внешне все смотрелось прекрасно.
Паша, желая утвердиться и получить в народе популярность, вновь начал расследование гибели султана Османа. Однако это было лишь прикрытием планов, вынашиваемых Халиме-султан. Судя по всему, эта женщина поставила перед собой цель уничтожить все Османово семя. Зачем ей это надо было, понять сложно, но она с маниакальной настойчивостью старалась претворить идею в жизнь. Благо, что помощники имелись...
Албанец, кстати, единственный из визирей не знавший турецкого языка, с подачи валиде и при ее тайной поддержке, задумал убрать ее сыновей. Пользуясь болезнью Мустафы, он набрался наглости просить у шейха аль-ислама фетву на казнь старшего шехзаде Мурада. Возможно, Кесем бы не поверила этой информации, да только новость эту принес сам старейшина ислама. Он просто умолял ее принять срочные меры для спасения детей. Привыкшая никому не доверять, султанша сделала вид, что не понимает о чем идет речь, однако в этот момент увидела Хюррем-султан. Женщина стояла рядом с шейх-аль-исламом и требовательно смотрела в глаза Кесем. Так что ей и верно следовало торопиться. Но она смутно представляла, что требуется сделать...
Спроси потом Кесем, как ей все-таки удалось предотвратить казнь шехзаде, ни за что бы сказала правду. Да и как было объяснить, кто еще раз предупредил о готовящемся преступлении? Ночью русская госпожа вновь возникла у изголовья. Спросонок Кесем никак не могла понять, почему вдруг султанша хватается за шею. Потом замерла от ужаса и прошептала пересохшими губами:
— Моим детям грозит сильная опасность?
Гостья быстро закивала головой. Сна, как ни бывало! Кесем отбросила теплое, подбитое мехом покрывало и, не взирая на позднее время, немедленно вызвала к себе командира корпуса янычар Кеменкаша Кара Али-пашу. Этот человек, сумевший сделать себя сам, пользовался у нее большим доверием, о чем во дворце никто не знал. Он, надо отдать должное, даже не спросив ни о чем, мгновенно усилил охрану несчастных мальчиков.
Сама же Кесем по-прежнему старательно делала вид, что происходящее во дворце не волнует. Ее дело раздавать садака, молиться и заниматься рукоделием… Эту роль играла настолько искусно и никто даже не подозревал, что скрывается за ее благочестивым лицом. Поручения раздавала через подставных лиц, активную деятельность поручила вести другим. Одновременно прикладывала максимум усилий к тому, чтобы все узнали о готовящемся злодеянии. С учетом того, что в памяти народа еще сохранилась память о 29 казненных принцах, огонь вспыхнет сразу...
Отдавая свои приказы, Кесем периодически посматривала в дальний угол своих покоев, где, как ей казалось, находилась Хюррем-султан. Судя потому, что никакого волнения госпожа не высказывала, все делалось правильно. Помимо спасения сыновей, следовало разобраться и с главным врагом: Халиме-султан.
Прекрасно понимая, что эта женщина так просто власть не уступит, посоветовала немного растерявшимся сторонникам пообещать ей, что дорогого Мустафу никто не тронет, ведь обижать сумасшедших харам. Но про себя твердо решила: больного мальчика и верно трогать не стоит, а вот с этой ведьмой разобраться надо. Ели получится, как задумала, зеленоглазой красавице больше не жить. Жуткая смерть несчастного Османа не должна оставаться безнаказанной.
Вскоре стало ясно, что Кесем все рассчитала верно. Народ начал проявлять жуткую агрессию по отношению к правящей валиде-султан, Великому визирю и, к сожалению, самому султану. Ее очень радовало, что никто так и не понял, кто все затеял и не подозревал, что именно с ее подачи заранее подкупленные янычары повесили на Ипподроме преданного Халиме-султан, начальника белых евнухов, который, желая выслужиться, хотел убить юных шехзаде.
Словно по взмаху волшебной палочки империя мгновенно была ввергнута в хаос: в Анатолии вспыхнул мятеж, выплата жалованья янычарам задерживалось, стамбульский гарнизон того и гляди мог в ближайшее время взбунтоваться,.. Да и править оказалось некому. С Халиме-султан и ее команды толку было мало. Дабы соблюсти приличия, к валиде явилась делегация в составе очередного Великого визиря и духовников.
Они не стали особо разговаривать, просто объявили с порога: у Мустафы нет и не предвидится наследников. Судьба династии под угрозой. Не уступать же трон внукам «боснийского сокола»! Валиде, скрепя сердце, пришлось согласиться. Зато Мустафа, едва узнал, зачем к нему пришли, с великим удовольствием сложил свои полномочия и сам отправился в Кафес.
Публикация по теме: Одинокая волчица, часть 45
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке