Жил на свете один благородный мужчина по имени Арнольд.
Он своей супруге бывшей после развода все-все оставил. Буквально даже зубную щетку с собой не забрал. “Пусть, - говорил он, - все ей достается. Пусть хоть грибы щеткой моей теперь чистит. Или боты. А не захочет с грибами возиться - пусть и выбросит ее. Ничего не жаль”.
Двадцать лет они все же совместно прожили - большой срок.
И ушел с одной лишь котомкой исподнего. К юной любовнице - из-за которой развод случился, конечно, не отправился. Накал чувств у него рассеялся на нервной разводной почве.
И Арнольд мечтал начать все с чистого листа. С детьми душевно попрощался, с женой бывшей и с нелюбимой любовницей. “Женщин так много кругом, - сказал он им, - и обидно любить единственную. Чем другие хуже? Не поминайте лихом”.
И уехал за тыщи верст с чистой совестью.
А вообще он был мужчина довольно не бедный. И имел прекрасную квартиру в столице. Про эту квартиру ни одна живая душа не догадывалась. Квартира ему досталась от одинокой двоюродной тетки еще в юные годы. И Арнольд молчал о наследстве на всякий случай.
А как приехал, так и обрел новую любовь. И Глаша была невинная и прекрасная иногородняя студентка. Соседка по лестничной клетке. И она тоже Арнольда сразу горячо полюбила. Такой там ураган чувств закрутился, что Арнольд свою столичную квартиру на Глашу даже оформил. Кто-то скажет: глупость. Но так скажут люди, которые не любили ни дня. Студентка все же имела основания переживать - любимый уже не молод, а наследников у него хоть отбавляй. А ежели прознают они про квартиру и бороться за нее станут? Приедут и зубами защелкают. Такое могло случиться вполне. Сейчас не наследники, а белые акулы.
И сразу родилась в новой семье пара симпатичных ребят. И можно было счастливо жить. Вторая молодость в шестьдесят - не каждому такой шанс выпадает.
Но Арнольд вдруг заскучал. Ходит ко всему индифферентный. “Как-то тошно мне в мегаполисе, - пожаловался, - я же по происхождению деревенский человек. Людей много, галдят воронами. И чую я - тянет на натуральное хозяйство. К природе-матушке тянет. Коз завести бы хорошо и курей. Детишкам, опять же, на чистом воздухе вольготнее выращиваться. И пороки большого города их не затронут. Едемте, Глаша, на далекий хутор. Я уже вопрос уладил. Нашел из хуторов самый дальний. Верные жены всю жизнь за законными мужьями на всякие дальние рубежи перлись. И ты собирать узлы начинай”.
А Глаша на хутор не сильно мечтала. Она была горожанкой до мозга костей. Но поехала - куда ей деваться. Нитка всегда за иголкой. И Арнольд все грустнее с каждым днем. Уж и из дома не выходит. "Ранняя деменция, - подумала, - и лучше пока не спорить".
И целый год они на хуторе толклись. Пчел завели. Огород репой засеяли. Детишки вольготно по хутору от пчел бегают.
А однажды Арнольд вернулся с пасеки, а дома пустота царит.
“Я, - Глаша написала, - все понимаю про природу и натурализм. Но тянет меня к огням города и витринам магазинов. Возвращаюсь на свою личную квартиру с детишками. Ежели будете проездом - то и проезжайте. Всегда ваша, любящая Глаша”.
А Арнольд, конечно, за сердце схватился. Обидно вот так лишиться семьи. Но по квартире кочевряжиться не стал. Пусть живет Глаша с детьми в удовольствие.
А он на хуторе куковать будет. А сердце ведь все равно большое, бычье. Сейчас новую подругу ищет по объявлениям. Ровесниц не рассматривает - они уже скучные. Студенткам до тридцати годов пишет. Зовет на хутор жить. Может, и встретит судьбу.
Увидела мужа подруги с разлучницей. Рассказала. И дружбе пришел конец. Не понимаю!
Люблю женатого. Живу одной надеждой - пусть разведется
Я - бывший отец: брак "по залету". Ч.1
Бросила жена. Небось, хахаль. Хочу развода, но жаль семью терять
Ненормальная жена: оставила мне детей и ушла