Кровавые события в Москве оставили рубец на коллективной памяти россиян. Ретровзгляд из Калининграда
Бомба, рванувшая в 1993 году, была заложена в августе 1991-го. После провала ГКЧП у руля встали представители так называемых демократических сил. Кто-то из них обосновался в коридорах исполнительной власти, кто-то пустил корни на законодательной ниве. При этом одни держались главы государства Бориса Ельцина, а другие встали под знамёна председателя Верховного Совета РФ Руслана Хасбулатова и вице-президента Александра Руцкого. И чем дальше, тем пуще разгоралась междоусобица. Россия катилась в тартарары, однако вместо того, чтобы сообща наводить порядок, они всё мерялись, кто главнее, чья властная ветвь толще.
В марте 1993-го Верховный Совет совершил попытку отрешить Ельцина от должности. Успех был близок, но голосов для победы всё-таки не хватило. А уже 25 апреля состоялся всенародный референдум. И вновь Ельцин одержал победу. В бюллетене было четыре вопроса. На первый – доверяете ли вы президенту? – 58,7% проголосовавших ответили «да». Отвечая на второй вопрос, 53% одобрили проводимую социально-экономическую политику. Третий вопрос – нужны ли досрочные выборы главы государства? «За» высказались 41,2%. И, наконец, выбирая варианты ответа («да» или «нет») по вопросу № 4, необходимость переизбрания депутатов поддержали 49,5%.
Конечно, подобные результаты не могли устроить противников Ельцина. И первомайские манифестации ожидаемо переросли в беспорядки. 1 мая 1993-го вместо согласованного маршрута движения по Садовому кольцу колонны направились по Ленинскому проспекту. Стражи порядка перегородили дорогу, началась массовая драка, в ходе которой пролилась первая кровь – погиб милиционер…
Потом было какое-то бесконечное и муторное лето. Продолжали галопом скакать в горние выси цены. При этом всё хуже выплачивались зарплаты. На предприятиях вместо денег могли и вовсе заплатить своей же продукцией. И крутись, как хочешь, реализуя какие-нибудь носки. Хотя это был ещё не худший вариант – товар-то ходовой.
Большинству приходилось всё туже затягивать пояса. Как следствие, несмотря на жаркую погоду, пустовали, в частности, калининградские санатории-пансионаты. Туристов почти не было. Местные же «отдыхали» на огородах, пытаясь хоть как-то обеспечить себя на зиму провиантом. Провинция не жила – выживала. И с недоумением смотрела на Москву, где высокие чины всё о чём-то спорили, всё что-то друг другу доказывали.
Однако наступившая осень сразу дала понять, что развязка близка. 1 сентября 1993-го Ельцин «временно» отстранил Руцкого от исполнения обязанностей. «Это незаконно!» – тут же встал на защиту вице-президента Белый дом. Но в Кремле уже не обращали внимания на выпады оттуда. Там вовсю шла подготовка к операции по роспуску Верховного Совета.
Вечером 21 сентября Ельцин выступил по телевидению с обращением, в котором сообщил о том, что депутаты должны сложить полномочия. На смену «устаревшему» парламенту советского образца скоро-де изберём думу. А пока, мол, командовать парадом буду я. Дом Советов оцепили преданные президенту силы МВД. Здание было обесточено, связь отключена, перестала подаваться вода, не работала канализация. В общем, расходитесь по домам, товарищи. По-хорошему.
Значит, война окончена, всем спасибо? Как бы не так! В ответ на президентский указ «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» президиум Верховного Совета принял постановление о прекращении полномочий Ельцина. Исполнять обязанности главы государства поручили вице-президенту Руцкому. Председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорькин одобрил эти решения.
22 сентября 1993-го в Москве началась экстренная сессия Верховного Совета. А в Калининграде – внеочередное заседание малого совета регионального парламента. Долго судили-рядили. В итоге решили: считать указ Ельцина антиконституционным актом, не действующим на территории Калининградской области.
Тем временем глава областной администрации Юрий Маточкин выступил по радио, призвав калининградцев проявлять спокойствие и выдержку, заниматься повседневной деятельностью. «Самое опасное сейчас, – отметил он, – противоборство в центре перенести в регионы». И подчеркнул, что оторванная от «большой России» область особенно уязвима для «всяческих политических потрясений». К слову, фактор оторванности не замедлил сказаться. В тот же день премьер-министр Виктор Черномырдин проводил селекторное совещание с представителями власти на местах. И в Калининграде связь с Москвой была налажена с изрядным опозданием…
В столице янтарного края тоже имелся свой малый совет. И тамошние народные избранники пошли ещё дальше областных коллег-депутатов, сочтя, что не соответствуют Конституции ни президентский указ, ни постановление Верховного Совета. Малый совет Калининграда предложил такой выход из создавшейся ситуации: до 12 декабря 1993-го провести одновременные выборы и парламента, и президента. Причём после назначения выборов Ельцин, Хасбулатов и Руцкой должны уйти в отставку, а обязанности главы государства следует возложить на председателя Совета Министров Черномырдина.
С каждым днём ситуация в столице накалялась. Всё туже затягивалось блокадное кольцо вокруг Белого дома. А осаждённые продолжали клепать не действующие законодательные акты и готовились к отражению штурма. 23 сентября 1993-го группа их сторонников зачем-то напала на здание штаба Объединённых вооружённых сил СНГ. Атака была отбита, однако без жертв не обошлось. В числе прочих погибла пенсионерка, наблюдавшая за происходящим из окна своей квартиры.
Помню, как в автобусе в те дни нечаянно подслушал негромкий разговор двух молодых мужчин – в гражданке, но с военной выправкой.
– Слушай, – говорил один, – нельзя больше смотреть на это со стороны.
– И что ты предлагаешь?
– Надо ехать в Москву…
Калининградский социологический центр провёл меж тем опрос населения по проблемам, связанным с политической ситуацией в стране. Половина опрошенных поддержала Ельцина. 29 % его решения не одобрили. 21 % на тот момент «ещё не определились».
28 сентября 1993-го состоялась внеочередная сессия областного парламента уже в полном составе. После долгих и бурных дебатов большой совет внёс коррективы в решение совета малого. Мол, указ президента признаём действующим на территории региона. Однако – с оговорками. А именно: до конца года должны быть назначены досрочные выборы как высших органов законодательной власти, так и главы государства. Кроме того, сессия сочла необходимым провести одновременно с выборами областной референдум, чтобы определиться, какими правами калининградский «остров» должен обладать как субъект РФ.
Что и говорить, светлые головы заседали в больших и малых советах янтарного края. Вот только пока в Калининграде велись умные разговоры, в Москве происходили новые столкновения, приводившие к новым жертвам.
3 октября 1993-го тысячи людей собрались в столице на очередной митинг в поддержку Верховного Совета. А митинг вдруг был отменён. И начался бунт. Толпа прорвала оцепление вокруг Белого дома. Затем взяла приступом мэрию. Потом был ещё более кровавый штурм телецентра в Останкино…
Калининградцы, как и жители других регионов, не веря собственным глазам, смотрели по телевизору на то, что творилось тем страшным вечером в Москве. А утром 4 октября ждало ещё более впечатляющее зрелище – штурм Белого дома. На весь мир шёл прямой эфир с моста, откуда танки стреляли по Дому Советов. Рядом, добавляя ирреальности происходящему, стояли зеваки, в том числе даже женщины с детьми. Толпа реагировала на каждый новый выстрел криками. И отнюдь не криками ужаса. Скорее – «в воздух чепчики бросали». Короче, какой-то трагический театр абсурда…
Кстати, когда 4 октября 1993-го в Москве ещё лилась кровь, в Калининграде уже начался митинг в поддержку победителей. Правда, в толпе на площади Победы оказалось немало таких, кто резко не соглашался с теми, кто вещал с трибуны. Так что организаторы митинга быстро свернулись и покинули площадь.
Наэлектризованная же толпа ещё долго бурлила. В итоге работникам ГАИ пришлось настоятельно просить граждан идти дискутировать куда-нибудь в другое место. А то, понимаешь, столпились на проезжей части, машинам ездить негде…
А ещё в те дни по всему городу стали появляться надписи на злобу дня. И если поначалу это были лозунги в поддержку защитников Верховного Совета и хула в адрес их противников, то затем вектор сместился в сторону... махрового антисемитизма. Прокуратура даже уголовное дело завела, милиция искала злоумышленников. Но никого так и не нашли.
7 октября 1993-го был день траура. По официальным данным, в общей сложности с 21 сентября по 5 октября погибло полторы сотни человек. Однако многие считают, что жертв было куда больше.
При этом, даже судя по официальным данным, немалая часть погибших – мирные безоружные граждане, порой вообще не имевшие отношения к тем событиям. Шёл мимо, никого не трогал, случайная пуля… А уж какую жуть рассказывают о том, что якобы творилось в Белом доме и его окрестностях после штурма…
Кто же из руководителей ответил за случившееся тогда? Ну, победителей, как известно, не судят. Только и побеждённые отделались испугом. В отличие от многих рядовых защитников Дома Советов лидеры «мятежников» уцелели. И хотя их обвиняли в тягчайшем преступлении – попытке вооружённого государственного переворота, уже в феврале 1994-го они вышли из следственного изолятора «Лефортово» на волю. По амнистии.
События осени 1993-го – один из самых мрачных периодов в истории новой России. Счастье, что страна удержалась на краю гражданской войны. Но ведь всего этого можно было вообще избежать...
И ещё.
В интернете уже давно выложено «Завещание несдавшихся защитников Дома Советов». Якобы оно было обнаружено после штурма. Вот этот пронзительный текст:
«Братья, когда вы прочтёте эти строки, нас уже не будет в живых. Наши тела, простреленные, догорят в этих стенах. Мы обращаемся к вам, кому повезло выйти живым из этой кровавой бойни.
Мы любили Россию. Мы хотели, чтобы на этой земле восстановился, наконец, тот порядок, который Богом ей определён. Имя ему – соборность; внутри её всякий человек имеет равные права и обязанности, и преступать закон не позволено никому, в каком бы высоком чине он ни был.
Конечно, мы были наивными простаками, за свою доверчивость мы наказаны, нас расстреливают и в конце концов предадут. Мы были лишь пешками в чьей-то хорошо продуманной игре. Но дух наш не сломлен. Да, умирать страшно. Однако что-то поддерживает, кто-то невидимый говорит: «Вы кровью очищаете свою душу, и теперь сатана её не достанет. И, погибнув, вы будете гораздо сильнее живых».
В наши последние минуты мы обращаемся к вам, граждане России. Запомните эти дни. Не отводите взгляда, когда наши обезображенные тела будут, смеясь, демонстрировать по телевидению. Запомните всё и не попадайтесь в те же ловушки, в которые угодили мы.
Простите нас. Мы же прощаем и тех, кто послан нас убить. Они не виноваты… Но не прощаем, проклинаем бесовскую шайку, севшую России на шею.
Не дайте затоптать великую православную веру, не дайте затоптать Россию.
Наши души с вами. Россия непобедима.
Дом Советов, 04.10.93».
Повторюсь, я не знаю, действительно ли этот текст был обнаружен в почерневшем от пожара Белом доме. Однако суть тех трагических событий он, на мой взгляд, отражает точно. И хочется верить, что эта жертва была ненапрасной.
Владислав Ржевский,
автор канала «Калининградская Пруссия»
Смотрите также: