В ближайшие выходные они отправились за обоями в областной центр. Женя припарковал свой «Солярис» рядом с «Леруа Мерлен». Вошли в огромный зал с высоченными потолками и пронзительно яркими лампами. Люди двигались здесь хаотично, как муравьи в муравейнике, все очень спешили, у большинства на лицах была озабоченность. Только Светлана никуда не торопилась, получала от процесса удовольствие. Они забрели в рекреацию, где покупателям предлагались кухни, посмотрели на цены.
- Следующая моя задача – сделать нормальную кухню! – сообщила журналистка.
Добрались, наконец, до полок с обоями. Ряды казались нескончаемые. Светлана с видом утомленной царицы иногда тыкала пальцем: «Вот это я бы взяла!» Но губа у нее была не дура, цена на выбранные ею обои оказывалась запредельной. А дешевые ей не нравились, журналистка брезгливо морщила хорошенький носик. Так они ничего и не купили.
В машине Женя нашел по карте строительный магазин в Аксае с широким выбором обоев. Через полчаса они были на месте и вошли в большой зал. Кроме Евгения и Светланы других посетителей не было, и все три продавщицы устремились к ним. Как-то интуитивно они поняли, что это покупатели, а не праздные зеваки, и раскинули перед посетителями все свои богатства. Но охота за выручкой обернулась для продавщиц настоящим испытанием. Светлана умело мотала им нервы, словно капризная зажравшаяся миллионерша. Евгений шел сзади и чувствовал, что в душе его закипает раздражение. Кого-то журналистка ему напоминала. Только кого? Женя вдруг вспомнил, как издевалась над продавщицами Аделина, когда покупала платье, в котором собиралась блистать на Дне работника культуре. Перемерила полмагазина. Света сейчас вела себя точь-в-точь, как супруга Евгения. У него холодные мурашки пробежали по спине. Да, ну, нафиг…
Наконец, журналистка выбрала обои и покровительственно кивнула Жене, мол, оплачивай и волоки в машину. А сама направилась к выходу, гордо цокая каблучками. Евгений не услышал ни слова благодарности. Это ему тоже не понравилось. В груди защемило: «Вылитая Аделина»…
Через пару дней они клеили обои. Женя переоделся в старый, но чистый спортивный костюм. Светлана же напялила какую-то древнюю хламиду и ветхие штанишки. Волосы не расчесала, не накрасилась и превратилась в неухоженную безвозрастную тетку. Евгений удивился, как она в таком затрапезном виде рискнула предстать перед любовником. Бывшие его подруги подобного себе не позволяли. Но он промолчал. Главное, что Светлане так удобно.
Девушка ловко пришлепывала обойные листы к стене и, действуя скребком и тряпкой, убирала пузыри. Капли липкого клея, которые иногда выдавливались из-под обоины, Светлана вытирала о кофту или штаны. Скоро ее тряпье стало еще и грязным. Теперь она походила на бродяжку.
Часа через три Света устала, и Женя предложил поменяться ролями. В ответ услышал, что она никакому хрену не доверит клеить обои в своей квартире. Поэтому, мол, стоишь на подхвате, стой дальше. Это заявление так шокировало Евгения, что он с трудом удержался, за малым не ответил резкостью. Ссориться не входило в его планы.
Усталость Светланы увеличивалась, а вместе с ней прогрессировала раздражительность. Уже Евгений не так быстро двигался, как она хотела, слишком медленно подавал обойные листы, плохо их смазывал клеем. И вообще, линейку, карандаш, ножницы и скребок надо держать в одном месте, чтобы потом не рыскать по комнате, лихорадочно разыскивая их и тормозя процесс.
- Может, я буду делать, как мне удобнее? – не выдержав придирок, огрызнулся Евгений.
- Знаешь что, дорогой? – вспылила Светлана. – Ты не в своем доме! Нечего здесь командовать! Делай, как тебе говорят!
И опять из-под любимого образа выглянула злая противная мордочка Аделины. Женя передернулся, что за напасть такая!
Он ставил табурет на столешницу, чтобы Света могла повыше забраться, подавал кисти, клей, тряпки и чувствовал, что начинает привыкать к окрикам любимой, к тому, что она его гнобит, говорит гадости. Ее упреки в безрукости Женя уже воспринимал, как что-то само собой разумеющееся. А к концу дня на ее сердитый возглас: «Чего встал, клей неси!» Евгений вдруг на автомате ответил:
- Сейчас, Линочка!
Света замерла пораженная.
- Как ты меня назвал?
Женя застыл от ужаса. Но выкрутился.
- Я сказал: Лана. Это сокращенно от Светланы. Но если тебе не нравится, то больше не буду так говорить.
- А мне вот послышалось другое, - призналась девушка с заметным облегчением. – Тогда ладно. Но больше меня так не называй. Мне не нравится. Давай я буду, как раньше, Светой или Светиком.
Евгений старался больше не раскрывать рта. И при первой возможности свалил из квартиры. То, что Светлана за короткий отрезок времени превратилась в его голове в Аделину, потрясло его. Сославшись на большой объем работы, Женя не показывался у журналистки дней десять. Благо обои были практически готовы, осталось добавить несколько кусков.
Они переписывались в соцсетях, Света фотографировала свою работу и отправляла Евгению снимки. Вот уже не осталось пустых мест на стенах, вот на полу – линолеум, вот прибиваются плинтусы, вот привезли диван. А Женя все еще был «занят». «Освободился» он только когда понадобилась грубая физическая сила, нужно было занести в комнату мебель. К этому времени Евгений пришел в себя, оправился от потрясения.
Однако копилка его разочарований отношениями со Светланой пополнилась еще одной монетой. Очень крупной. И непонятно было, сколько их впереди.