НАЧАЛО ЗДЕСЬ, ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ ЗДЕСЬ
Шли годы, Ванька курсе уже на третьем техникума училась, и у неё даже свое маленькое «дело» было: пошив «гламурной» одежды для кукол и, вот, не смейтесь только — для кошек и собак. Началось-то всё с сущей ерунды — с платья для самой обычной куклы. У Серафимы много было всяких кусочков да остатков тканей, бабушка бережно их хранила, хотя сама давно уже рукоделием не занималась, ну, а Ванессе разрешила всем этим пользоваться. Руку набивать. Вот, Ванька и набивала — шила платья для кукол.
Первое, второе, да и третье — были совсем простыми: как-то не до оборок и всяких финтифлюшек было. И не потому, что не хотелось, а потому, что справиться бы сперва со столь мелкой и кропотливой работой, сделать все красиво и аккуратно — кукла-то всего ничего была — дай бог, если сантиметров тридцать ростом.
И, так бы, может, все это и осталось на уровне тренировки для себя и набивания руки, да только увидела работу Ваньки соседка, когда та в подъезде устроила «фотосессию» для куклы. Увидела, попросила еще показать, что есть, а потом, неожиданно для Ваньки заказ сделала.
Оказалось, что соседка кукол мастерит. Красивых, с нежными фарфоровыми личиками. Сама их расписывает, прически придумывает. А вот одежку им сшить — не получалось. Каждый раз приходилось в ателье обращаться. А, как там делали, ей не нравилось. Впрочем, как и то, какие деньги просили за свою работу.
Ванька сшила платье на пробу. И не одно. С оборочками, с кружевами, с бантиками. Заказ сразу брать не стала — ну, а вдруг соседке не понравится? — что тогда?
Соседке понравилось. И — закипела работа: принцессы, ведьмы, клоунессы. Каких только нарядов не шила для кукол Ванька.
Собаки и кошки, точнее, их владельцы, в клиентах позже появились. И тоже — случайно: кто-то купил куклу у соседки, да поинтересовался, кто шьет, ну и спросил у Ванессы потом — а не может ли она случайно и для собаки подобное смастерить? Ванька попробовала. Получилось. Дальше — больше: заказы посыпались со всех сторон, девушка даже не думала, что желающих сшить что-либо своим питомцам, так много. Появилось свое дело, независимое от соседки. Ваньке нравилось — она уже могла вносить свою лепту в расходы на хозяйство и всё остальное. Могла и себе что-то купить.
Так и жили. Девушка к тому времени совсем уж забыла про слова-проклятия приемной матери, что та кричала ей вслед, когда она её последний раз видела. Вот только…
Как-то раз, когда они сидели с Серафимой и пили чай, Матильда, кошка Ванессы, мирно лежавшая на коленях у бабушки, вдруг возмущенно замяукала, встопорщила шерсть, распушилась вся и стремительно побежала к дверям.
Не успела Ванесса удивиться, как раздался звонок в домофон. Звонивший был представителем какой-то то ли адвокатской, то ли нотариальной конторы. Вскоре он уже был на пороге. Мужчина средних лет с бородой и густыми бровями. Ваньку искал. Письмо у него для неё было.
«Это я», — ответила Ванесса, подходя ближе к дверям. Мужчина же попросил показать паспорт, сверил его с документами, после чего протянул ей письмо, попросил расписаться и — откланялся.
На конверте были указаны ее имя и фамилия.
И было это письмо от её матери…